last call

Ближе к десяти утра по салону расплывается звук колокольчика, оповещая о посетителе. Естественно Юнги удаляется, а Чимин был бы не Чимин, если бы не пошел за ним понаблюдать за всем этим. Паку хотелось увидеть, как ведет себя Мин с посетителями и, конечно же, потом убивать ночи мыслями о старшем. Парень не понимал почему, но ему жутко хотелось узнать, как Юнги ведет себя с другими, как разговаривает и как смотрит, какие эмоции при этом испытывает. Чимину хочется. Возможно Чимин, где-то глубоко внутри, всё-таки знал, что именно он хотел увидеть. Но признаться самому себе в этом он ещё не готов. Он ещё не готов признать, что какой-то там Мин Юнги вот так просто взял, проехался ему по лицу, отвез на пьянку, увез с неё в школу, показал свой с Чонгуком салон и так быстро занял приличное место в мыслях Пака. А ну ещё Чимин посидел у него на коленях. Ведь так бывает: стреляют быстро и прямо в цель, но пуля же может пройти насквозь. Так и Чимин может сейчас думать о нем постоянно, а через неделю и не вспомнить имени мятновоголого парня. Пак из приоткрытой двери видит светловолосую девушку, явно не азиатку. Он плохо слышит, о чем они говорят и уже хочет подойти совсем близко, но останавливается в дверном проеме. Они говорят на английском и Чимин даже не пытается вникнуть в разговор. Он просто стоит и наблюдает, как девушка показывает Мину, что-то в телефоне и как настроение парня меняется. Если в начале разговора на лице старшего читался интерес, то сейчас на нем нет ничего. Всё же Чимин замечает то легкое разочарование, а когда девушка начинает ещё, что-то оживленно говорить, то Юнги даже не пытается скрыть свое раздражение. Младший прекрасно видит, как парень не хочет говорить с юной особой, которая всё ещё слишком оживленно, что-то ему рассказывает, размахивая руками. Чимин слишком долго наблюдал за людьми, чтобы научиться различать эмоции, а Юнги для него закрытая книга на верхней полке. Один взгляд друг другу в глаза. Чимин всё понимает, Юнги и не сомневался. — Юнги-хен ты там скоро? — Чимин шикарно делает вид небольшого возмущения, будто он и не стоял всё это время в проеме. Парень подходит к этим двоим, совершенно не обращая внимания на девушку и выжидающе смотрит на старшего, не упуская возможности показать ему мимолетную, немного насмешливую улыбку. Мин благодарно смотрит на Чимина и переводит взгляд на девушку, которая оценивающе смотрит на Пака, на парня, который прервал столь важный, по её мнению, разговор. Миссия Чимина закончена, и он с чувством выполненного долга возвращается обратно, оставляя возмущенную девушку и Шугу. Юнги спокойно говорит юной особе, что очень занят и не сможет ей ничем помочь, а на последок просит прикрыть за собой дверь, перед тем как скрыться в дверном проеме. Юнги не настроен слушать её детский лепет, про какое-то тату, которое делают все её подружки и она тоже хочет. Именно от этого его и «спас» Чимин. Она бы ещё пропросила стереокартинку* ей набить, к сожалению в практике Юнги были и такие случаи. И плевать, что работать он сейчас точно не будет, Юнги просто нужно было хоть как-то намекнуть девушке, что ей пора. Ну не прямо же говорить ей в лицо свалить, хотя, если бы она не поняла явного намека, Юнги так и сделал бы. Мин облегченно выдохнул, подпирая поясницей стол, лишь когда колокольчик вновь издал звук, уведомляя об уходе девушки. — Даже и спрашивать ничего не буду, — Чимин не издевается, ничего подобного, он просто немножечко посмеивается, — теперь ты мне должен, — не переставая улыбаться произносит рыжеволосый с маленькими щелочками вместо глаз. Чимин и сам понимает, что он довольно-таки давно не улыбался так искренне, но поскольку Мин Юнги ворвался и перевернул всё к чертям тут уже ничего не поделаешь. Как и понимает что сделанное вообще ничто, но хочется всё-таки проверить что на это скажет Мин. — И чего же ты хочешь, — через долгую минуту отвечает Мин. — Татуировку. От тебя. — Серьёзность будто прошибла Чимина со скоростью молнии. Чимин, конечно, задумывался на тему нового тату, но не думал делать его так быстро. А тут этот Мин Юнги рушит всё на своем пути и Пак явно вышел не на ту дорогу, раз его так переехало. Юнги много чего ожидал, но не этого же, — и всё? Серьёзно? — Нет, Юнги не считал это такой уж мелочью, просто ему это покалось немного странным. Теперь ему до жути интересно, что же за тату хочет Чимин. Раз он сам рисует, значит, возможно, и эскиз будет его личным. Теперь это единственное о чём думает Шуга. — Да, — Пак не отводит взгляд от внимательных, темно-карих глаз старшего. Достойно выдержав этот сжимающий всё внутри и раздирающий одновременно взгляд, — я как-нибудь зайду, оставлю эскиз и на счёт дня и времени договоримся. — Ну второе мы можем решить прямо сейчас, — Юнги отводит взгляд первым, от чего на лице Чимина сияет победная улыбка, — но у меня одно условие, — ну да, а Чимин уже удивился и обрадовался, что Шуга так просто согласился. Всё-таки маленький мальчик всё ещё живет, где-то глубоко в Чимине. — Воу, полегче, это ты мне должен, какого ещё ты условия ставить будешь, — Чимин видел улыбку на лице парня напротив и, спрыгивая с кресла, ответная улыбка сама расплылась на лице, — играешь не по правилам Мин Юнги, — в этот раз Чимин стоял уже вплотную к мятноволосому. Пара секунд зрительного контакта и Чимин с довольной улыбкой выходит из комнаты, задевая плечо Юнги. — Эскиз будет твой личный, — ну нужно же перестраховаться, Шуга говорит не поворачиваясь, в спину парня. От этих слов Чимина пробирают мурашки. Его эскизы не раз и не два покупали в разных салонах, и парень уверен куча людей ходят с рисунком на теле именно по его эскизам, но показывать свои работы именно Юнги почему-то страшно. Чимин прекрасно понимает, чего боится. Этот факт сильно раздражает парня. Чимин всегда жил по предельно простым словам не говори, что тебе ничего не поможет, не жалей себя. Направляясь к выходу, Юнги добавляет, — я здесь каждый день без выходных. Для тебя вход свободный, а сейчас пошли позавтракаем.

***

В кафе они так и не попали. Юнги позвонил Чонгук и попросил приехать, а старший естественно не мог отказать ему. Мин любезно предложил Паку подвезти его, но младший, под предлогом желания пройтись немного, отказался. И сейчас стоял на обочине, наблюдая как Юнги, набирая скорость, скрывается за перекрестком. Чимин не боится проводить время наедине с самим собой: гулять один, обедать один, наблюдать за городом, за людьми. Ведь в такие моменты к нему приходит больше всего идей и он может тщательно всё обдумать.

«Я вернусь через месяц. У моего начальника будет день рождения, нарисуй для него что-нибудь. Только не как Джиён, картина выглядела, будто её делал ребенок из садика.» Чимин никак не реагирует на сообщение, он просто выуживает из заднего кармана наушники и уходит. Ему просто нужно полностью заглянуть в себя. Он идет по улице: толпа людей навстречу, сотни лиц, они проходят мимо и Чимин больше никогда не пресечётся с ними. Пак уже давно привык не вглядываться в лица. У каждого из них своя история, свои переживания, о которых Чимин и не догадывается. Все мы боремся с чем-то, каждый из нас, постоянно. В каждом из них идет борьба так же как и в Чимине. Борьба о которой мимо идущий прохожий, бросив мимолетный взгляд на Пака даже не догадается. И никогда не узнает, что за бури происходят в душе Чимина. Чимину давно пора было привыкнуть, и он вроде как привык, но видимо ему просто показалось. Чимин не понимает, что не так. Может что-то не так с людьми вокруг или с ними всё хорошо, а дело в ком-то другом, в том, кто внутри его самого. Все такие уникальные, друг на друга непохожие, но проблемы у всех как под копирку. Чимин понимает, что какой бы сложный период, момент он не переживал, этот же момент проживали, будут проживать и проживают тысячи людей на этой планете одновременно с ним. Тоже самое, точь-в-точь и они справятся с этим так же, как и Чимин. Он справится. Чимину не нужно кучи проблем на учебе, у него есть одна и она одна выжимает из Чимина всё, что только есть. Для кого-то успех — это должность, для кого-то это научится играть на гитаре, для кого-то вылечиться от болезни или создать семью. Это слово присутствует в жизни каждого. Чимин не знает, что для него успех, но одно он знает точно — там определенно точно будет присутствовать рисование. Он не сможет без этого, будет постепенно ломаться, распадаться на части без возможности восстановления. Чимин никогда не мог позволить себе подумать А что если бы я не пошел учиться рисовать? Он вообще не позволяет себе оглядываться с мыслями а если бы я поступил по другому есть только будущее и нынешнее, то что было уже прошло и нет смысла возвращаться. Чимин не делает три шага вперед и два назад, он просто шагает вперед и он так привык. Он привык к своей матери, к отсутствию поддержки, к уходу отца непонятно куда и зачем. Он привык переживать всё в себе, внутри, ломать и крушить всю душу, все замки внутри, а снаружи оставаться непоколебимым. Чимин привык в сложные моменты думать ведь кому-то сейчас хуже и так ему проще. А возможно, как говорилось, ему просто показалось, что он привык к этому. В моменты крушения замков внутри Чимин всегда с кистью или ручкой в руке, ему так проще. Если в жизни некоторые вещи неподвластны ему, то в картине ему подвластно всё: действия, цвета, чувства и переживания. Чимин научился в нужные моменты отпускать все ненужные эмоции. Так и сейчас, Чимин выбрасывает все мысли о матери, о картине для этого ебаного старика, о том, что у него дома совершенно нету еды, о том, что он идет на красный. Ведь везде есть исключения? из головы никак не выходит Мин Юнги. И Пак совсем не замечает, что рядом с ним уже как пару кварталов идет знакомый парень.