Мой мальчик

— Альбус, ну хватит! — отчаянно простонал профессор Гриндевальд, — Я честно выиграл этот спор, и ты должен мне желание, — напористо утвердил маг. — Нет! Это было не честно, я уверен, ты жульничал! — устало сказал преподаватель. — И где доказательства? А, профессор? — Гелл развел руки, чуть поднимая их, в ожидании, что ему предоставят улики его нечестных деяний. Два учителя школы Хогвартса стояли в коридоре и спросили, кто же выиграл в их состязании на желание, которое нужно было выполнить безоговорочно. — Вечно ты так, — всплеснул руками Альбус, — Ладно, чего ты хочешь? — Зайди ко мне после ужина, — одарив теплой улыбкой друга, Геллерт скрылся за первым поворотом.

***

Вечером в зале за преподавательским столом Гриндевальда не было, а Дамблдор старался есть как можно медленнее, оттягивая неизбежное. Когда он всё же доел, время было уже довольно позднее, и молодой волшебник плелся по Хогвартсу, вечно оборачиваясь в надежде, что его кто-нибудь позовет и не придется идти к Геллерту. Страх сдавливал у самого горла, его друг наверняка придумал какое-то унизительное желание. — Ну что же, — Ал набрал в легкие побольше воздуха и постучал в дверь, но никто не открыл. Он в удивлении вскинул голову к потолку, мысленно проклиная Гриндевальда. Неужели забыл о своём желании? Маг постоял так еще около минуты, а после решил проверить не заперто ли. Старинная деревянная дверь с легкостью поддалась, впуская ночного гостя. Внутри было темно, не видно абсолютно ничего, даже от яркого лунного света, что проникал в комнату. Дальше стало еще темнее. Пустота.

***

Дамблдор открыл глаза и попытался пошевелиться, но его тело будто парализовало. На сей раз помещение было освещено, и довольно хорошо. Когда же зрение преподавателя смогло сфокусироваться, то он обнаружил себя в комнате Геллерта. Хозяин стоял напротив и смотрел на своего гостя. Их лица находились друг напротив друга, значит Ал стоял, но как? Юный чародей наклонил голову и осознал, что произошло. Сейчас он был полностью голый и привязанный по рукам и ногам к кресту, только наклоненному в виде буквы «Х». — Геллерт, скажи, что это сон, — с ужасом пропищал мужчина, со страхом смотря на Гелла. — Вы проиграли мне желание, Альбус, — внезапный переход на официальность еще больше напугала учителя. Гриндевальд же буквально из воздуха достал плеть и легонько провел ею по щеке пленника, — И я жду от вас полного повиновения, — предмет спустился ниже, с лица на грудь, задевая соски. — А иначе… — чародей замахнулся и ударил Дамблдора по животу. От неожиданности Ал закричал от обжигающей боли, пронизывающей рядом с пахом, но его рот сжала сильная ладонь, подавляющая возгласы, оставляя лишь недовольное мычание. — Еще хоть звук и я отшлепаю тебя, — наклонившись к самому уху, горячо прошептал Геллерт. Кажется, он подобрал не совсем те слова, потому что то, что услышал профессор вызывали улыбку. Он уже давно мечтал о чем-то подобном. Желал, чтобы Гриндевальд сделал это с ним. Унизил, наказал, подчинил, сделал своим, но это всего лишь фантазии, кто же знал, что такое может случиться на самом деле. — Тебе смешно? — волшебник снова замахнулся, но на этот раз удар пришелся по бедру. — Хочешь, чтобы я тебя наказал? Потому что я так и сделаю. Ты будешь моей маленькой шлюшкой, Ал. Будешь выполнять мои приказы. — Да, только развяжи меня, и я все сделаю, можешь наказывать меня сколько угодно, — скулил Дамблдор. На этот раз улыбнулся Гриндевальд. Кто бы мог подумать, что его друг, которого он мечтал уложить в постель, такой мазохист. Геллерт взмахнул плетью, но она попала не по телу, а по деревянному кресту, к которому был привязан чародей. Кожаный предмет для пыток в руках Геллерта Гриндевальда, был как волшебная палочка, заставившая веревки и деревянные брусы исчезнуть. Альбус упал на колени и поднял голову, покорно глядя на своего господина. — Как насчет небольшого украшения? — молодой профессор подошел к прикроватной тумбе и достал оттуда ошейник с длинной стальной цепью, вроде поводка, — Думаю, тебе подойдет. Кожа сдавила шею так сильно, что преподаватель начал кашлять, но Геллерта это не остановило, он застегнул аксессуар на самую первую петлю. Около минуты Гриндевальд любовался своей послушной сучкой, а потом дернул к себе и прошелся по комнате, таща мужчину за собой. — Ты должен следовать за мной, быть послушной собачкой, хорошо? — подозрительно спокойно попросил Гелл. — Гав, — только и ответил учитель и по-собачьи завилял попой, ему не хватало только хвоста, но об этом уже позаботился его друг. — Мм, моей собачке кое-чего не хватает, — на этот раз ему пришлось использовать палочку, чтобы наколдовать предмет. В одной руке волшебник держал поводок с Альбусом, а в другой пушистый хвостик, конец которого был очень похож на небольшой и прозрачный член. Дамблдор сглотнул и замер, но когда его хозяин повернул его к себе задом и вставил в него этот предмет, то послушно повиновался, стараясь не издавать ни звука. — Тебе очень идет, ты у меня такой красивый, — подтягивая к себе за цепь и сексуально облизывая губы, шептал Гелл, — Хочешь мой член? — на выдохе спросил он. — Да, — Альбус, не раздумывая, потянулся к брюкам Гриндевальда, расстегивая их. Геллерт не мешал, а, наоборот, помогал освобождать себя от лишнего. Одна рука его была по-прежнему занята, удерживая новоиспеченного питомца, а второй он ласкал член, поднося к губам Ала и обводя им по контурам. Дамблдор осторожно открыл свой рот и коснулся губами головки, останавливаясь, ожидая разрешения на дальнейшие действия. Одобряя действия своего мужчины, Геллерт резко вогнал плоть в глотку, так, что это вызвало рвотный позыв, но преподавателю удалось сдержать его. На глаза даже слезы выступили, но он не остановился и продолжил сосать. Стоны, срывающиеся с губ Гриндевальда были для Ала сильнее любого афродизиака. В конце концов, магу стало мало умелого ротика, и он захотел большего. Нежно отстранив от своего члена профессора, Геллерт развернулся и пошел к кровати, таща за собой на поводке верного друга. Альбус не смел встать, он сидел на коленях прямо около кровати и лишь когда сам юный преподаватель позволил ему взобраться на постель, он сделал это. Гриндевальд сразу прижал Дамблдора к тонкому одеялу, надавливая на его спину, и навалился сверху, попутно входя в податливое тело любимого друга, резко, но осторожно делая первые толчки. Ал уткнулся носом в подушку и промычал, стараясь не закричать. Какой же горячий и узкий внутри был преподаватель. Геллерту просто сносило крышу, от сжимающегося натиска мышц. Он чувствовал себя на вершине блаженства, держа эти прекрасные бедра в своих руках и загоняя член все глубже. — Ал, — хрипло позвал Гриндевальд, закатывая глаза и вбиваясь в тело, принимающее его. — Да? — пробурчал профессор, сопя в ту же подушку, пытаясь стонать не так громко, как сейчас хотелось бы. — Ты должен кое-что сделать, понимаешь? — ни на секунду не останавливая свои движения, пояснил учитель. — Что? — заинтересованно поднял голову Ал, поворачиваясь к другу. — Хочу, чтобы ты проходил с моей спермой целый завтрашний день, чтобы чувствовал ее и меня, когда будешь проводить эти блядские уроки, чтобы вспоминал то, что я с тобой делал, — Гриндевальд схватил Дамблдора за волосы и резко дернул, одна прядь точно осталась у него в ладони. — Да! Я все сделаю! — возбужденно простонал Ал, и, больше не сдерживая себя, кончил прямо на постель, а сразу после почувствовал, как теплая жидкость разлилась в него — Геллерт последовал за ним. Обессиленный профессор, чувствуя тяжесть чужого тела, уснул почти сразу. Он был слишком вымотан, чтобы еще о чем-то думать, а вот Гриндевальд наоборот, не смог заснуть ни на секунду. Всю ночь провел, разглядывая Альбуса, изредка поглаживая его по волосам и улыбаясь его мирному сопению.