Второй шанс.

Кисточка стоял в ступоре уже пару минут, смотря на букет ярких цветов. Чувства вновь перемешались: "То есть как? Мне? Сейчас?" Множество оборванных и несвязных вопросов пытались собраться в одну картинку. Было непонятно, что сейчас испытывал Художник, то ли смущение, то ли страх, а может всё сразу? Ему казалось немного странным такое поведение Эррора, неужели он и правда так раскаивается перед, практически, незнакомым монстром? А может он так не считает? Это слегка настораживало и заставляло задуматься. — Кхм.. — Из мыслей Чернильницу вывел кашель, напоминающий о том что Ошибка ещё тут. У того же в душе бушевал целый ураган эмоций и чувств. Было страшно, по-настоящему страшно, ни один из триллеров, над которыми Эррор часто лишь посмеивался, не сравнится с этим ощущением. Казалось, будто один шаг может решить всё, этот единственный шаг не туда, равен падению в пропасть. Пропасть стыда и унижения. Инк наконец опомнился, и робко потянулся к букету, забрав его. На секунду Ошибка случайно соприкоснулся с нежными руками Радужки, он вздрогнул и выдохнул. В этот момент будто гора упала с плеч, а в груди осталось тёплое приятное чувство. — Спасибо, но не стоило..— Покрывшись радугой и опустив взгляд, проговорил Радужный. Глюк лишь умильнулся, на его лице невольно появилась улыбка. — Может пройдёмся по парку? Поговорим обо всём, что было, если ты не против.. — .. Угу — Немного подумав, кивнул Инк, после чего неспешно пошёл в сторону парка, думая с чего начать своё повествование. Так они и прошли сквозь те самые, заветные врата Афродиты. Чернильный шёл рядом с Глюком, аккуратно держа букет у своей груди. Со стороны они выглядели как пара влюбленных, хотя по сути так и было. Радужке было не особо приятно рассказывать о том, что произошло с ним когда-то. Это ощущение... грязные грубые руки, которые трогают тебя во всех местах, бесконечная боль, крики и слёзы, что градом стекают по твоим щекам и боль. Невыносимая.. моральная и физическая боль. Тебя уничтожают изнутри, убивают твою личность, твою свободу. И после этого, пережитого тобой ужаса, ты только и можешь, что сидеть в углу, в одиночестве, сжавшись. Кроме боли ты уже ничего не чувствуешь, за пеленой страха ты уже ничего не видишь, в этой жизни.. ты больше уже ничего хочешь.. Чернильный сильно помрачнел от нахлынувших воспоминаний, Эррор заметив это, решил слегка сменить тему и подумать над тем, как развеселить его. — А.. Ребёнок? — Как бы случайно спросил Ошибкин, слегка покрывшись глюками. В этот момент Красочный опомнился, немного отойдя от своего "тёмного прошлого". — Ах, да.. Я, наверное, уже говорил, его зовут Палетт. — Он Альфа? — Да.. — Как-то грустно, но с улыбкой проговорил Инк. — Он даже успел найти своего истинного к своим четырнадцати годам.. — Да уж, повезло. — Сказал Эррор и всё же решился предложить кое-что. — Знаешь.. я тут заметил, ты выглядишь довольно грустным.. — Правда? — Кисточка слегка удивился, приоткрыв глаза чуть шире. — Ну.. Если честно, то да, и.. поэтому я подумал.. Может сходим в парк аттракционов? — На этот раз Инк удивился сильнее. — Аттракционы?.. Но мы ведь уже не маленькие дети, ты уверен, что.. — Не только для детей, — Глюк старался быть вежливым всё это время, но оставался таким же упрямым и настойчивым. — Ещё и для взрослых. Можно на время вернуться в детство. — Ошибкин протянул Кисточке руку. Тот неуверенно взялся за неё, пару минут посомневавшись. Чернокостный сразу же повёл его к парку. Чернильница же был в замешательстве, даже сохранив прежние чувства к Эррору, он слегка недоверчиво относился ко всем его действиям, у Художника за спиной очень горьки опыт, повторять его он уж точно не хочет.. Эти два часа, проведённые вдвоём с Ошибкой, показались Радужному самыми яркими и счастливыми за последние пару лет. Сначала Он стеснялся, осторожничал, но потом утонул в море эмоций, воспоминаний. Всё чаще и чаще появлялось чувство дежавю. Он будто вернулся туда на четырнадцать лет назад, туда где он был счастлив и таял в объятиях любви. От этого всего Инк не смог сдержать слёз. Когда они в месте с Ошибкой подняли на самый верх на колесе обозрения, с глаз Художника скатилась пара блестящих капель. Эррор, заметив это, слегка обеспокоено взглянул на Художника, который смотрел на открывшийся с высоты вид города. Чернильный и сам не заметил, как начал плакать, слёзы сами скатывались по щекам, а он про просто затерялся в своих мыслях, делая вид, что смотрит в окно кабины. — Эй.. — Глюк аккуратно коснулся плеча Радужки. — Ты в порядке? — Ась?. — Художник опомнился и удивлённо посмотрел на Эррора. — Ч-что?.. — Вдруг он почувствовал влагу на щеках и, рвано вздохнув, быстро заморгал. Опустив голову вниз, он поспешно начал вытирать слёзы, рукавом кофты, но те никак не переставали течь и хрусталём разбиваться об пол. — Ты что, испугался? — Предположил Глюк. — Н-нет.. Я.. Я просто.. — Кисточка же никак не мог связать и пары слов. Но вдруг, он почувствовал чьё-то тепло и , широко распахнув глаза, застыл. Эррор обнимал Художника, слегка прижимая его к себе. Спустя пару секунд послышался всхлип. Инк начал плакать, громко, не сдерживаясь, по-настоящему, показывая всё, что держал в себе все эти годы. А Глюк лишь молча обнимал его, иногда лагая от капающих на его одежду слёз. Вскоре кабину спустили вниз, тому времени Радужка уже успокоился. Эррор отвёл его в ближайшее кафе и заказал по чашке чая, чтобы тому стало лучше. Пусть Художник сначала отнекивался, горячий чай и правда пошёл ему на пользу, всё-таки упрямство Глюка иногда помогает. — Тебе лучше? — Спросил Ошибкин, положив голову на замок из рук. — Да, спасибо.. — На лице Кисточки всё ещё оставался небольшой румянец цвета Радуги. — Не нужно благодарить меня, мы ведь.. Кхм.. Друзья.. — Произнося это Ошибке стало как-то не по себе. Вдруг у Радужного зазвонил телефон. Он извинился и попросился отойти, после чего ответил на звонок. — Алло? Да, Палетт, ты что-то хотел? — На автомате сказал Скелет.

— Ну...— Младший Роллер замялся. — Уже поздно.. Я хотел спросить, всё ли в порядке.

В этот момент Инк очень удивился и посмотрел в отдалённое окно. На улице уже садилось солнце, хотя было ещё довольно светло. — Блин... Прости, я засиделся.. Я не знал, что уже так поздно.

— Нет, ничего страшного, просто я решил убедиться, что с тобой всё хорошо.. Скоро стемнеет.

— Угу, я скоро вернусь. — Сказал Красочные и посмотрел на Эррора, что смотрел в окно и медленно допивал свой чай.

— Ну.. Хорошо, я буду ждать..

Вздохнув, Радужка, подошёл к столу за которым он сидел вместе с Глюком. — Кхм.. Прости, Эррор, уже поздно.. Мне нужно идти домой.. — Стыдливо произнёс Инк. Ошибкин поднялся, снова посмотрев в окно. — Да.. — Вздохнул он. — Может.. Мне тебя проводить? — Нет, не стоит, я сам дойду.. Ещё не стемнело. — Хех.. Ну.. Тогда пока? — Было неприятно расходится, после такой долгой разлуки, но приходилось. — Угу.. Пока. — Сказав это и немного помешкав, он медленно подошёл к Ошибке и обнял его. — Спасибо, Оши.. — Все цвета Радуги ярко заиграли на лице Художника. Эррора тоже не обошло смущение, и на его скулах появился полупрозрачный синий румянец. После этого они разошлись по домам. Вернулся Инк снова счастливым и краснеющий от собственных мыслей, чем снова удивил Палетта, а тот лишь вздохнул и не стал ни о чём расспрашивать.