Мой мальчик

Прошёл месяц с тех пор, как профессор Дамблдор и его юный ученик Геллерт Гриндевальд стали чем-то, вроде пары. Парень постоянно пытался соблазнить, возбудить, вывести из себя преподавателя прямо у всех на глазах: то расстегнет верхнюю пуговку на рубашке, то уронит книгу и нагнется поднять её, виляя задом. Альбус иногда не хотел приходить на свои занятия, пару раз даже специально опаздывал. Находясь в тесном помещении, он задыхался и вечно отвлекался, но был в этом и плюс. После каждого урока Альбус просил Геллерта остаться, чтобы отругать за развратное поведение, но в конечном счёте это всегда приводило к крышесносному сексу. Но за последнюю неделю что-то изменилось. Гриндевальд ни разу не появился на занятиях профессора и даже в обеденной зале видно его не было. Ал очень переживал, не мог места себе найти, он пытался отыскать его, позволил себе зайти в спальни для студентов, но и там его не было. Дамблдор сидел в своём кабинете над тетрадями учеников, но сосредоточиться на проверке контрольной ему никак не удавалось. Ещё минута и он точно сошёл бы с ума, но влетевший Геллерт предотвратил эту участь. — Геллерт, — завопил, вскочивший с кресла преподаватель, — Где ты был? Тебя не было целую неделю! — Ал вышел из-за стола и подошёл к юноше, внимательно смотря на него. — Я ездил в Париж, хотел кое-что… — Куда? — взмахнул руками профессор. — Посреди учебной недели? Как ты вообще смог выехать за пределы Хогвартса? Немыслимо! — Неважно как, главное, что я ужасно соскучился, — Гриндевальд потянулся к учителю, чтобы поцеловать, но в ответ получил слабый удар в плечо. — И не надейся! Я с ума тут сходил! — обиженно простонал Альбус. — Сейчас ты точно сойдешь с ума, — этот взгляд Дамблдор узнал сразу. Когда Гелл так смотрел на него, это могло означать только одно, мальчишка возьмёт и сделает с ним то, что только захочет, и никто и ничто его не остановит. — Геллерт, нет, — маг стал пятиться назад, нервно выставляя вперед руки. — Геллерт, да, — наступал парень и, ухватившись за ремень на брюках Ала, дёрнул на себя, отчего, не ожидавший такого профессор, потерял равновесие и упал на пол. Гриндевальд достал палочку из рукава своей мантии и взмахнул ею, создавая заклинание, связывающее профессора веревками за ноги, чуть растягивая их в стороны и поднимая вверх. Профессор Дамблдор висел головой вниз, привязанный ногами к потолку, глаза его находились на уровне паха Геллерта. — Я решил, что нам стоит попробовать что-то новое. — А как насчёт меня? Моё мнение вообще тебя интересует? — прошипел учитель, пытаясь ухватиться за Гриндевальда, но тот ловко отскочил. — В данный момент, нет, — Гелл коснулся бёдер преподавателя и провел по ним вниз, прямо к паху. Сжав ткань чуть выше ширинки, он вздернул её и брюки разошлись по швам, оголяя волшебника и его достоинство. Гриндевальд скользнул ладонью по члену и спустился к торсу, садясь на колени. Теперь их лица были друг напротив друга, одно из которых было перевернуто. Юноша обхватил Альбуса обеими руками и притянул к себе, мягко целуя в губы. — Я привёз её из этого волшебного города, — отстраняясь от желанных губ и доставая из внутреннего кармана свёрток, сказал студент. Парень положил пакет на пол рядом с собой и прошептал что-то на парселтанге. Кто бы мог подумать, что Геллерт Гриндевальд умеет говорить со змеями, уж точно не Альбус Дамблдор. Свёрток зашевелился и из него выполз питон длиной не более полутора метров. Глаза преподавателя расширились, он пришёл в ужас. — Гггеллерт, что это? — профессор ёрзал, раскачиваясь на верёвке и пытаясь спастись от пресмыкающего, но безуспешно. — Удовольствие, — протянул юноша и встал с колен, наблюдая за происходящим. Змея обвила Альбуса за шею и стала подниматься выше, извиваясь по телу, кругами, пока не достигла своей цели — анального отверстия. Скользкое создание, что-то прошипев, протиснулось в узкую дырочку профессора, вызывая сладостный стон. Геллерт стоял и смотрел, как исчезал хвост змеи в анусе учителя. Через пару мгновений он снова появился, расширяя отверстие и вылезая на свет. Приказ существо выполняло отлично. Ещё немного Гриндевальд понаблюдал за тем, как склизкое создание появляется, а потом снова исчезает в сочной попке Альбуса, заставляя того громко кричать и извиваться. Это безумие сильно возбудило студента, из штанов выпирал член, который он второпях освободил и поднёс к губам преподавателя. Дамблдор послушно открыл рот и принял в себя твёрдую плоть. Его собственный член стоял или если смотреть с точки зрения Геллерта, то свисал на живот. Маг старательно сосал, давясь фаллосом, пытаясь взять глубже в горло. Учитель, высвободив свои руки, притянул ученика ближе к себе за бедра, на которых были спущены штаны. Мучение, которое вызывала змея просто убивало, Альбус был на грани, но ему не удавалось кончить, будто был какой-то барьер, оставлявший его на грани оргазма. — Геллерт, прошу трахни меня, — выпуская изо рта член, проскулил мужчина, висящий головой вниз, — Я все сделаю, молю, будь во мне. — Тебе придется просить лучше, — опустившись на корточки, сказал студент. Гриндевальд похлопал профессора по щеке и улыбнулся. — Что я должен сказать? — стонал Дамблдор. — Я буду твоим, весь и полностью, я буду послушным, Геллерт, только заполни меня собой, — он хватал ртом воздух, голова болела, потому что в мозг прилила кровь. — Мне нравится, — вставая произнес юноша. — Так уж и быть, — парень снова взмахнул палочкой и веревки вместе со змеей исчезли, а их пленник упал на пол, ударившись головой о твердый кафель. Пока преподаватель пытался прийти в себя, поглаживая затылок, Гриндевальд быстро обошел мужчину и склонился над ним, нависая сверху. Альбус кончил, как только достоинство его студента оказалось внутри тела. Он прогнул спину как кошка и закрыл глаза, наслаждаясь негой, растекающейся по телу. Гелл был прав — это удовольствие. Юноша сделал пару движений, блаженно прикрывая глаза, и, громко застонав, излился в профессора горячей порцией спермы. Тяжело дыша мальчишка рухнул замертво на мужчину под ним и носом уперся в его полурасстегнутую рубашку. Дамблдор из последних сил вздохнул и приобнял своего любимого, запутывая пальцы в его шелковистых волосах. — Может передо мной ты и искупил свою вину за недельное отсутствие, но не только меня беспокоил твой отъезд, — проговорил Ал, прижимая юношу. — Уверен, ты что-нибудь придумаешь, умный ведь, — Гриндевальд подтянулся к шее профессора и, поцеловав, улыбнулся в нее, засыпая.