Второй шанс.

Время близилось к вечеру, на улице уже почти стемнело. Ветер утих, перестал моросить бесконечный дождь. Стало так тихо и спокойно. будто бы ненастья за окном никогда и не было. Дома наполнялись теплом и мягким светом от ламп. Есть всё же в таких осенних вечерах что-то прекрасное. такое уютное и умиротворяющее. Просящее забыть обо всём, обо всех своих проблемах и. просто насладиться минутами тишины. Это ведь нам так редко удаётся. На огне газовой плиты уже закипал, шипя, чайник, а клубы горячего пара прорывались сквозь мягкий воздух. Младший из братьев достал из кухонного шкафчика чашку и блюдце. Посуда иногда бренчала, прерывая атмосферу «всеобщего молчания», но по ушам всё же не била. Через минуту комната наполнилась приятнейшим ароматом свежезаваренного чая. Мечтатель сел за стол и подвинул чашку ближе к брату, но тот смотрел в сторону, видимо задумавшись о чём-то. Дрим хотел его окликнуть, и. всё никак не решался. Кошмар же вдруг задумчиво вздохнул. —.Я даже не знаю, что должен сказать тебе. Наверное. у меня действительно нет оправданий. — Он странно усмехнулся и наконец перевёл взгляд на младшего, но увидев две будто ожидающие чего-то звёздочки, снова посмотрел вниз. Найту действительно было стыдно. он начал копаться в памяти, вспоминая всё, что произошло, дабы хоть немного прояснить ситуацию. С чего всё началось? Эта долгая история имела в памяти Кошмара довольно смутное начало… Жизнь изначально намертво связала между собой двух братьев: они вместе родились, жили вдвоём до самого совершеннолетия, «держались за руки». Но. всё это однажды должно было закончится. Однажды он должен был, как все взрослые, стать самостоятельным и. одиноким. По-крайней мере так думал Найтмер. Или же его заставили так думать? Старший из братьев, становясь старше, всё чаще думал о том, что он делает что-то не так. Он ведь должен жить своей жизнью, иметь своих собственных друзей и думать только о своём будущем. правда? Ну, как минимум, так делают другие. Даже у младшего были свои друзья, море друзей. тот постоянно тащил брата с собой. И это раздражало всех, в том числе и Найта. Глупые и бессмысленные посиделки его не интересовали, лучше посидеть в тишине и почитать книгу. Возможно, в таком случае им с Мечтателем вообще не по пути. Подобные мысли со временем сворачивались в огромный запутанный ком из ниток, которые постепенно начинали душить, а отвратительные слухи, ползшие в то время по всей школе, стали контрольной точкой. В это же время близились экзамены, нервы накалились до предела. Кошмар стал очень раздражительным, постоянно срывался на тех, кто просто был рядом, в итоге вызывая ответную ненависть. Но Сон будто не замечал этого. Никогда не замечал. Снова и снова, он продолжал тянуть близнеца за собой. Со временем, Кошмар изменился: стал более холодным и закрытым, начал полностью игнорировать всё внимание, которое уделял ему младший. Возможно возраст тогда сделал своё дело. Но это было сложно. Действительно сложно. Кошмар не привык «существовать отдельно» от Мечтателя от слова совсем. Он практически сразу понял, что поспешил с выводами, когда решил съехать. Вот только было уже слишком поздно. Ему было стыдно и страшно оглядываться назад, он не знал, как собирается идти вперёд. Жизнь завела его в тупик, вдали от дома и полном одиночестве. Это повлекло за собой ряд событий, которые со временем накладывались друг на друга, доводят тогда ещё подростка, до самой грани. Прошло довольно много времени до тех пор, пока Найт не смог наконец взять себя в руки. Он начал лечиться от приобретённых зависимостей, наконец занялся учёбой и закончил институт. Все в его жизни постепенно начало приходить а норму, но единственным, что его волновало, было возвращение домой. Для него лично будет довольно сложно объясняться перед братом, что можно заметить по тому, что он уже минут пятнадцать смотрит куда-то в пол и думает. От тяжёлых мыслей его отвлёк спокойных вздох. Старший поднял голову, опомнившись, и посмотрел на младшего. Тот следил за мигающими огоньками в окне. — Братик. — Неожиданно обратился к «гостю» Дрим. — Если тебе. сложно объяснить мне, что произошло. может тогда вообще не стоит говорить об этом? — Да, это разумеется немного удивляло. Всё эти годы он ведь задавался одним единственным вопросом: «почему?», а сейчас так легко отказывается от этого. Мечтатель и сам этого не ожидал. но как только Найт появился в «его поле зрения», ему стало совершенно плевать. Да, может какое-то желание узнать правду в глубине души и осталось, и это на самом деле так, но. — Главное, что ты сейчас со мной. — Продолжил сон, наконец повернувшись и посмотрев Кошмару в глаза. Он улыбнулся. — Главное, что всё закончилось. И. если я виноват в чём-то. пожалуйста, прости. — Вновь повисло довольно неловкое молчание. —…В чём ты пытаешься себя обвинить? — Наконец подняв взгляд, спросил Кальмар, он вообще не понимал своего брата сейчас. –… Пхех, не знаю… Ты же не говоришь мне. — Также неловко издал смешок Мечтатель. Найт закатил глаза и вздохнул, как он обычно это делает. — Вот теперь я узнаю своего брата. — Улыбнувшись шире, Дрим подвинулся ближе, но всё ещё никак не решался сковать того в объятиях. В прочем Кошмар сделал это сам, что было неожиданно. Сон же впал в ступор. Казалось, он даже перестал дышать, но через минуту, наконец спокойно выдохнул и расслабился в родных, знакомых руках. Мечтатель так скучал по этому. по тому чувству, когда ты не один, когда рядом есть тот, кто может тебя услышать, и кого ты сам захочешь слушать. Наконец, всё наладилось. Даже огоньки в окне, казалось, начали сверкать ярче чем прежде. На улице с каждых днём холодало, а в жизни двух братьев, видимо, наступила самая тёплая осень.

***

Эррор уже третий час смотрел в потолок. Да, мы видим идеальную «историю о вновь найденной любви», но. так ли всё просто на самом деле? Ошибка довольно отчётливо видит, как Инк счастливо улыбается при каждой их встрече, поэтому сомнений в том, что тому это нравится совсем не оставалось. Но несмотря на это. довольно странно ощущать то, как Художник сильно вздрагивает от каждого резкого прикосновения. Быть может. Чернильный боится? Чтож, звучит логично. А ведь Глючный действительно пытается быть «нормальным парнем», хотя на самом деле являлся ненавидящим весь мир интровертом. вредным, вечно недовольным и ворчащим. И при всём при этом он даже ходит с Кешей гулять. Боже, какой кошмар. Эррор слишком привык целыми днями молча смотреть в стену, настолько, что разговор дольше 10 минут вводил его в замешательство. Было не совсем понятно, что он собирается делать дальше, но одно Ошибкин знал точно: главное вести себя так, чтобы не оттолкнуть. Остальное же. как нибудь само наладится. Наверняка на это нужно немного больше времени. Говоря вкратце, Эрр очень старался показать себя в лучшем свете, хотя бы для того чтобы не напугать, по его мнению, и без того зашуганного художника.. Хм,а что насчёт того? Что сам Инк думает об этом? Всё просто – он вообще не думает. То есть.. он до сих пор не привык к тому, что в его жизни есть кто-то помимо Палетта. Чернильный ведь абсолютно также целыми днями сидел дома, стараясь свести контакт с внешним миром до минимума.. Инк из-за рождения ребёнка забыл обо всём : перестал стремиться к чему-то новому, тянуться к людям, видеть что-то хорошее стал намного реже.. вся его жизнь теперь заключалась в заботах и воспитании, и он очень не хотел думать о чём-то другом. Так как прекрасно понимал, что по сути.. если опустить ту огромную ответственность, которую он несёт.. существовать дальше ему уже было незачем, да и.. дышать не хотелось уже очень давно. Когда художник отвлекался от дел, обязанностей, работы, мутные мысли накрывали его с головой.. это было отвратительно. Ему некогда было опускать руки, он никогда не останавливался и шёл вперёд, только вот.. где-то там внутри.. ничего не изменилось. Единственное, чего он сейчас хотел, это наверное.. закрыть глаза и ни о чём не думать. Молчать очень долго, забыть обо всём на свете.. Радужка в самом деле очень устал, но.. быть может.. ещё не поздно что-то изменить? Быть может Эррор и есть его шанс на нормальную жизнь, в любви и понимании? По крайней мере Художник теперь может с кем-то поговорить, поделиться переживаниями. Иногда им обоим казалось, что всё произошло слишком быстро и скомкано, но если честно.. прожить без друг друга хотя бы пару дней уже было сложно. "Время всё сгладит, всё будет хорошо" — Эта мысль так сильно грела душу, хотелось верить, что жизнь ещё не кончилась, что всё ещё впереди, и когда-нибудь.. быть может даже через несколько десятков лет они успеют исполнить все свои мечты, все до единой. Ошибка ушёл глубоко в свои мысли и снова смотрел в потолок до тех пор, пока его телефон резко не издал неприятный звук. — Будь проклят этот будильник.. — Вздохнул Эррор, поднявшись и нацепив глупые по его мнению очки с красной тонкой оправой. Ему снова нужно было работать. Да, это конечно обыденное дело, но раздражало каждый раз, как в первый. Вообще вся эта морока с шитьём его утомляла, он ведь программист по диплому, но почему-то до сих пор не ушёл с "подработки", которая осталась со времён института. Не то чтобы у Глючного были проблемы с деньгами, просто хождение в местное ателье по вторникам и пятницам давно вошло в привычку, вот и осталось оно в довесок к основной работе. Надо бы это дело бросить... давно пора, только вот конкретно подумал об этом Ошибка только сейчас. Ему столько всего нужно поменять и исправить, наконец взять себя в руки и сделать "свою жизнь" похожей на жизнь. Правда он всё ещё не собирается выходить в социум.. но это неважно. Ему хватало общения с Инком, а там скоро и Палетт появится в поле зрения, с которым придётся искать общий язык, этого было более чем достаточно. Хотя если честно, второе вводило в ступор.. Художник с течением времени изменился не так сильно, как мог бы, а Эррор остался таким же, как раньше, поэтому они всё ещё чувствовали себя свободно друг с другом. Куда уж там, два крайне странных интроверта, которые могут могут пересматривать сагу "Звёздных Войн" до четырёх утра, а после ещё два часа обсуждать то, на какую планету человечество заселится первее. Глюк до сих пор помнит их частые споры на эту тему... это было странно, но обоим нравилось. А Палетт? Он такой же странный? Или может он вообще не похож на своего родителя? По крайней мере, Глюк был уверен, что малой не настолько вредный, как он сам, и это радовало. Эх, хотелось бы сейчас встретиться с милым Художником.. жаль, что работа мешает им часто видеться. Хотя с другой стороны.. то, что они вообще видятся – уже хорошо. С такими мыслями Глючный направился в самое отвратительное место, которое он только видел в своей жизни. Тем временем Палетт вернулся со школы полным решительности, да таким каким ещё никогда в своей жизни не бывал. Сегодня пятница, впереди ещё целый вечер и двое суток, он хочет!.. Точнее.. он должен попросить. Да, он должен попросить художника о встрече с.. Младший даже имени не знает. Казалось бы, совсем недавно он говорил, что "уверен в выборе своего папы, и что тот ни за что бы не связал свою жизнь с плохим человеком", но уже сейчас он думал, что это крайне безответственно. Паллет же всё-таки сын Чернильного и тоже должен заботиться и оберегать того, кто его вырастил. Не зря ведь его воспитывали, как хорошего человека, правда? Да уж многообещающее начало. Палитра бросил портфель на пол, прошёл в гостиную, где как по сценарию сидел его как обычно чём-то занятый родитель, и встал по стойке смирно, что-то никак не решаясь начать говорить. Тот через пару секунд отвлёкся от каких-то бумаг и с непониманием посмотрел на заметно напряжённого парня. — ...Что-то случилось? — Спустя довольно долгого и неловкого молчания спросил Радужка. Малой очень глубоко вдохнул, и.. — Я хочу знать с кем ты гуляешь! — После этого Художник затупил окончательно. Палетт же опустил голову вниз, понимая, что одного бессмысленного предложения явно недостаточно и выглядит это всё очень и очень глупо. — Т-точнее, я хочу, чтобы ты познакомил меня со своим партнёром, потому что я хочу знать с кем ты проводишь время, и потому что я за тебя волнуюсь, да! — На одном дыхании уже было выпалил младший Роллер, как вдруг Чернильный резко вытянул руку вперёд, коснувшись его носа указательным пальцем. В прочем, этим же простым и лёгким движением, вся уверенность Палитры была моментально уничтожена. — ...Почему ты ведёшь себя так, будто я твой сын, а не ты мой? — Нервно спросил Красочный, в полном изумлении от того, каким образом он вообще умудрился так хорошо воспитать своего ребёнка. К слову, после этого он наконец убрал руку от лица Палетта, душа которого чуть не покинула его тело. — Я.. извини.. — Палитра отвёл взгляд в сторону, в то время как Художник взял его за рукав и, потянув на себя, прижал к груди. — Ав, мой сахарный кубик, я так тебя люблю, — Чернилка поцеловал в макушку своё чадо и погладил по спине, — И я так тобой безумно горжусь, ты не представляешь! — Мф, ну перестань, я серьёзно, я ведь уже взрослый! — Пытался выпутаться Малой из родительских цепких объятий. — Да-да, взрослый, ещё какой, — Без видимого сарказма соглашался Инк. — Но ты всё ещё мой ребёнок, правда? Палитра вздохнул и обнял того в ответ. — Да.. правда. Но всё равно, я хочу знать, с кем ты возможно проживёшь всю оставшуюся жизнь. — Как бы глобально это не звучало. — Конечно.. я обязательно вас познакомлю, как только появится такая возможность. — Несмотря на то, что Художник сам очень нервничал по этому поводу, он понимал, что откладывать это дело нельзя, и действительно надеялся, что на выходных они смогут отлично провести время, как самая настоящая семья.