Второй шанс.

— Да ты что?! Я не пойду так! — Покраснев, воскликнул Инк. — Инк, боже, ты выглядишь как ангел! — Его друг, наоборот, был просто в восторге. — Я-я выгляжу как девочка! — Раскинул руками Кики, показывая свой внешний вид полностью. — Пфф, ты омега, разве это не норма? — Усмехнулся Звёздный. — Но, ты тоже омега, почему тогда ты так не одет? — Спросил Инк, скрестив руки на груди. — Знаешь, Инк, не у всех есть истинный. И вообще ты в моей одежде сейчас. — Ответил Дрим, вскинув бровь. (Ну вы поняли) —… Ещё никто не говорил, что мы истинные… — Покраснев, повернулся к зеркалу. — Мне кажется, так и есть. Ведь столько времени прошло, а ваши чувства не остыли… — Сказал Дрим, и поправил молочного цвета кофту, в которую был одет Художник. Тот же лишь вздохнул, ничего не ответив. — Не волнуйся, всё будет хорошо. — Ты всегда так говорил… — Выдохнул Инк. — И почти всегда так и было. — Улыбнулся Мечтатель. После чего издал звук, похожий на визг. — В детстве мне так нравилось наблюдать за вами. То как вы держались за руки, обнимались и… О, боже, тот поцелуй в кино, это просто нечто! — Дрим улыбался до ушей, закрыв руками глаза, в то время как Инк чуть ли не полностью покрылся радугой. — Д-да даже мы не обнимались столько, сколько ты обнимался со своим братом! — Чернильный решил тоже не оставаться в стороне, в то время как Мечтатель убрал руки с лица и удивлённо посмотрел на друга, слегка пожелтев. — Ты вертелся вокруг него и ревновал ко всем похлеще чем какая-нибудь влюблённая девочка! — Ну, мы ведь братья и я… — Настроение Мечты резко упало при упоминании о его брате, но даже в этом случае золотистый румянец не сходил с его щёк. — Просто его люблю. Он всегда был со мной рядом и мне… Просто хотелось, чтобы так было всегда, понимаешь? Я провёл рядом с ним всю свою жизнь без преувеличений и привык к нему так сильно, что появилось странное желание... Чтобы он уделял своё время именно мне. Ведь… Я боялся, что однажды он уйдёт, уйдёт с кем-то другим и забудет обо мне. — Звёздный грустно улыбнулся. На это Инк промолчал, слегка задумавшись, после чего ответил: — Вряд-ли Найтмер забудет того, кого оберегал и лелеял всю жизнь. Жизнь, смыслом которой являешься ты. — Художник усмехнулся и продолжил. — Да он скорее умрёт, чем сможет забыть или отказаться от тебя. Немного подумав, Дрим всё-таки улыбнулся и помог другу собраться.

***

Наконец, Инк направился к парку. Осталось так мало времени до этого решающего момента. Душа ликовала, а разуму всё сильнее и сильнее хотелось провалиться под землю от страха и смущения. "Я ведь практически не знаю его, так много времени прошло.. Вдруг он стал совсем другим монстром? Не таким, как в нашем детстве.." такие мысли всё кружились в голове Чернилки, отрывая его от внешнего мира, уводя глубоко в себя. Художник даже не заметил, как добрался до места назначения, ведь опомнился он только тогда, когда чуть не врезался в дерево. — Мда.. Что же собой происходит Инк.. — Вздохнув, сказал Скелетик, подняв голову и смотря на небо сквозь листву, ласково играющую с лучами яркого солнца. Не успел Художник снова утонуть в своих размышлениях, как сзади послышались шаги. На этом моменте время будто остановилось. Эррор, который в этот момент подходил к Художнику, вдруг встал как вкопанный, потеряв дар речи. Будто в замедленной съёмке, Чернильный обернулся, даря возможность разглядеть себя. Приглушённые листвой лучи играли на тонких белоснежных косточках, на которых можно было увидеть изящные завитки татуировок, скрытых лёгкой одеждой, цвета морской волны. А яркие, чуть ли не светящиеся глаза и светлая кофта, развивающаяся от лёгких порывов прохладного ветра, придавали Скелетику с пятном на щеке вид настоящего ангела. Пока Чернокостный стоял в ступоре и смотрел на Художника, тот покрывался радугой всё больше и больше. Повисло какое-то неловкое молчание и скелеты просто смотрели друг на друга. От разглядываний своего прекрасного возлюбленного, Ошибкина отвлёк сладкий голос Радужки. — Э-эррор?.. — Смущаясь от такого пристального взгляда в глаза, произнёс Инк. В этот момент Глюк, наконец, опомнился. — Кхм.. — Ошибка помотал головой, разгоняя дурные мысли в голове. — Привет, извини, что заставил ждать. Ты давно тут стоишь? — Нет.. Я.. Только что пришёл. — Произнёс Художник, не отрываясь от янтарных глаз своего собеседника. Немного помолчав, высокий скелет глубоко вдохнул и вытащил из-за спины букет тюльпанов. В этот момент Инк просто опешил. — Прости за то, что я тебе тогда наговорил.. — Смотря вниз проговорил Глюк. Странное чувство, Чернокостный так себя никогда не вёл. Он никогда не стал бы опускаться до такого и просить прощения, вот так унижаясь. Но для Радужки он готов сломать свою гордость и ломать её на тысячи кусочков каждый раз, когда заставит того, кого любит, плакать. Может это просто первый раз, когда ему искренне стыдно? А может он ещё никого так сильно не любил?