Второй шанс.

***

— Т-точнее, я совсем не это имел ввиду! — Видя то, как Глючный изменился в лице, Инк занервничал ещё больше, он очень неловко жестикулировал руками, стараясь собрать в одно предложение хотя-бы пару слов. А слов на самом деле было очень и очень много, настолько, что Художник уже и сам не понимал, какую основную мысль пытался всё это время донести. Он с большой досадой выдохнул, "уронив" череп на руки и закрыв ими лицо. — Прости... я сам, не знаю, что говорю.. — Инк, — Неожиданно послышался довольно рассудительный и спокойный голос Эррора, скелет осторожно положил руку на плечо своего растерянного парня — Успокойся, начни сначала. — Да, ему было не очень приятно слышать, что Кеша видимо не был честен в момент его признания, но он решил не делать поспешных выводов и просто выслушать того. Чернильный глубоко вздохнул, стараясь действительно успокоиться и собраться с мыслями. — Нет, Эррор, я не могу сказать, что встречаюсь с тобой из-за глупого чувства безысходности. Я.. я вообще не понимаю, как я сейчас пришёл к этой мысли.. Я не это имел ввиду.. — Чтож, ситуацию прояснили. Оба парня почувствовали облегчение, особенно Чернокостный. Послышался очередной вздох, только в этот раз какой-то грустный.. — В общем, дело в том, что.. я очень много думал в последнее время.. Мы с тобой очень давно не видели друг друга, но несмотря на это, всё же продолжили отношения практически сразу же после первой встречи.. И я подумал.. Разве это правильно? Ну, то есть я имею ввиду.. Ох, я просто очень люблю накручивать себя! Мне показалось, что ты можешь любить прежнего меня, а не того, кем я сейчас являюсь. Мы ведь.. в любом случае сильно изменились за всё то время, а сейчас видимся от силы раза три в неделю.. у нас даже нет возможности узнать друг друга получше, вот я и... Ох, раньше всё было так просто... Я почему-то чувствую, что поступаю глупо и опрометчиво.. — Рука Художника автоматически потянулась к руке собеседника, что было вполне взаимно. Говорить начистоту было очень сложно. Он действительно не хотел обидеть Глючного, ему было стыдно. Но тот.. всё такой же спокойный. Да уж, вот кто как, а Эррор точно всегда старался руководствоваться больше здравым смыслом, чем эмоциями. Хотя и он, далеко не бесчувственный кирпич.. — Иногда мне кажется, что ты действительно слишком много думаешь, Инк. — В глазах названного появился знак вопроса и кружок. Взгляд наконец-то оторвался от земли. — Скажи честно.. Я делаю тебя счастливее? Именно я? — В следующие же секунды Ошибка был окончательно очарован приятно розовыми сердцами, которые плавно и постепенно сменили собой знаки вопроса. — Я имею ввиду..не так, как Палетт или твои дру.. — Конечно. Конечно, ты делаешь! Я не знаю, чтобы я делал без тебя! Да, я почти ни с кем не общаюсь, да и вообще по сути.. если честно, мне с чем сравнивать, у меня почти нет друзей, но.. Ты другой, Эррор. С тобой.. я чувствую, что я не один. — На лице Чернокостного появилась тёплая лёгкая улыбка, что вообще-то воспринималось Красочным, как редкость. Теперь уже Инк был очарован своей парой: его щёки немного покрылись румянцем, а душа забилась быстрее. Странно.. вроде скоро зима, а так тепло рядом с Глюком. Именно этого тепла Художнику так не хватало и не хватает, кажется, до сих пор. — Тогда в чём проблема?.. Разве это недостаточно веская причина встречаться? — Высокий скелет осторожно приобнял своего партнёра. Так бережно, будто касается чего-то очень хрупкого. Хотя, может быть, оно так и есть.. он действительно старался не "прикасаться слишком много". В тоже время Красочный ответил взаимностью на эти лёгкие объятия, положив голову на грудь Ошибки, но при этом как-то странно вздохнул. — ...А я делаю тебя счастливее?. — Взгляд художника был снова устремлён куда-то вниз. Знаки и фигурки в глазах исчезли, оставив лишь два серых пустых зрачка. Это.. грусть? Чувство вины? Неприязнь к себе? А может всё сразу? От такой резкой смены настроя, Эррор поначалу даже завис на пару минут, пока Зефирчатый продолжил. — Если честно, я.. чувствую себя такой большой обузой.. Ты так много делаешь для меня. Я чувствую, как ты стараешься не задевать меня, делать всё так, чтобы мне было комфортно. Ты даже.. подружился с Палеттом, хотя мне кажется, в обычной ситуации, ты бы никогда в жизни не связался с таким комочком энергии, хехе.. Да и вообще, наверное сложно принимать меня с кучей травм, загонов и практически взрослым ребёнком, правда?.. — Что? Нет! Перестань нести чушь, ты не обуза! — Эррор с непониманием фыркнул, а Радужка горько усмехнулся себе под нос и снова. — Прости.. пожалуйста. Я один большой комок проблем и слёз. Я правда.. чувствую, что от отношений со мной больше минусов, чем плюсов. Прости, что я не могу сделать тебя таким же счастливым, как ты меня..— Поток плохих мыслей был остановлен резкими объятиями. Глючный обхватил руками зефирку и осторожно прижал к своей груди, будто стараясь спрятать от всей грязи, что существует в этом мире. Тот рефлекторно вздрогнул и сжался от настолько резкого движения. — Нет, это не так, Инк, я.. блять я делаю всё это потому что люблю тебя. Я люблю тебя, потому что ты делаешь меня счастливым. Это нормально, что ты боишься чего-то или плачешь, я всё это приму как своё собственное! — Н-но.. это же так нечестно.. я даже не могу быть нормальным парнем для тебя.. — Пара слезинок всё же скатилась по щекам Художника, он пытался держать себя в руках, но к горлу подкатывал ком из стыда. — Я не могу уделять тебе много времени и внимания, из-за того, что постоянно работаю, я не могу нормально погулять с тобой наедине, потому что мне страшно, я.. я н-не смогу спать с тобой... — Ужасно, что от одной серьёзной мысли и вслух сказанной фразы "спать с тобой", Инка уже начало трясти, почти доводя до истерики. Мозг будто заново прокручивать все неприятные мысли, а от них и мерзкие обрывки воспоминаний. Эррор понимал, что лучшим решением сейчас, наверное, было бы отпустить Художника. Как ни крути, с такой травмой, в такой момент, обниматься с альфой, который представляет угрозу, не лучшая идея.. но.. Чёрт бы побрал его упрямство, он просто не мог отпустить Радужного. Не мог позволить тому снова исчезнуть. Казалось, будто как только эти объятия кончатся, Инк просто растает, раствориться в воздухе. Эти мысли и страх автоматически заставили сжать дрожащее тело в обьятиях ещё сильнее. Глюк старался просто показать любовь, но... Художника дико затрясло, паника ударила в голову, он начал быстро и рано дышать, практически задыхаясь от обилия воздуха. — Э-эррор... — Он слегка сжал свои пальцы на чужих плечах и из последних сил попытался говорить спокойным тоном, не задыхаясь. — Эррор, пожалуйста отпусти меня.. Прошу отпусти меня... Отпусти меня.. — Судорожно повторял Чернильный, пока Ошибка крепко сжимал его в обьятиях и никак не мог осмелиться выпустить. Но.. Чёрт.. Это неправильно! Он хочет поддержать того, а не перепутать до смерти и ещё раз травмировать.. Спустя лишь пару секунд руки темнокостного послушно разжались и Художник отлетел от него, как ошпаренный на другой конец скамейки. — Инк, прости, я не хотел, я.. — Эррор и сам отодвинулся, дабы не усугубить ситуацию и не сделать ещё хуже. Ему было очень стыдно, он и подумать не мог, что всего несколько секунд слишком крепких объятий могут привести к этому. — Я думал, что тебе станет легче от этого.. прости пожалуйста, я правда не думал о том, чтобы тебе навредить или что-то вроде этого.. — Всё в прорядке.. Н-ничего страшного, не извиняйся. ..— Зефирчатый держал руку возле шеи, стараясь отдышаться и подавить приступ панической атаки и как только у него это получилось, он просто тихо расплакался, закрыв лицо руками. — Извини.. мне так стыдно за мою реакцию.. мне правда нравится обнимать тебя, держаться за руки и прочее, я очень тебя люблю! Но я просто.. просто не могу избавиться от страха, будто какая-то часть меня постоянно хочет убежать.. — Глюк молчал, пока Художник продолжал плакать. Он не мог ничего возразить и не хотел. Он прекрасно понимал, что Чернильному на самом деле не так просто справиться с этим и привыкнуть, так что и обвинять того было не в чем. — Всё хорошо, Инк.. ты не виноват. Я не очень хорош в общении и всём таком, но эм.. я понимаю, что ты это не контролируешь. Если что-то не так, просто скажи мне об этом, я вообще не умею понимать намёки и честно говоря далеко не проницательный. — Он отвёл взгляд. Ненадолго повисло молчание. Вдруг Эррор убрал руки за спину и сцепил их в своеобразный замок. — Если хочешь, обними меня, я не буду трогать тебя, пока ты не скажешь, что можно. — Чернильный поднял удивлённый взгляд на Эррора и немного подумав, вытер слёзы. Он осторожно приблизился к Ошибке и аккуратно, практически невесомо положил голову на рёбра. Тепло... несмотря на то, что на улице сегодня прохладно. Близился ноябрь. Скоро зима. Чернильный спустя некоторое время выдохнул и спокойно прикрыл глаза, а его руки осторожно обхватили Глючного, заключая в полноценные мягкие объятия. И ведь действительно, стало намного легче.. — Знаешь.. сейчас я вспоминаю наши школьные годы. — Тихо и задумчиво начал Эррор. — Я помню, как ты пытался вылечить меня от гаптофобии и абсолютно также каждый день протягивал мне руку, до тех пор пока я сам не возьмусь за неё. — Инк приоткрыл глаза, вслушиваясь в низкий голос. — Ты продолжал бегать за мной, несмотря на то, что я был вредным гаптофобным социофобом.. и оставался со мной, когда все уходили гулять или собирались на вечеринки.. — Глючный помнил, наверняка, каждый вечер который они провели вместе, когда все одноклассники собирались на очередном дне рождения, а Инк отказывался, так как не хотел оставлять его одного. "Тебе ведь будет одиноко, Эррор.. я не могу так.. Мы и в двоём сможем прекрасно провести вечер, вот увидишь!" — И мы допоздна засматривались фильмами или мультиками, делая укрытие из одеяла. Ели всякую дрянь и говорили ни о чём. — Приятные воспоминания вызвали на лице Чернильницы улыбку. И правда.. наверное, это были одни из лучших дней в его жизни.. — Ты принял меня со всеми моими недостатками и травмами.. и сейчас я просто хочу сделать для тебя тоже самое. — В этот раз повисла тишина больше не казалась гнетущей, скорее наоборот создавала чувство того, что голова наконец очистилась, а нужные слова наконец сказаны. Взвесив все за и против, Инк отлип от чужих рёбер и поднял на партнёра свой взгляд. — Поцелуй меня, пожалуйста.. — Было немного неловко и смущающе, но говорить напрямую и начистоту – правильно. — И, если хочешь, обнимай меня.. я очень люблю твои объятия. — Художник лучезано улыбнулся, на что получил незамедлительно лёгкую улыбку в ответ. — Хорошо, но тогда.. если снова станет страшно, скажи мне.. ну или можешь хорошенько треснуть меня, я тоже пойму. — Пфф.. хахах, — Чернильница сдержанно посмеялся, прикрыв нос шарфом. после чего встретился глазами с Ошибкой. Они ещё минуту просто смотрели в глаза друг другу, будто этого достаточно для того, чтобы чувствовать комфорт, но уже спустя пару мгновений их губы соприкоснулись, разливая тепло по всему телу. Приятная нега прогревала до кончиков пальцев – так чисто, невинно и бесконечно приятно. И пусть их отношения, кажется, сейчас вновь ушли к нулевой точке, Эррор не жалел об этом. Лучше уж начать всё сначала и на этот раз стать ещё ближе, слышать и понимать больше. Быть намного внимательнее и осторожнее.. и может тогда Инк сможет окончательно принять любовь и заботу, без страха быть сломанным во второй раз. Скелеты отстранились друг от друга. Щёки покрывал лёгкий румянец, то ли от холода, то ли от стеснения. — Я люблю тебя, Эррор. — Художник вновь очаровательно улыбнулся, подняв взгляд разных зрачков: сердечка и ромбика. — Я тебя тоже люблю, Инк. — Чернокостный спрятал руки в карман, а переносицу в шарф. Спустя секунду дунул прохладный уже практически зимний ветер, обжигающий щёки недавно плакавшего Чернильницы. — На улице сегодня холодно.. Может.. зайдёшь ко мне на кофе? — Глюк поднял удивлённый взгляд на своего партнёра, а тот немного неловко отвёл взгляд. — Мне кажется.. Палетт будет рад снова с тобой повидаться. Да и мне хотелось бы ещё с тобой посидеть.. ну, если ты, конечно, не против.. Ошибка, конечно, сразу же согласился, ведь это действительно многое значило для него. Пара взялась за руки и направилась в тёплый и уютный дом. Кажется, сегодня между ними рухнула ещё одна стена.