Вернуться к началу

— Почему вы так долго? — Гермиона за возмущением старалась скрыть своё возмущение. Она с беспокойством посмотрела на своего друга, а затем метнулась к друзьям, помогла Гарри дойти до кресла, усадила в него и сунула в руки чашку с ромашковой настойкой, несмотря на то, что Грейнджер прекрасно понимала, что напиток не поможет, не придаст сил. — Гермиона, ну не сердись, — протянул Рон, присматриваясь то к Гарри, то к Гермионе. — А проф… то есть директор МакГонагалл будет? Я думал, ты пошла за ней… — Я с ней уже всё обсудила, — кивнула Гермиона. — Про… директор МакГонагалл разрешила мне воспользоваться кабинетом директора и Омутом Памяти. Ты же рассказал Гарри? Но по виноватому взгляду Уизли, Гермиона поняла, что тот ничего не рассказал и Гарри ещё не понимает, что ему грозит. — Гермиона, ты правда нашла выход? — с надеждой в голосе спросил Гарри. Но Грейнджер помотала головой. — Не совсем. То есть… я нашла информацию, но не уверена… и мне надо кое-что проверить, но для этого мне надо чтобы ты, Гарри, показал мне тот момент, когда услышал то самое пророчество, потому что мне оно нужно дословно. Если всё так, как я думаю, то будет решение. А если нет, то я его обязательно найду! Просто… доверься мне, пожалуйста! — Ты же знаешь, что я доверяю тебе? — Да, конечно, но просто… тогда… ты сможешь показать с помощью Омута Памяти? Пожалуйста… И Гарри кивнул. Впрочем, у него всё равно не было выбора. Ему самому хотелось стать прежним, чтобы странная слабость ушла и можно было бы вернуться к прежней жизни и уехать из Хогвартса. Быть может он бы поговорил с тётей Петунией, подумал над тем, чем хочет заниматься дальше. — Рон, только… ты мог бы… — Гарри нахмурился, встряхнул головой и виновато посмотрел на своего лучшего друга. Гермиона и Рон — его лучшие друзья. Ближе них у него никого нет. Но почему-то юноша совсем не хочет, чтобы Рон оказался в его воспоминаниях. Впрочем, Поттер молчит и о том, что Гермиону тоже не пустил бы в своё прошлое, не показал бы того, что было раньше, как было. Пускай лучше друзья не догадываются о многом, а уж события он всегда мог смягчить. Да, Рон многое знает о его прошлом. Он как-то раз пытался звонить ему в дом номер четыре (тот звонок Дурсли долго припоминали), Уизли знал, что его заперли в комнате и не желали никуда отпускать и Рон забирал его с Тисовой улицы вместе с родителями как-то. Уизли сделал самое ценное — позволил проводить летние каникулы в Норе, давал возможность увидеть, какой может быть настоящая семья. Но порой приходили и другие воспоминания, которые иногда, в очень редкие моменты, затмевали хорошее — обида Рона на Гермиону из-за исчезнувшей Коросты, обида Рона на Гарри, когда Поттера выбрали участником Турнира Трёх Волшебников, страсть Рона к тому, чтобы оказаться для всех героем… Всех моментов и не перечислить. Порой они копилось, становясь камнем на шее, удавкой и заставляя с подозрением смотреть на Уизли, словно тот вновь мог оставить его одного. Каждый раз Гарри с усилием отгонял от себя эти мысли. Вот же Рон, рядом, старается проводить с ним время, не отправился домой вместе с семьёй, которая в трауре. Но Поттер не мог безраздельно доверять Рону и не мог впустить того в свои воспоминания. — Мог бы, что? — поспешно спохватился Рон, когда молчание затянулось, а Гарри слишком глубоко погрузился в свои мысли. — Тебе что-то принести? — Что? — Гарри рассеянно посмотрел на своего лучшего друга, пытаясь собраться с силами, чтобы подобрать правильные слова и постараться не сильно обидеть Уизли своим нежеланием показывать ему прошлое. — Тебе что-то принести? — терпеливо повторил Рон. — Так я мигом! Что принести? Гарри посмотрел на Гермиону, затем на Рона. Потом качнул головой, а после — кивнул. — Нет… не думаю… хотя… может и да… Рон… а может ты, пока Гермиона будет смотреть, попросишь домовых эльфов накрыть… не знаю, что уместнее… завтрак, обед или ужин… хоть что-нибудь… Я, наверное, проголодался. Это было ложью. Гарри не хотел есть, но он надеялся, что подобной просьбой не обидит Рона. Уизли, как показалось Поттеру, так и не осознал, что именно подтолкнуло Гарри к такой просьбе. А может быть не захотел задумываться. Он кивнул. — Мигом всё сделаю. И даже организую нам сливочное пиво. Ведь совсем скоро ты будешь в полном порядке! Уизли оставил друзей в кабинете директора. Гарри извиняюще посмотрел на Гермиону, которая закончила последние приготовления и даже собрала волосы в хвост, чтобы не сильно мешались. — Осуждаешь меня? — Гарри передёрнул плечами, ловя себя на мысли, что ему вновь стало холодно. — Я и не думала тебя осуждать за сливочное пиво, — Гермиона постаралась ободряюще улыбнуться. Девушка понимала, что воспоминание Гарри не желал показывать именно Рону. — Ну что… кажется, всё готово… Мне нужно только то самое воспоминание… И только сейчас Гермиона осознала, что не предупредила Рона о том, чтобы тот проследил, чтобы Гарри взял свою волшебную палочку. — Гарри, а твоя волшебная палочка… — Осталась в спальне… — Поттер не касался своей палочки последние несколько дней. — Кажется, я убрал в чемодан… Надо было взять… Гермиона кивнула. Она могла бы предложить другу свою палочку, но понимала, что та не будет слушаться. — Вот что… ты сиди здесь, а я принесу. Грейнджер не боялась оставить Гарри одного. Всё же в кабинете директора находились портреты бывших директоров. Так что в одиночестве Поттер не будет, а если что-то случится, то кто-нибудь найдёт способ передать послание профессору МакГонагалл или кому-нибудь ещё.