Морок. Carpe Diem

      Северус Снейп сидел за преподавательским столом со своим обычным холодным и надменным видом. У него было мало поводов для улыбки. Разве только первое сентября пришлось на пятницу, а значит, впереди было два выходных дня, прежде чем ему придется продолжить вбивать в головы учеников не нужные им знания о зельях. Потому то он и хотел всю свою жизнь преподавать Защиту от Темных искусств. Предмет, который мог пригодиться. Мог спасти жизнь. А зелья! Зелья что? Лишь в умелых руках они могут быть приготовлены, чтобы стать спасением. Умелых рук у своих учеников он не видел уже очень давно. Лучше ему со вчерашнего вечера не стало. Знобило так же и обычные настойки трав не помогали. Нужно было принять что-то посерьезнее. Может и правда зайти к мадам Помфри. И пусть каждый занимается своим делом. Лечат лекари. А не зельевары. Пусть и превосходные.       Распределяющая шляпа планомерно отправляла учеников по факультетам, которые на мгновение оживлялись, когда оглашалось их имя. Мисс Пинс снова оказалась за столом рядом с ним, но она не смотрела на него и не пыталась заговорить. Дождь прошел и словно морок спал.       Снейп встретился взглядом с Гарри Поттером. Почти не случайно. Что-то поменялось в глазах этого мальчишки. Последний раз они мельком виделись в доме у Блэка, на собрании. Поттер был крайне удивлен, что и Снейп состоял в Ордене. Так получилось, что он увидел лицо Поттера в этот миг. Такую растерянность он редко видел в своей жизни. Да, Поттер! Представь себе, и в нем есть что-то такое, чего не так легко понять и уж совсем невозможно разгадать. Не все то он ужасный учитель и хороший зельевар. Дамблдор верит ему.       Пожалуй, этот миг – лучшее, что происходило со Снейпом за последние многие годы. Не во всем-то этот мальчишка прав. В нем вот он ошибся.       Поттер первый отвел взгляд. И не удивительно.       Настроение у Северуса Снейпа внезапно улучшилось. И он даже с интересом посмотрел в сторону детей. Среди стайки оставшихся первокурсников – совсем еще маленьких ребят, стояла одна девочка явно старше них.       Перевод? Вещь хотя и редкая, но иногда случающаяся. Шляпа выберет ей факультет, но она пойдет не на первый курс, а с какого прибыла. Наверное, на четвертый.       – Мисс Руби Уайт, – объявила МакГонагалл и эта самая девочка вышла вперед и села на треногую табуретку.       Снейп сотворил невидимое зеркало перед девочкой, чтобы видеть ее лицо. Давным-давно, когда он только начинал работать в школе, он иногда со скуки занимался тем, что по лицам пытался угадать, на какой факультет будет отправлен ребенок. Угадывал почти всегда.       Руби Уайт. Наверняка из знатных, но обедневших волшебников. Одежда совсем простая на ней. Мантия не новая. Волосы черные, вьющиеся… глаза черные и улыбается.       Улыбается, это интересно… это вам уже не Пуффендуй какой-нибудь. Слизерин? Почему он подумал про Слизерин? Этой Руби Уайт совершенно нечего делать на Слизерине.       Шляпа согласилась с ним и отправила девочку на Гриффиндор.       Он развеял зеркало, потеряв интерес к этому занятию. Снова отгадал. Не интересно.       Потом он повернул голову к мисс Пинс и неожиданно поймал ее взгляд на себе. Который она тут же поспешила отвести и скрыть. Но не очень-то умело. И видно поняв, что попалась, отбросила эти попытки.       – Никогда не понимала этой церемонии с Шляпой, – проговорила она, на секунду замолчав, когда ее голос потонул в секундном радостном гомоне слизеринцев, принимающих в свои ряды какого-то Джона Дарси – наверняка такого же неумеху варить зелья, как и все прочие. – Их так много в этом году. Я умру с голоду, пока дождусь всех.       Она тепло улыбнулась. Северус нахмурился. Он все никак не мог вспомнить, когда их отношения с мисс Пинс дошли до подобных улыбок. Они были знакомы все несколько лет, что мисс Пинс здесь работала, но никогда не разговаривали. Если только он приходил в библиотеку за какой-нибудь книгой и то только о книге.       Что с ней случилось в этом учебном году?       Вспомнила, что ей не пятнадцать и нужно бы найти себе мужа?       Северусу не понравились эти мысли, но другое объяснение сейчас в голову не лезло, и он криво улыбнулся в ответ и ничего не сказал.       Шляпа закончила с последним учеником, директор договорил свою речь, и на столах наконец-то появилась еда. Снейп никогда не был любителем покушать, но даже он уже чувствовал голод. И тут же положил себе в тарелку несколько крупных картофелин и кусок запеченного мяса.       Как внезапно отворилась дверь, и в большой зал вошел мужчина в коротком плаще, с которого стекала вода. На голове у него была шляпа с широкими полами, которую он отчего-то не снял. И судя по тому, что Филч его не остановил, этого гостя здесь ждали. Быстрым шагом вошедший дошел до преподавательского стола и остановился напротив Дамблдора. Снейп безразлично принялся за еду.       – Прошу прощения за мое опоздание, господин директор. Я могу объясниться у вас в кабинете.       – В этом нет необходимости, мисс Роуди, – любезно улыбнулся Дамблдор. Северус вздрогнул от этого имени и во все глаза уставился на его обладательницу. Роуди. Мисс Роуди. Не мужчина, а женщина в мужской одежде? Впрочем, и одежда не мужская, просто брюки и короткий плащ. Почему он подумал, что это мужчина?       Зачем?       Его ли так легко провести лишь внешним видом?       Женщина наконец-то сняла шляпу и по плечам ее рассыпались недлинные каштановые волосы.       – Я надеюсь, вы представите меня, – сказала она сухо, – и я отправлюсь к себе. На улице ужасный дождь. Я вся промокла.       – Без сомнения, – Дамблдор поднялся на ноги и все ученики, что уже успели начать оживленный спор о том, кто это мог явиться в таком виде, в такой час.       – Разрешите представить, наш новый учитель по Уходу за магическими созданиями, на время пока Хагрид в вынужденном отъезде – мисс Лина Роуди.       Мисс Роуди коротко кивнула детям и Дамблдору и так же быстро покинула зал, как и вошла в него.       Снейп отложил вилку. Он помнил Лину Роуди совсем девчонкой. Она училась в Хогвартсе на курс или два младше него.       На него отчетливо пахнуло прошлым. Среди прошлого было не только плохое. Было и хорошее… и он только сейчас вспомнил, что в том крошечном самом прекрасном его воспоминании косвенно была замешана эта Роуди.       С Гриффиндора, как и все они… малявка Роуди. Она дружила с… с ней. Она дружила с ней.       Остаток вечера был безвозвратно испорчен и отравлен. Воспоминания накатывались на Северуса Снейпа лавинообразным потоком, словно кто-то отважился совершить последний выстрел в горах. Обвал не остановить. Все тщательно выстроенные перегородки и заграждения, защитные сетки стали беспомощными против мощного потока камней. Одно имя. Последний выстрел.       И еще эта простуда, будь она не ладна.       У Снейпа совсем не осталось сил сопротивляться. Ему хотелось лечь на пол, свернувшись клубком, приняв позу эмбриона и позволить камням размозжить его тело, раздавить его грудь, где так отчаянно бухало давно уже умершее сердце и расколотить эту голову, чтобы он уже не думал. Не думал.       Не вспоминал.       – Омела! – радостный голосок и несколько хлопков в ладоши. – Тили-тили тесто, жених и невеста!       – Замолчи, Роуди! – осадил он девушку. – Совсем не обязательно. Глупая традиция…       – Но традиция! И значит, обязательна к следованию! – Роуди отчаянно веселилась, глядя на свою подругу, растерянно замершую прямо под омелой, что некстати (или кстати), но точно специально появилась прямо над ней и Северусом, когда они остановились, чтобы перекинуться парой обычных фраз.       – Увидимся, – раздавленным голосом проговорил Снейп. На них уже стали оборачиваться. И он не хотел привлекать лишнего внимания.       Но она вдруг дернула его за руку, останавливая. Ее рыжие волосы блестели огнем и светом. А в глазах искрилось рождество.       Северус зажмурился.       И почувствовал, как всего на мгновение теплые, нежные губы коснулись его губ.       – С Рождеством, – сладкий выдох.       А когда он открыл глаза, две девочки бежали прочь и Роуди заливисто смеялась…       Это Роуди наколдовала ту омелу. Он это знал. Она просто решила пошутить. Но никогда в жизни, пожалуй, никто не был так благодарен за шутку, как Северус Снейп.       Ему тогда было пятнадцать. Это был канун Рождества. Поттер и другие поехали по домам, а они вот почему-то остались…       Снейп сложил руку в кулак и потер себя по лбу, словно пытаясь силой выгнать ненужные мысли прочь. Но сегодня он потерпел полный крах. Тело предавало его. Лихорадочный озноб становился все невыносимее. Голова кружилась.       Он порывисто встал на ноги. И схватился рукой за столешницу, чтобы удержать равновесие.       – Почему Лина Роуди? – проговорил он вполголоса и как иногда с ним бывало, он принялся размышлять вслух, правда для безопасности не забыв сотворить вокруг себя шумопоглащающий купол. – Почему Дамблдор позвал ее? Доверяет? Почему доверяет? Потому что она с Гриффиндора? Не аргумент. Не стал бы Дамблдор доверять Питегрю. Сейчас Дамблдору не нужны люди, которым он не может верить. Достаточно этой Амбридж. Более чем достаточно. И то, Амбридж предана Министерству, а не Темному лорду. Ей в какой-то степени можно верить. По крайней мере, она не откроет ворота Пожирателям, если у нее, конечно, хватит ума понять, что перед ней Пожиратели. А Лина Роуди? Почему можно верить ей? А можно ли?       Он не знал. Но памятью о том сладком привкусе на губах, о теплых и нежных губах… он хотел верить Роуди.       – Надо посмотреть на ее руки, чтобы убедиться, что на ней нет Метки.       Решил он для себя.       – Но Метки ведь ставят не только на руках, Северус Снейп. Чтобы быть совершенно уверенным, тебе нужно увидеть ее полностью без одежды. И как ты собираешься это делать? Тебя примут за маньяка или похотливого свихнувшегося зельевара, если ты попытаешься проникнуть в женскую душевую. В учительскую душевую, – поправил сам себя он. – Она одна.       Он зачем-то посмотрел на свои руки. И протяжно выдохнул, запрещая себе даже строить планы, как можно увидеть Лину Роуди без одежды.       Хватит того, что Дамблдор ей верит.       Но понаблюдать за ней все равно не мешает. В понедельник у пятого курса ее урок первый, а у него урока нет. Вот он и посмотрит, как она будет общаться с Гарри Поттером. В конечном итоге, если кому-то и стоит бояться незнакомцев, то только Гарри Поттеру. Это он – угроза Темному лорду. Остальные все здесь – просто дети.       Лина Роуди… почему Лина Роуди? Почему бы Дамблдору сразу не поставить на это место Сириуса Блэка? Или еще кого-нибудь из старой шайки? Мало ему было Люпина! Впрочем, с Люпином все было не так уж страшно…              – Нюниус-грязнуля! Нюниус, может тебе на Рождество подарить кусок мыла?       – Сразу как ты подаришь себе флакон яду, Блэк!       – О, я бы выпил яду, чтобы посмотреть, как ты моешься! Ты ведь хоть когда-нибудь моешься?! У тебя наверное просто сил не хватает, чтобы отскрести от себя многовековую грязь,– Поттер смеялся на пару с Блэком. Северус поднялся со скамейки, на которой сидел, и достал палочку.       – Ну и? – Джеймс выбил у него из руки палочку. Блэк приготовился, чтобы наслать на него какое-нибудь очередное мерзкое заклятье.       – Джеймс! Сириус! – рыжая девочка появилась из ниоткуда, как спасение, словно ангел… на этой грешной, пропащей земле. И рядом с этой рыжей девочкой была и Роуди. Вместе они растащили мальчишек. И ушли, уводя разбушевавшихся гриффиндорцев с собой.       – Чем он вам опять помешал? Оставьте вы уже его!       Тысячу лет Снейп думал, что эта девичья реплика была сказана ею. Но сегодня он отчетливо понял, что это сказала Лина Роуди.       К крошечному окошку, что располагалось под самым потолком его кабинета, он поднялся по небольшой специальной стремянке и посмотрел на кусочек темного неба и ярко белую луну. Впереди его ждал долгий учебный год. И хотя он не любил Хагрида, он все же взмолился Небу, чтобы он вернулся как можно раньше. Потому что десять месяцев постоянно видеть Лину Роуди он не выдержит.       Не ее саму, конечно. А те воспоминания, что она пробуждала в его душе. Словно ржавым гвоздем ковыряясь в свежем ранении от ножа.       Сириуса Блэка он не видел так часто. Римус Люпин не принимал участия в издевательствах над ним и старался остановить своих друзей, поэтому он как-то смирился с существованием этого оборотня в замке. Но Лина Роуди….       Почему Лина Роуди? ..