Твоя опора

Баки разбивает яйца о край кастрюли и отправляет скорлупки в ведро. Когда он поворачивается обратно с венчиком в руках, Стив ненавязчиво берётся за край кастрюли, продолжая смотреть Баки в глаза. Баки начинает взбивать яйца, не прерывая разговора. Доливает молока, добавляет сахар, перемешивает снова и тянется за мукой. Стив уже ждёт его с ситом. Просеянная мука — роскошь для него в обычное время, но с помощью Стива Баки прекрасно справляется. — Посолить не забудь, — Стив улыбается и наклоняется за масленкой. Баки кидает в тесто щепотку соли, в последний раз перемешивает и выливает будущий первый блин на сковороду. Он смотрит на Стива снова и только сейчас замечает, что тот использовал лишь одну руку — в правой зажато пришедшее ему утром письмо с фронта. Блины почти готовы совместными усилиями, а Стив всё ещё улыбается. — Раньше я был твоей правой рукой, а теперь ты моя левая, — выдыхает Баки, переворачивая блин. Стив делает к нему шаг и утыкается носом куда-то между лопаток. Его дыхание щекочет кожу даже через майку, и Баки тихонько усмехается, запрокидывая голову. Стив целует его в губы, и это так хорошо, что Баки готов сжечь блин. Да что там, он и себя самого заживо готов был сжечь на той базе, только чтоб со Стивом не расставаться. Он всё же снимает румяный блин со сковороды, выключает плиту и поворачивается к Стиву. Теперь ничто не мешает ему потянуться за поцелуем и прижаться к Стиву всем телом. — Думаешь, нам хватит одного блина? — Потом доделаем. — Ладно, — Стив вжимает его в стол, откладывает письмо в сторону и начинает покрывать шею Баки поцелуями. Помучив Баки легкими дразнящими прикосновениями к паху и ягодицам, Стив вдруг приподнимает его и усаживает на стол. — А выдержит? — с сомнением тянет Баки, перенося вес с упирающейся в столешницу руки на бедра. Стол качается, но качался он и раньше, в этом не вина Баки. Стив стаскивает с него пижамные штаны и кидает их к письму. Стив, не наводящий порядок, а напротив устраивающий кавардак — это что-то новенькое и, несомненно, возбуждающее. — Тебя одного точно выдержит, — заверяет его Стив и, коротко поцеловав в губы, опускается вдруг на колени, прямо на холодный пол. — Раздвинь ноги, пожалуйста. — Как на приеме у гинеколога, — хихикает Баки, послушно разводя колени в стороны. — Не то чтобы я был, но я наслышан. Стив, постели хоть что-нибудь, холодно же. — Не простужусь, не волнуйся, — Стив усмехается и склоняется к его паху. Продолжает смотреть Баки в глаза, двигая головой и всё наращивая темп. То есть, говорить откровенно о сексе он не может, а как сделать минет на кухне, да ещё и кидать при этом на Баки сводящие с ума и заставляющие краснеть взгляды — так это пожалуйста? Но Баки сейчас не в состоянии возмущаться. От того, насколько ему хорошо, поджимаются пальцы на ногах и дрожит голос. — С-Стив… — шепчет-высвистывает Баки сквозь плотно сцепленные зубы. Он перестаёт опираться на руку и тянет ее к волосам Стива, прячет в них пальцы. Чтобы не потерять равновесие, Баки приходится наклоняться вперед и напрягать косые мышцы живота. Стол опасно шатается, но они не обращают на это ни малейшего внимания. Баки кончает, всё ещё глядя Стиву в глаза, с рукой, застывшей в его волосах, с его именем на губах. Он довольно, сыто улыбается и спрыгивает со стола. — Ох, это, конечно, оригинально и необычно, но пол правда холодный. Пошли на кровать, отплачу той же монетой. — Ты не обязан, Бак. Я же делаю это не потому, что жду чего-то взамен. Мне просто нравится доставлять тебе удовольствие. — С чего ты взял, будто я считаю, что обязан тебе за что-то? — Баки фыркает и проворно принимается раздевать Стива. — Я обязан, конечно, но уж точно не за… не за то, что ты не хочешь обсуждать. Сними сам, а? — просит он, намучившись с застежкой. Стив помогает ему, а дальше Баки берёт все в свои руки. И не только в руки. Минут через пятнадцать они просто валяются на кровати, лениво целуясь и скользя ладонями по влажной, блестящей коже друг друга. — Надо бы в душ, — тянет Стив. Баки соглашается с ним коротким «ага». — И завтрак доделать. — Ага. — Ты сейчас с любым моим утверждением согласишься? — Угу. — Ты лучшее, что было, есть и будет в моей жизни. — Ага, — самодовольно тянет Баки и тут же получает: — Баки Барнс — осёл. — Пошел ты нахрен. Стив воспринимает это предложение всерьёз и тут же подрывается: — Сейчас пойду, минутку хоть дай передохнуть. Ну ты и быстрый, так и суперсолдата загоняешь. — Стив, это была метафора, а не призыв к действию. Правда, не… Ох, Стиииииви, ну как же ты… Ох… Баки позволяет глазам закатиться от удовольствия, расслабляет напряженные мышцы и улыбается, чувствуя скользящие по бёдрам ладони Стива. Тот сжимает его ягодицы, а потом проникает рукой промеж них. Пальцы у Стива скользкие — и когда успел только? Виртуоз. Слишком хорошо. Нет, правда, это чересчур приятно, и Баки не может сдержать стон. — Можно? — спрашивает Стив минут через пять и, поймав его взгляд, неотрывно вглядывается в лицо Баки, будто ища намёк на отказ. — Бак? — Тебе всё, что хочешь, можно, даже не спрашивай. Мы ведь уже делали это раньше и не раз, к чему вопросы? — Твоё мнение или желания могли поменяться. — О, Стиви, моё мнение насчёт твоих весьма впечатляющих и потрясающих до глубины души навыков в постели точно никогда… ох… не поменяется. Да ты с тем парнем что, по всей Камасутре прошелся? — С девушкой. Она была пылкая. — Ну ладно, — отстраненно соглашается Баки. — Почему-то к девушкам я ревную тебя меньше. Давай уже скорее. Я, между прочим, голодный, и не только до секса. — Ладно, — смеётся Стив и опускается на Баки сверху, накрывает его своим телом и вжимает в кровать. — Насколько быстро мы закончим, зависит от тебя. — И от тебя тоже. Доведёшь меня за десять минут? — За пять, — Стив приподнимает брови. Он умудряется оставаться удивительно спокойным даже в постели, и редко когда теряет концентрацию и самообладание. Баки, порой начинающий стонать на весь дом или шептать какую-то несусветную чушь, в этом ему завидует. Стиву, правда, его чушь очень нравится. — Пять? Нет, ну какого ты плохого мнения обо мне! — возмущенно тянет Баки, когда видит, что Стив кивнул. Тот усмехается. — Я просто уверен в своих силах. Пять, так пять. — А если я усложню задачу и запрещу тебе трогать меня руками? — Как будет угодно, — шепчет Стив ему на ухо и начинает двигаться так, что у Баки едва ли не искры из глаз сыпятся — слишком уж сильные, яркие и объёмные ощущения дарит ему Стив. Он стонет и бессознательно толкается навстречу, а Стив, хитрец такой, прижимается к нему так, что теперь член Баки трется об живот Стива при каждом движении… — Четыре сорок, — с довольным видом сообщает ему Стив, глянув на часы. Баки хмурится, хотя хочется ему улыбаться от уха до уха. — Ты меня касался. — Без рук же, — усмехается Стив, чёрт его. — И всё же. — Ничья? — Идёт. Только ты тоже закончи, фух, — просит Баки и ловит его за плечо, не позволяя Стиву выскользнуть. — Мне иногда кажется, что ты оргазм не всегда получаешь. А поговорить с собой об этом ты не даёшь. Ты хоть намекни, всё ли в порядке. — Баки, эти недели — лучший период в моей жизни, серьезно. А мне просто важно увидеть, что тебе хорошо, не обязательно самому доходить до пика физически. Но я сейчас… ох… Баки лежит и пристально рассматривает Стива, как тот прикрывает глаза, закусывает губы, как то ускоряет, то замедляет движения. Стив прекрасен, а ещё ему совершенно точно очень-очень хорошо с Баки, и от этого становится хорошо и самому Баки. Да, он определенно понимает Стива — видеть, что ему хорошо — это самое главное. Чуть отдышавшись, Баки начинает ему подмахивать, а, приблизив к финалу, тянет к себе за затылок и целует в уголок губ. Стив вздрагивает, тихо стонет и слезает с него, загребает в крепкие-крепкие объятия. — Сходим сегодня куда-нибудь, а? — спрашивает Стив, когда они успевают вдоволь нацеловаться. — А что, дома тебе со мной скучно? — Я просто хочу позвать тебя на свидание, — Стив пожимает плечами. — Но могу устроить ужин дома, если хочешь. — Да нет, давай сходим. А то выходим из дома, как на вылазки — я только на работу, а ты в магазин. Мы с тобой как муж с женой, изголодавшиеся по близости. Ты вернулся с фронта и вот, наверствываем упущенное. — Но мы и вправду многое упустили, — Стив гладит его по щеке. Стив постоянно его трогает, целует, обнимает, и Баки, в конце концов, сдался этому — перестал вздрагивать и отстраняться, и не сдерживается теперь сам. Ведь Стива хочется целовать и трогать не меньше. Как влюблённые подростки, ей-Богу. Баки смотрит на Стива и, когда тот ловит его взгляд и целует ещё раз, несмотря на уставшие от поцелуев губы, Баки понимает с кристальной ясностью: он влюблён в Стива по уши. То есть, Баки и раньше это знал, даже ещё когда у них не было ничего, кроме дружбы, но как-то никогда не произносил этого вслух или хотя бы про себя. Это не какая-то высшая степень дружбы, это не просто симпатия и желание секса, это самая настоящая, крепкая, сильная и абсолютно романтическая любовь, какая редко бывает даже между девушкой и парнем. А они двое мужчин. Черт. Ох, и крепко же он влип. — Всё хорошо? — мурлычет Стива ему на ухо, но Баки просто вновь ловит его губы своими и закрывает глаза. Стиву хорошо с ним, Стив говорил, что ему нужен только Баки, а ещё сегодня Стив позвал его на свидание. Не время паниковать, не так ли?