last call

Страх одиночества — довольно часто встречающееся дерьмо. А людей вокруг полно, как и способов установить с ними какую-то связь; даже тот самый интернет: общайся сколько влезет. Но даже при этом, чувство одиночества выгрызает внутри. Для этого страха есть много оснований со своими тонкостями. Но нам интересна другая сторона медали. Если говорить непонятными терминами, то нам интересна филофобия. Тоже страх, но уже не одиночества, а как раз таки наоборот — страх отношений. Если вдруг кто думает, что такой страх может появиться у человека только после личного неприятного опыта, то нет. Человек же живёт среди огромного количества таких же людей, за которыми наблюдает. Сложные отношения родственников, смерть одного из членов семьи и страдания его партнёра, да те же фильмы о драматической истории любви, книги. Люди с таким страхом могут по разному реагировать на проявления любви в жизни. Всё же, страх влюбиться, является защитной реакцией психики, которая ограждает человека от повтора травмирующего события. И, наверное, самое худшее у этой фобии, что её хроническая форма приводит человека к одиночеству. У нас же Чимин, у которого всё не так и плохо. Он просто не позволял себе вступать в серьёзные отношения. Он мог нравиться девушкам, парням; встречаться с ними, но он не привязывался к ним. Они уходили — он не держал. Ну, а тут у него Мин Юнги. Юнги был уверен, что Чимин хорошо сдаст все экзамены. Так оно и вышло. Тэхён, конечно, немного дулся из-за того, что Пак почти не готовился и всё равно хорошо всё сдал, а ему пришлось сидеть и зубрить. А дальше уже поступление. Впервые Мин спросил у своего парня куда он будет поступать, вечером того же дня, когда они отмечали окончание школы, дома у Пака. Хотя скорее всего это было уже утро. Чимин тогда планировал спокойный вечер с друзьями и алкоголем, но у Тэхёна, видимо, были другие планы и парень решил позвать «парочку» своих знакомых. В итоге было человек двадцать пять вместо шести, ну не могли они не позвать Чонгука с Намджуном. Кое-кто всё же шатался по дому, видимо в поисках места, куда можно поместить своё тело на ближайшие хотя бы часов пять, проспаться, а все кто был в состоянии уже ушли. Чимин как обычно пил со всеми и каждым, но при этом оставался в довольно приличном состоянии, в отличии от Тэхёна, которого он активно спаивал весь вечер. А Юнги пол вечера провёл с Чонгуком за обсуждением, какие машинки им нужно заказать, и какая краска заканчивается. И уже ближе к семи утра, сидя на кухонном столе и обняв своего парня за шею, Чимин впервые рассказал ему о Сеульском национальном, о факультете изобразительного искусства. А уже спустя неделю за завтраком, Юнги впервые рассказал о том, что тоже учился в Сеульском национальном университете и тоже на факультете живописи. И о том, что он восстанавливается на учёбу спустя год. Чимин тогда немного подвис, а после, удушающе обнял Мина, радуясь, что будет там не один. Хотя какое один, а Тэхён с Йеон. //// Мать Чимина вернулась через несколько дней после того утра, и женщина, кажется, даже не удивилась, что первая фраза сына была «я съезжаю». Пять минут, и она любезно согласилась оплачивать сыну учёбу и перечислять деньги на самостоятельную жизнь, попросив только вместе с ней съездить к бабушке в гости. А о том, что переедет Чимин к своему парню он решил ей не говорить.

***

— Чимин, блять, — Мин проснулся буквально две минуты назад и сейчас бегает по квартире с зубной щёткой во рту, пытаясь найти папку с нужным рисунком. Папка находится в прихожей под папкой Пака, на которой сверху ещё валяется тубус. Плюсы маленькой квартиры в том, что не так много места, куда можно было бы засунуть папку размером А2. Младший за всё время красноречивых проклятий старшего не издал ни одного звука, так что Юнги может предположить, что он всё ещё спит. Кажется время пришло. Юнги забегает в ванную заканчивая чистить зубы, последний раз выкрикивает предупреждающие проклятия и идёт на кухню. В спальню он заходит уже с кружкой воды, рассматривая спящего парня. Юнги кажется, что он мог бы вечно смотреть на Чимина, но кружка в руке быстро меняется на пачку, а тиканье часов на стене не даёт забыть о том, что они вообще-то проспали. Два курящих человека в одной квартире означает, что никто не собирается выходить на балкон или хотя бы открывать окно. Пепельница около кровати, но Юнги всегда не попадает, из-за чего Пак часто ругается, но всё равно достаёт швабру и убирает пепел с пола. — Всегда мечтал так сделать, — говорит Юнги, выливая воду из кружки на тёмную макушку, что выглядывает из-под одеяла, стряхивая пепел как обычно мимо старой кружки, которую они оба называют пепельницей.  — Постельное будешь сам менять и матрас сушить тоже сам, — Мина жестоко наебали, ведь Чимин как оказалось не спал, а просто лежал и фантазировал, что ему сделает господин Чхве за опоздание на практическую работу. Честно, Чимину всё ещё неловко находиться перед Юнги с голым торсом, а точнее — с неприкрытыми руками. Юнги видит это, всегда видит. После переезда в квартиру старшего, первое время он минимум два раза в день напоминал младшему, что ему плевать и он любит его таким какой есть. Юнги очень хочет, чтобы это не приносило никаких неудобств парню, но пока решает просто дать время. А сейчас, Пак с немного смущённой улыбкой, сидя на кровати, накидывает на себя футболку, скрывая подтянутое тело с несколькими ручейками воды, что стекают с мокрой головы.

***

День рождения Мина наступает как-то слишком внезапно. Просто, как-то утром субботы, Чимин сквозь сон чувствует, как старший аккуратно встает с кровати и отвечает на телефонный звонок, а через несколько минут слышит «Спасибо, пап. Я заеду вечером, отметим». Чимин приподнимается на локтях, разглядывая спину парня, попутно вспоминая какое сегодня число и нет ли какого государственного праздника. Мин же оборачивается на шуршание одеяла и слабо кивает на поток информации от собеседника. «Я скорее всего приеду не один». Ещё пару кивков и телефон остаётся на тумбочке около кровати, а сам Юнги возвращается к Чимину, наклоняясь к нему и вовлекая в поцелуй. — Что отмечать собрался? — Чимин наблюдает, как Юнги подкуривает утреннюю сигарету и тоже тянется к пачке. — У меня день рождения, — Пак так и застывает с сигаретой в губах и зажигалкой в руке. — Издеваешься?

***

— Пап, привет. Это Чимин, ты о нём должен помнить, если слушал меня вообще, — Чимин, кажется, сейчас позеленеет от страха, а Юнги улыбается, будто он за молоком в трениках вышел в магазин, — не обижай его только. — Ты что про меня ему рассказывал? — мужчина отходит глубже в дом, освобождая место парням, тоже улыбаясь и обнимая сына, — почему он такой напуганный? — Здравствуйте, — от приподнятого настроя, парившего в доме, Паку стало даже спокойнее. — Ну привет, парень моего сына, — честно говоря, Чимин на пару секунд даже задумался, не болят ли у них щёки от таких широких улыбок.