last call

На улицах сейчас практически никого нет, всё же сейчас около часа ночи. Только пара подростков, что просили у Чимина подкурить. Пак давно не видел такого тумана, буквально пятьдесят метров, и уже ничего не видно. Он бы очень хотел нарисовать что-то подобное, но парень реально оценивает свои возможности, да и сейчас у него совершенно другое на уме. У Чимина в телефоне самое важное на ближайшее время. До дома осталось идти минут пять. Чимин вспоминает где оставил какие кисти: одни стоят в баночках с водой, другие — в растворителе, который уже определённо точно выветрился. Но это не важно, главное, чтобы кисти остались в порядке. Парень уже знает какого размера будет холст. Ещё ближе подойдя к дому, парень окончательно решает, что это будет льняной холст примерно тридцать на сорок, ну или немного другой, Пак просто не помнит точные размеры холста, что стоит у него около кровати. Он помнит, как хотел попробовать сделать пейзаж мастихином, но что-то не вышло. Вот холст и остался лежать просто так. Можно было бы конечно взять холст из хлопка, но парень хочет сделать эту работу прям за один раз. А хлопок от краски начинает растягиваться, и натянутое на рамку полотно провисает, а писать становится неудобно и даже как-то неприятно. Со льном таких проблем не возникает, поэтому Пак очень редко покупает хлопок, только если в магазинах нет льна.

***

Тридцать минут прошло с того момента, как Чимин пришёл домой. За это время он вывел фотографию на экран ноутбука, чтобы было удобнее смотреть, и покрыл холст грунтовкой. Теперь Пак стоит на крыльце и достаёт из кармана пачку, пара выученных наизусть за долгое время проработанных движений, и Чимин тянется к другому карману за зажигалкой. Вот тут парень понимает, что проебался. Его любимая зажигалка, для кого-то обычная и совсем непримечательная, но прошедшая через многое, осталась у этого блядского мятноволосого парня! Как он мог так налажать? Пак же никуда без своей зажигалки. Он столько раз своими руками заправлял её, когда заканчивался газ, а ведь можно было просто купить новую. Ладно, это как и многое другое, Чимин отправляет в ящик под названием «Разобраться позже», и проклиная всё на своём пути, идёт обратно в комнату за другой зажигалкой. Слава богам, что у человека со стажем курения больше двух лет, в любом случае появится целая коллекция зажигалок. Чимин берёт первую попавшуюся в рабочем состоянии и возвращается обратно на крыльцо. Пак продумывает всё до мелочей. От деталей рисунка до размера кистей, которыми он будет писать. Всё же работа будет выполнена акрилом, значит это стопроцентно будут синтетические, и обязательно плоские кисти. Мягкие по типу белки, пони и тому подобное всё-таки больше подходят для акварели, а Чимин в принципе не использует её. Более густыми красками можно писать и круглой синтетикой, но тут уже просто не удобно. Так что у Пака в принципе почти нереально найти что-то, кроме плоских синтетических кистей. У него достаточно опыта, чтобы уже сейчас приблизительно представить у себя в голове готовую работу. В доме Тэхёна освещение было с тёплым жёлтым оттенком, больше источников света не было. Поэтому Чимин может точно представить всю палитру оттенков будущей работы. Парень уже не знает, чем занять руки: он начинает сжимать и разжимать пальцы на перилах, срывает листики кустов около дома. У него дикое желание начать, ему не терпится, но подождать пока высохнет грунтовка всё-таки нужно, и он прекрасно это понимает. Докурив, Пак ещё пару минут хрустит всеми косточками, которыми может, и, стараясь сдержать себя, как можно медленнее идёт обратно, пытаясь дать грунтовке хоть немного больше времени. Чимин не хочет прописывать детали, он просто хочет передать атмосферу. Пока что всё идёт именно так, как парень видел в своём воображении. Пак мысленно усмехается этому, всё-таки его внутреннее видение его не подвело. Дальше он просто погружается в работу, смешивая оттенки прямо на руках или же, на первых попавшихся поверхностях. Чимину всегда было слишком лень каждый раз чистить палитру, поэтому он давно забил на существование этого предмета.

***

Он заканчивает работу на рассвете. Выпитое даёт о себе знать, и парня клонит в сон. Всё, что перед этим успевает сделать парень — это выключить ноутбук и поставить телефон на зарядку, на экране которого тут же высвечиваются пропущенные звонки от Тэхена.

***

Парень подготавливает расходные материалы и дезинфицирует все поверхности, это в принципе всё, что он может сделать до прихода клиента. Чон надевает барьерную защиту на клипкорд, перед этим так же продезинфицировав её. Тату блок и спрей батл так же помещает в барьерную защиту. Он берёт малярную ленту, делает из неё двойную, и приклеивает на неё колпачки под краску. И, напоследок, одноразовым шпателем накладывает вазелин на край стола. Юнги делает всё точно так же, Чонгук перенял у Мина практически все навыки. Сейчас всё, что умеет парень — именно от Юнги. Чонгук высоко ценит этого парня и безумно благодарен ему. Но личный почерк всё равно читается, хоть сам Чонгук и не замечает его. А Юнги видит, видит и гордится. Сегодня у них максимально разгруженный день, всего три человека должны прийти. Два к Чону, ибо там не сильно большие работы, и целым рукавом будет заниматься Юнги. Юнги приезжает в салон ближе к полудню, когда Чонгук уже почти заканчивает с первым клиентом. Белая зажигалка вместе с ключами летит на стол с эскизами, а Юнги протирает руки дезинфицирующим средством.  — Чимина? — Мин поражается, как этот маленький засранец успевает и татуировку делать, и за всем следить. — Да, — Юнги подходит ближе, чтобы на всякий проверить работу младшего, а то вдруг что, — випшейдингом контуры поправь. — Хорошо, хён. Клиент Мина придёт через полчаса, значит можно неторопливо готовить рабочее место. Юнги начинает сборку машинки. Как понял Мин, у парня это первое тату, следовательно, с ним надо бы поговорить, немного отвлечь и разрядить атмосферу. За время сборки они немного поговорили: Юнги рассказал, как долго занимается татуировками; объяснил, что он будет делать; поэтапно рассказал и прикинул сколько времени это займёт. Вообще, изначально они договаривались попробовать сделать рукав за один сеанс, но по ситуации готовы прекратить в любой момент. Он усадил парня так, чтобы рука полностью лежала на поверхности, и чтобы при этом было место, где сам Мин может зафиксировать руку. Делать тату на весу всё-таки не самая лучшая идея. Рисунок не сильно сложный, так что Мин с лёгкостью делает его от руки минут за двадцать. Юнги принимается за толстые контуры. Вся рука клиента заполнена чёрными линиями, среди которых пока что сложно поймать ниточку связанного рисунка всего за полтора часа работы. Именно поэтому, следующее за что берётся Юнги — это закрас полностью чёрных поверхностей, которых в данной татуировке, кстати, не мало. Через четыре часа сделана только половина чёрных закрасов. Парень говорит, что уже слабо чувствует руку после такого травмирования. А у самого Юнги уже болит рука, ибо машинка всё же не перо и имеет свой вес. Парни решают перекусить, и направляются в ближайшую забегаловку хоть за чем-нибудь. В это же время Чонгук уже заканчивает работу со своим вторым клиентом за сегодня.

***

На улице начинает темнеть. Чонгук давно ушёл, а Юнги всё ещё сидит и выделяет тени на листах магнолии. Парень пока держится, что немного удивляет Мина, учитывая, что это его первое тату. Юнги последний раз поливает руку парня спрей батлом, чтобы убедиться в качестве работы, как вдруг колокольчик на двери даёт о себе знать. Яркая рыжая макушка неспешно подходит к дверному проёму, после облокачиваясь о косяк. Юнги не совсем понимает что происходит, да ладно, он вообще не понимает, что происходит. Хотя, всё зачем мог прийти парень — это либо принести свой эскиз, либо за зажигалкой, а может он совместил всё вместе. Небольшой шок проходит, и на лице Мина появляется лёгкая улыбка. — Подождёшь? — Конечно. А Чимин понять не может ни себя, ни всё, что его окружает. Чимину немного даже страшно. Ему страшно, что в конце он будет стоять один, влюблённый в человека, которого и вовсе не существует. Страшно, что он полюбит человека, который когда-то существовал, в котором он видел что-то особенное, который заставлял растекаться по всем внутренностям такое странное и незнакомое чувство эйфории. А в итоге, это всё будет ложью, а сам человек на самом деле просто играл. Делал из себя другого человека, а в действительности оказался таким бесчувственным куском металлолома. Парень безумно не хочет думать об этом. Думать, что Юнги может быть таким же человеком. Но страхи выплывают наружу, и парень не в силах противится им. Он всё ещё ничего не понимает. Он понимает только одно — к Юнги его тянет, и это пожалуй всё.