last call

У Мина уже откровенно болят пятки, стоять как столб в ожидании. Первые минут десять боль глушило волнение перед встречей, а после оно прошло. Теперь же парень просто хочет зарезать Чимина за излишнюю медлительность. Прошло вроде немного времени после окончания школы, но Мин с трудом вспоминает те времена. Как и свою первую девушку, с её вечным «ну поговори же со мной». Мелкие драки, дополнительные за какие-то провинности, помощь преподавателям за хороший балл. После, сдача экзаменов, поступление в университет, который он так и не закончил. Первый звонок Тэхёна, его окончание младшей школы, а вот конец средней он так и не застал.

***

Лицо Тэхёна Йеон будет помнить, кажется, ещё ближайшие пару лет точно. Ну кто ж виноват, что Ким такой не наблюдательный и не разглядел в Чимине человека голубых кровей, так сказать. Девушка же просто не ожидала такого быстрого развития событий, да и вообще искренне верила, что ей кажется. Она видела тогда парней в магазине, видела как Мин пару раз привозил Чимина в школу. Внутренний голос как-то пытался намекнуть, что они вместе с Тэхеном безумно странно забыли про Пака на какое-то время, но сердце внутри подсказывало, что так оно и должно быть. И если на выходных рядом с Паком Йеон увидит знакомое лицо, то всё определённо хорошо сложилось.

***

Юнги видит как выходит Тэхён с Йеон, и, честно говоря, лицо Кима немного пугает. Ему будто только что рассказали о том, что коты размножаются почкованием, а после, подробно описали сам процесс. Они шли к выходу, а лицо парня всё так же лишь пугало. В голове Юнги пронеслись слова отца о присмотре за младшим братцем. Йеон, что-то активно говорила и мастерски закатывала глаза, когда понимала, что парень её не слушал от слова совсем. Удар локтем под рёбра, и Ким уже весь во внимании, словно телевизор включили нажатием одной кнопки. Возможно, они решили кого-то подождать, раз остановились около ворот. Взгляд Юнги метался от пары к главному входу, и раз на пятый он всё же столкнулся с взглядом девушки. Йеон только мило улыбнулась и придержала Тэ за руку, который, заметив старшего, уже сделал первый шаг навстречу. Его лицо так же не вызывало ничего кроме чуть-чуть страха и Юнги, даже не знает хорошо или плохо, что его не пустили к нему. Чимин, спускающийся по лестнице, оказался как никогда вовремя, и Юнги не пришлось дальше наблюдать за этим странным поведением, а тем более глубоко задумываться обо всём этом. Теперь Мину уже не так сильно хотелось убить Пака. Видеть Чимина после их переписки было немного неловко, но такими оказались лишь первые секунды, до того как парень открыл рот. — Целовать при встрече не буду, мне с этими ебланами ещё учиться, — Пак никогда не носил портфель на двух плечах, а тут чтобы ехать нужно было сделать именно это. — Серьёзно? — Юнги перекинул ногу и уже вставлял ключ, — Пак Чимин стесняется или боится показаться миру? — усмешку на лице старшего скрывает лишь шлем. — Поехали уже, — Мину даже как-то спокойнее стало от сцепленных чужих рук на поясе и ощущения чужого дыхания на шее.

***

— Собрал фанклуб из половины школы, а самого на члены потянуло? — У кого-то дэдди кинк или его самого нагнул школьник? Тэхен, конечно, общительный и добрый парень, который может найти общий язык почти с любым. Но кучка долбаёбов, за чьими спинами он стоит, сейчас будто очень хочет устроить корриду прям напротив входа на территорию школы. Где они будут в роли новильеров, а Тэхен в роли быка. И этот бой явно не закончится смертью быка, как это происходит обычно. — А рот закрыть не хочешь? Всегда приятно видеть, как жертва оборачивается и с почти нечитаемым взглядом смотрит тебе в глаза, особенно если с начала она пытается сделать вид бесстрашного тигра. И сейчас Тэхён действительно чувствует себя этим быком. Только у выходящего на арену быка шансы выжить очень невилики, а в нашей ситуации Тэхён полностью уверен в своей победе. Но ведь каждому перед поражением нужно повыёбываться. — Тебе есть дело? — Да. Тэхён надеется и молится богам, что этого не видел ни один учитель, и что ни одна сволочь не решит рассказать учительскому составу о том, как один из не самых прилежных учеников выпускных классов проезжается по лицу ещё одного.

***

В принципе у пьянок есть две стороны: весёлая, где ты стоишь среди кучи народу, играет громкая музыка, от улыбки уже болят мышцы лица, а опьянение накрывает медленно и плавно из-за пива взятого на разгон. Ну, а после уже начнется самое веселье. И, конечно же, не очень весёлая сторона: когда ты с самого начала влил в себя четыре шота абсента и потом удивляешься, почему лежал где-то под лестницей, а сейчас тебя тянут в ванну четыре человека, ибо ты активно сопротивляешься, а на часах даже полуночи нету. Ну или любая ситуация, когда ты по итогу в одиночестве или нет, обнимаешь белого друга — относится ко второй «не очень весёлой стороне».

***

Пак всегда считал себя довольно-таки понимающим человеком, но когда Юнги опаздывает уже больше чем на двадцать минут, в нём невольно просыпается истеричка. У Юнги высвечивается двадцать три непрочитанных сообщения и пять пропущенных звонков. Когда старший поворачивает на улицу Пака, тот уже почти дописывает своё гневное сообщение, которое на семьдесят восемь процентов состоит из восьмиэтажного мата и проклятий. Чимин приезжает с Юнги, когда Йеон сидит на крыльце с бутылкой пива и пишет кому-то сообщение. Так как поблизости не видно Тэхёна, то Чимин может предположить, что пишет она именно ему. — Тэ у отца, тот пару часов назад позвонил, попросил приехать, — объяснения Юнги как всегда вовремя. — А ты откуда это знаешь? — Пак терпеливо ждёт пока старший поставит подножку, снимет шлем, перчатки, ну и сделает все свои мотоциклетные дела. Мин приобнимает Пака за плечи и подталкивает к калитке во двор, — наши отцы братья, малыш, тем более мой любит поговорить, вот и говорит всё что видит, слышит и знает. Чимин, конечно, не сильно против, но он только что чувствовал как губы Мин Юнги касаются его уха. Это конечно ничего, но локтем под рёбра старший заслужил. — В следующий раз помни, что я не малыш, а принцесса, — Пак очень надеялся, что никто этого не услышал, но парочка парней с нечитаемыми лицами и ещё трезвые девушки, что вышли на улицу просто так поморозить свои жопы и посмотреть на курящих парней за забором, с удивлением в глазах дали Чимину понять, что да, слышал не только Юнги. Смех Йеон за спиной, и у Чимина уже перед глазами картинки, где девушка рассказывает это Тэ, и как минимум последующий год Ким помнит это, и не отказывается напомнить всем окружающим. А Юнги улыбается, подаёт зажигалку и улыбается, показывая свои розовые дёсна. Старший за всё время знакомства с Чимином, купил наверное зажигалок десять точно, а это мелкое нечто постоянно каким-то образом крадёт их, пополняя коллекцию под названием «ищешь зажигалку? можешь найти её на столе или в трусах, третья полка снизу, если вдруг забыл» в своей комнате. — Простите, мисс, не могу сказать, что такого не повторится, да и стараться я не буду. — Как грубо. — Ну зато правда.

***

Тэхён должен был приехать через пол часа, как сказал отец Юнги. Так же господин Мин не упустил возможность оставит Юнги за старшего, присматривать за младшим братиком. Вообще Юнги постоянно должен был это делать, когда родители Тэ уезжали, то есть круглый год. Но обоих устроил уговор «Тэхён не творит всякого дерьма, а Юнги не доёбывается», но это не означало, что они не общаются. Просто Шуга плохо подходил на роль «правильного старшего брата». Подбородок Чимина плавно опускается на плечо старшего и кажется не только подбородок, учитывая с какой силой парня начало тянуть к земле-матушке. Плюс, сидит он на ступеньках, где прям очень легко полететь вниз. — У тебя фамилия отца? — Ага, а что такое? — Юнги быстро пишет отцу, что обязательно присмотрит и волноваться не о чем. — Значит у Тэхёна фамилия не отца, — теперь к голове добавляются ещё и руки Чимина, что обнимают сзади. Знал бы Юнги, сколько Пак стоял в проёме между стенами, смотря на него, решаясь. — Ебать ты гений, — негромкий смешок старшего и лёгкое возмущение Пака. Судя по одной выставленной вперёд ноге Чимина, он успешно присел на крыльцо прямо за Мином, что значительно облегчило жизнь Юнги, и увеличило его шансы не уебнуться рожей в землю. — Да, у него фамилия матери. Ладони Чимина всё никак не могут успокоиться и найти нужное положение. Ещё немного и Юнги будет откровенно щекотно, от чего он свободной рукой хватает ладонь Чимина, пряча в своей, и попутно просматривая личку. Штук пять скопированных сообщений с напоминанием о сеансе в салоне, и на всякий случай напоминанием чего не стоит делать пред самой процедурой, только время подставить нужное. Ладони младшего безумно холодные. В одной майке выперся, дурак. Юнги пихает одну себе под куртку, сразу же отправляя туда и вторую. Спасибо Йеон. Девушка намеренно не показывала всем выход на площадку между домом и гаражом. Да и что тут интересного, один потрёпанный диван и небольшой коридор шириной метра два. Да тут даже человек пять покурить не влезут. Музыка била по ушам так, что кажется, там не только кровь шла, но и весь мозг вытек. А Юнги-то тут особенный, вот Йеон и сжалилась, указывая на дверь. Ну, а Чимин просто наблюдал за своим на минуточку парнем. — Пойдём внутрь, — попытки Мина спрятать обе ручки Пака в одной своей ладони провалились с треском, поэтому он, закинув телефон в карман, надёжно упаковал их. — Я не хочу туда возвращаться, — теперь Юнги чувствует не только голову на плече, но и всё тело младшего своей спиной. — Чимин? — А? — Скажи пожалуйста, что ты не пьяный, — а то такой порыв нежности довольно таки необычен. — Может мне ещё в трубочку дыхнуть? — попытка парня вырвать руки не закончилась успехом, что вызвало улыбку на лице старшего, — придурок, — ну а вискарь с пивом пил тут явно не Юнги, которому ещё за руль потом садиться. — Ну и куда же ты хочешь?

***

Что для Юнги поездка на мотоцикле? Свобода? Лёгкость? Ветер в лицо? Независимость? Дерьмо соседской кошки всё это. Возможно для того, кто просто решил прокатиться пару раз для настроения это и так, но не для Юнги. Наличие мотоцикла не только поездки по ночному городу на скорости, когда ветер в лицо, яркие ночные вывески и пустые дороги. А как же сутки проведённые в гараже? Со старым, еле как работающим чайником, чтобы не замёрзнуть. Когда Мину утром попадаются на глаза ключи, он сразу же в голове представляет картинку, как его малыш стоит под небольшим наклоном с чуть-чуть повёрнутым рулём. Прелюдия. Снимаешь с полки шлем, надеваешь куртку, перчатки и спокойствие сразу окутывает, будто тепло поселяется у тебя внутри. Момент, когда ты тонешь в мыслях под, боже, прекраснейшие звуки четырехцилиндрового двигателя. Пока он прогревается, представляешь как катишься по улицам города, тормозишь и ускоряешься. А может и не думаешь вообще, просто инстинктивно выжидаешь, пока дойдут нужные восемьдесят пять градусов тепла. Садишься, пару рывков газом, сцепление, щелчок первой передачи. Отпуская сцепление, в уме сразу представляешь, как промежуточные диски в корзине сцепления хватаются за фрикционные, как одна сила приводит другую в движение, как пружины сжимают две поверхности, разбрасывая во все стороны масло. А шестерёнки приводят в движение главный вал, и малая звезда передаёт силу на само колесо. На деле — это мгновение, а процесс-то длинный. И нет ни дня, когда бы Юнги не прокручивал всё это в голове. Спасибо соседу по подъезду, который помог в своё время: объяснил что и как работает, предоставил место в своём гараже и проводил ночи в нём вместе с Юнги. А как же сама поездка? А в голове-то пусто в эти моменты. Мысли лишь о мотоцикле, дороге, о том как отвечают на нажатие рычага тормоза, всё ли хорошо на поворотах. И всю поездку мозг только и выдает молитвы о том, чтобы мотоцикл ехал, чтобы не заглох, чтобы ничего не слетело, чтобы всё было хорошо. Под конец дня, когда вечером, уже практически ночью, ты возвращаешься домой, становится грустно, что день кончился. Нажатие на кнопку «On/Off» подобно доброму «До встречи». Аккуратно закатываешь мотоцикл на привычное место, и, когда вроде уже уходишь, разворачиваешься лицом к нему, сильнее сжимаешь шлем в руке и пятишься назад. А мозг так и просит сказать на последок что-то вроде благодарности за день и обещание обязательно вернуться как можно быстрее. Разве именно так выглядит свобода? Лёгкость? Независимость? Хах. Это сравнимо с открытой раной, где-то рядом, где-то прямо на сердце. Сравнимо с незаполнимой расселиной в душе. Это постоянные опасения и необузданное влечение. Тревога, боль, тоска. Это сама любовь, которой не нужны слова. Юнги помнит разговор с одним мужиком в баре около года назад. Тот мужик вроде как лет пятнадцать уже со своим мотоциклом. Мин помнит его слова. О том, что именно такой и должна быть любовь. К женщине или парню, плевать. Не потому что человек так же как и мотоцикл любит заботу, ласку, а потому что этот человек может вызывать в другом этот спектр чувств. Привязать к себе и принести это самое ощущение свободы и полёта с ветром в волосах. А остальное уже и не важно. Тогда почему же все заливают о какой-то там свободе? Да даже самый суровый байкер, полюбив, может стать робким, когда нужно будет выразить свои эмоции словами. Он даже может начать нести полную чушь, показаться полным идиотом, но это ему будет сделать проще, чем открыть свою закопанную где-то глубоко душу. Вот и Мин стоит как дебил в коридоре своей квартиры и смотрит на, с интересом рассматривающего его шкаф с книгами, Чимина. Он не может насмотреться, Чимин безумно красив. Он ведёт взглядом от растрёпанных ветром волос, что видны на фоне подсвеченного окна, к линии челюсти, к идеальной линии. Свет исходит только от фонаря за окном, но старший и его фантазия может дорисовать недостающие детали сама. Воображение в темноте комнаты само рисует портрет Чимина: его почти всегда открытый лоб, черные брови, глаза с густыми ресницами, аккуратный маленький нос, и по блядски огромные, пухлые губы. На них всегда ранки, Пак всегда кусает губы, когда вырисовывает мелкие детали, иногда даже до крови. Юнги ведет взглядом ниже, Чимин полностью идеален. Сердце предательски начинает болеть, а расселина в душе становится лишь шире и глубже. Младший всё же замечает пристальный взгляд на себе, смотрит в ответ, но ничего не говорит и не спрашивает. На секунду Шуге даже кажется, что у него сейчас побежит слеза, но нет. Не сегодня. Сердце так и требует от него хоть каких-то действий, а парень как первоклассник на линейке, что не решается подарить цветы девчонке с класса. Мин не уверен, но кажется, видел блеск улыбки на лице младшего. От своего бездействия, дыры внутри становятся только больше, а боль всё сильнее. Может внутри образовывается черная дыра? Чимин кажется подходит к нему ближе. Юнги не может даже дышать, он никогда ещё такого не чувствовал. Если бы душа была птицей, то птица Юнги прямо сейчас заживо сгорала бы до тла. Его душа умирала бы у него на глазах, пока его открытая рана прямо в груди кровоточила. Но Чимин подходит вплотную. Может птица сгорела не просто так? Подходит и целует, притягивая за шею и зарываясь пальцами во всё ещё мятные волосы. Мину словно одели кислородную маску, глаза распахнулись, а из пепла вырос маленький, но крепкий росток. Юнги даже в напоминания поставил на каждый день "полить цветок"