Запачканный кровью цветок

      Тецуя мечется по коридору, пытаясь скрыться от одного очень назойливого человека. В руках у парня болтается чёрный кожаный рюкзак. К горлу подступает ком, и калеку обволакивает паника. Люди окружают его со всех сторон, и Куроко почти падает. Но его кто-то подхватывает и выводит из толпы. Перед спасшим его человеком люди расступаются, словно мощный поток горной реки обволакивает огромный булыжник на своем пути.       Как только Тецуя и его спаситель могут свободно вдохнуть, Куроко поворачивается, чтобы поблагодарить этого человека. Но зрачки сужаются, а их хозяин рефлекторно готовится бежать.       Напротив стоит тот человек, от которого он собственно и убегал. Из-за него Тецуя был чуть не раздавлен толпой людей, и его нога снова заныла старой болью. Сквозь плотно сжатые зубы прорвался тихий стон.       - Куроко-чи! Ну зачем же ты постоянно убегаешь?! - Слова спасителя остались позади. Тецуя убегал так быстро, как позволяла раненая нога. Кровь пульсировала в ушах. А в голове крутилась лишь одна мысль: "Лишь бы Такао-кун или Мидорима-кун вышли мне навстречу".       Но долго бежать ему не пришлось. Парень скоро нагнал его и, схватив за капюшон чёрной толстовки, резко развернул Тецую лицом к себе. От грубого поворота Куроко просто повис на своей кофте, которая начала его душить. Лицо немного посинело, но преследовавший продолжал смотреть в глаза беглецу. Куроко уже начал брыкаться и кусаться. В уголках рта появилась почти незаметная слюна, из горла вырывались прерывистые выдохи. А его всё не отпускали. Этот парень, улыбаясь, лишь пялился на Тецую.       - Кисе, отпусти его, - прозвучал рядом холодный голос. Это прозвучало не как просьба. Скорее как приказ. И парень его послушался.       Тецуя, словно потрёпанная кукла, свалился на асфальт, держась за посиневшее горло. Он согнулся в три погибели на земле, дрожа всем телом. Преследователь отвёл взгляд от Куроко и медленно обернулся на человека, отдавшего приказ. Лицо его тут же изменилось. Вместо жутковатой ухмылки выползла приторная улыбочка, глаза сощурились, как бы показывая, что он счастлив.       - Ой, Акаши-чи! А мы тут с Куроко-чи хотели поболтать. Ты тоже хочешь поговорить о его новом домашнем питомце?! - как ни в чём не бывало, заявил Кисе, разведя руками в стороны и пожимая плечами.       Лицо Акаши на этих словах никак не изменило своего выражения, разве что лёгкое удивление промелькнуло в глазах. И, может быть, совсем малая капля негодования. В целом Сейджуро продолжал пронзать взглядом счастливо улыбающегося блондина. Этот засранец иногда опускал глаза на дрожащего Тецую.       - Поболтать хотели, говоришь? И все ли знакомые разговаривают, душа друг друга капюшоном? - саркастично задал вопрос Акаши. Из-за такого, по мнению Кисе, неуместного вопроса у него расширились глаза, в которых можно было увидеть испуг.       - Что ты! Это случайно вышло! Да и вообще, мы не знакомые, а самые настоящие друзья! И уж получше чем вы с Такао-чи и Мидримой-чи! - От такого заявления Акаши поперхнулся возмущением. Хотелось врезать по смазливому личику, но он просто подошёл к всё ещё мелко дрожащему голубоволосому.       - Поговорим после, Кисе. Но впредь будь аккуратнее, - разводить драку не хотелось, к тому же не хотелось после ругаться из-за этого с Куроко.       Тецуя выглядел совсем не нормально. По нему было видно, что это умышленное удушье просто по логике не могло стать случайностью.       - Давайте я помогу! - Крикнул блондин, догоняя несущего Тецую Акаши. Сейджуро резко обернулся, бросил убийственный взгляд на Рёту и двинулся дальше. Однако это сработало, и парень больше не шёл за ними.       Кисе с ухмылкой продолжал наблюдать за удаляющимися парнями.       - Ой, боюсь, боюсь... - после этого блондин ухмыльнулся ещё шире, и, развернувшись на 180 градусов, двинулся лёгкой походкой к другому корпусу, смотря на предзакатное небо.       Там, где только что стоял Кисе, зашуршали кусты, и из них вывалился взъерошенные Такао. А за ним бурчащий Мидорима.       - Что-то не нравится мне всё это, Шин-чан, - потирая ушибленный бок, заявил Казунари. Шинтаро злобно зыркнул на него и поправил очки фирменным жестом.        "Я тебе с самого начала говорил, что это не самое лучшее место, болван! - Если бы Такао не схватил его за руку, резко поднимая, то он бы продолжил осыпать напарника ругательствами.       - Да ладно, не сердись, я же о нас думал! Тут же подавно никто не ходит. Откуда я должен был знать, что именно здесь что-то произойдёт? - возмущённый Такао весь раскраснелся и нахмурил брови, но в следующую секунду он уже беззлобно улыбался.       - Даттебайо, - пробурчал Мидорима. После недолгого молчания он добавил: - Хотя насчёт Куроко ты прав. Надо бы быть поаккуратней с этим мерзким блондином.       Такао восхищённо заулыбался, широко открыв рот.       - Вау! Ты назвал его мерзким! Значит, я для тебя не мерзкий, если ты меня напрямую так не называл? Это звучит почти как признание в любви, - довольно заявил брюнет.       - Ты такой мерзкий, Такао, вот что, - тихо сказал очкарик.       Они красиво ушли в закат. Два парня с существенной разницей в росте спокойно шли на фоне предзакатного оранжевого неба. Оба молчали, довольно улыбаясь. Но внутри зашевелилось непонятное беспокойство, портящее картину такого романтичного момента.       - Ты такой неромантичный, Шин-чан!       - Заткнись, Бакао!