Запачканный кровью цветок

      Акаши не спал этой ночью. В голову то и дело лезли воспоминания о погибшей матери. Вот она, танцуя незамысловатый танец, рассказывает какую-то сказку про храброго принца и добрую принцессу, а вот поёт про кровожадного дракона, покорившегося весёлой девушке. Ещё он вспоминал, как она расчёсывала свои алые волосы. Она сидела за туалетным столиком и, смотря в зеркало, мерно проводила гребешком по длинным локонам. Её кудрявые на концах волосы становились ещё красивее и напоминали текущую лаву. Глаза по-доброму щурились, и так печально она улыбалась, что сердце маленького мальчика сжималось от щемящей грусти. Тогда он залезал на её колени и обнимал. Она также прижимала его к себе крепко-крепко, и сидеть так они могли ещё долго. А потом обычно она просила его нарисовать что-нибудь. Мама всегда любила слушать про сказочных существ, нарисованных сыном. А он, понимая, что его внимательно слушают, выдумывал всё новые и новые картинки.       Акаши вздрогнул из-за назойливого звука. Плюхнувшись спиной на кровать, он дотянулся до телефона на тумбочке и принял вызов.       - Привет,- послышался тихий голос на другом конце трубки.       Акаши удивлённо распахнул глаза. Он даже не смог ответить в первые секунды. Парень отнял телефон от уха и посмотрел время (циферблат показывал 3:25), ущипнул себя и, убедившись, что не спит всё-таки ответил.       - Доброе утро, Тецуя, - Акаши старался выровнять голос, но это мало получалось. Всё равно проскакивали нотки искреннего удивления. - Точнее, добрая ночь, если так вообще говорится.       - Извини, я тебя разбудил? - виновато пробормотал Тецуя.       Удивлению Акаши не было предела. Так, это он что-то путает или его друг творит что-то непонятное? Ему позвонили в три ночи и теперь спрашивают, не разбудили ли его? Вау... Он узнаёт новые стороны характера Тецуи.       - Нет, я не спал. Ты что-то хотел? - спросил Акаши, рассматривая потолок, на котором уже появились предрассветные отблески солнца.       - Да, я хотел попросить тебя съездить со мной на пляж, - Акаши даже подавился своим вдохом. Парень резко сел на кровати и, откашлявшись, сказал:       - Хорошо. Когда бы ты хотел съездить?       - Прямо сейчас, - выдохнул в трубку, очевидно, сонный Тецуя. Акаши вновь опустился на спину и просто молчал. Там, на другом конце, тоже ничего не было слышно. Только изредка слабый шорох одежды нарушал идеальную тишину.       Парень думал, что будет, если он согласится? А что, если откажется? Тецуя непредсказуем. В какой-то степени это и привлекло Акаши в первую их встречу. Парень не любил таких людей, потому что ими сложнее всего манипулировать. Но играть со своим другом он не собирался. А ещё Акаши нравилась эта детская наивность Тецуи. Он позвонил парню в четвёртом часу ночи и теперь просит поехать с ним к морю. Ну ничего себе...       Выдохнув, Акаши нарушил тишину:       - Хорошо. Жди меня через полчаса. Я заеду за тобой, -сказал, как отрезал, и завершил звонок. Они говорили три минуты, две из которых были просто тишиной.       Ещё немного полежав, Акаши не без труда встал и прошёл на кухню. Здесь было огромное панорамное окно во всю стену с видом на главную улицу с высокими небоскрёбами. Заварив кофе, парень встал перед окном. Еда не лезла в горло. Солнце уже начало будить жителей города. Кое-где летали птицы, согреваемые тёплыми лучами. Где-то прыгала с невысокой крыши магазинов облезлая кошка.       Вдруг повеял сильный ветер, и волосы Акаши сдуло назад. Открыв глаза, он взглянул в окно. Глаза его стали ещё шире, и он медленно выпрямился. Там, по высокой крыше далёкого небоскрёба, скакали лошади. Они были сделаны из стали, между металлическими доспехами то и дело виднелись какие-то бирюзовые прожилки. Их грива самым прекрасным образом развевалась на ветру, и своим окрасом она напоминала космос. Тёмно-синяя с белыми пятнами, словно звёзды. Они двигались по направлению к нему, но не успели достичь цели, как их прервали. Прямо перед окном пронеслась птица Феникс, яростно вскрикнув. Акаши даже пригнулся от неожиданности, чуть не уронив кружку с дымящимся кофе. Птица оставила жёлтый след длинною в километр. Лошади прыгнули в окно к парню и растворились. Опустив взгляд, Акаши увидел не то кошку, не то сову, сидящую на фонарном столбе около дороги. Она махала хвостом, подметая пыль с асфальта.       Мысли Акаши путались. Он совершенно не понимал, что происходит. Первое, что пришло в голову - он сходит с ума. И это казалось самой нормальной мыслью за это утро, или, точнее, за эту ночь.       Но, приглядевшись, Акаши узнал в этих странных существах свои рисунки. Точно! Ведь именно этими животными когда-то так восхищалась его мама! Особенно ей нравилась грива лошадей. Парень помнил слова матери о его таланте рисовать, как будто они были сказаны вчера. Мама всегда говорила, что парень будет отличным художником. Что его рисунки заставляли её сердце трепетать, настолько они были прекрасны. И всё своё детство он верил, что так и будет. Он вырастет, пойдёт в художественный университет и станет настоящим художником. А может и дизайнером. Или будет рисовать сказки для детей. Но всё это закончилось после смерти мамы. Даже детство махнуло рукой в знак прощания и скрылось в каких-то дебрях. Отец старался сделать из своего сына идеального наследника фирмы. В таких условиях мальчик даже думать забыл про рисование. Конечно, уроки художественного искусства были в его программе по становлению идеальным мужчиной, но им не уделялось много времени, и рисовать то, что хочет мальчик, не давали.       И снова Акаши проронил скупую слезу. Какой раз за год? В какой-то степени парень поэтому и познакомился сначала с Такао, а потом и с Тецуей. Они умели рисовать. И они делали это. Рисунки Такао всегда были очень яркими и солнечными. Он то и дело добавлял в работу много жёлтого или светло-голубого.       Тут Акаши глубоко задумался. А ведь он никогда не видел, как рисует Тецуя. Да, друг всегда носил с собой скетчбук, тот, который они вместе купили, но никогда не рисовал в нём при друзьях. Интересно, а Такао видел рисунки Куроко? Акаши отметил галочкой пункт, что стоит спросить об этом у Казунари, а если тот не скажет ничего полезного, то и у Тецуи.       Что-то кольнуло в груди, и Акаши ещё несколько минут пытался понять, что вызвало такие чувства в нём. Но ничего не надумав и закончив с кофе, он прошёл в глубь квартиры, чтобы умыться и одеться.       Акаши вышел из дорогой машины, хлопнув дверью. Он обошёл автомобиль и прошёл к подъезду высокого невзрачного здания. Парень глубоко вдохнул. Никаких любопытных прохожих, никаких машин, никаких громких рекламных роликов, красота! Акаши не удивлён, что Тецуя живёт на краю города, вдали от вездесущего шума. И квартира его соответствовала хозяину. Тецуя оставил дверь открытой, и парень беспрепятственно зашёл внутрь. Здесь всё было таким... печальным, словно пустым.       Серо-голубые стены, тёмно-синие кресла и диван. Мебель из тёмного дерева. Кухня и гостиница соединены в одну комнату. Над кухонным столом висят три бежевые лампы с коричневыми полосками внизу. Единственное, что указывает на то, что здесь кто-то живёт, стоит в рамке на полке за стеклянной стенкой. Старая, порванная фотография в какой-то жалкой детской рамке с бабочками. Разглядывать её Акаши посчитал неуважением к личному пространству, поэтому он медленно прошёл в другую комнату. В спальню. Акаши не был в квартире Куроко ещё ни разу. Всё здесь было таким угнетающим, хотя, увидев квартиру Сейджуро, любой другой сказал бы то же самое. Но видеть дом в синих цветах для Акаши непривычно. На огромной кровати хозяина он не нашёл. Смутившись, парень вышел из комнаты и наткнулся на ещё одну дверь прямо напротив спальни. Белая дверь была закрыта. Правила приличия - это, конечно, важно, но Тецуя попросил приехать за ним, а сам играет в прятки.       - Тецуя? - на всякий случай спросил в пустоту Акаши. Ничего не услышав в ответ, он уже поворачивал ручку, как послышался хрип.       Резко обернувшись, парень снова зашёл в гостиную и протёр пальцами глаза, что обычно означало дикую усталость. Но Акаши простодушно улыбнулся, смеясь над всей этой ситуацией, и подошёл к дивану, на котором развалился спящий Тецуя. Присев на колени, парень легонько пошевелил друга за плечо. Калека смешно поморщился, но глаза открыл.       - О, Акаши-кун, ты уже приехал? - сказал он, как будто не звонил ему ночью другу и не попросил съездить вместе на море. - Подожди, я сейчас соберусь.       - Не торопись, - ответил улыбающийся Акаши. Успевший встать Тецуя воодушевлённо ответил:       - Нельзя не торопиться. Солнце встаёт, нельзя терять ни минуты! - и быстрым шагом ушёл вглубь квартиры, откуда следом послышался громкий шум.       Через несколько минут он вышел в гостиную одетый, таща за собой мольберт с прикреплённым к нему холстом. И снова глаза Акаши стали больше в несколько раз. Чёрт, какой раз за эту ночь уже? Парень стоял и то открывал, то закрывал рот, неспособный вымолвить и слова. Тецуя подошёл к нему и пощёлкал пальцами, ожидая реакции.       - Эй, Акаши-кун, всё нормально? - Акаши дёрнулся и перевёл взгляд на лицо друга.       - Да, конечно. Ты уже собрался? - тяжело выдохнув, наконец произнёс парень. Получив в ответ утвердительный кивок, он направился к выходу из давящей на него квартиры.       - На какой именно пляж едем? - пристёгиваясь и заводя машину, задал вопрос Акаши.       Тецуя на соседнем сиденье повернул голову к дороге и приложил левую руку к лицу, потирая свои губы. Эта его привычка так нравилась Сейджуро, что он готов был наблюдать за этой картиной вечно, но тут голубоглазый поворачивает голову и уверенно говорит:       - Вези туда, где самый красивый рассвет, - Акаши не нужно лишних слов, поэтому он нажал на газ, и они резко сорвались на самый знаменитый пляж в Киото.       Слева и справа открывались виды на небольшие, аккуратные домики, на деревья, кое-где выглядывало сверкающее словно кристалл море. Вверху кружили чайки, изредка подавая далеко не приятный голос. В траве стрекотали цикады, а иногда, когда приходилось на некоторых участках дороги ехать совсем медленно, парни могли видеть выпрыгнувшего зайца на дорогу. Весь мир окрасился в рыжие цвета, и было так свежо, несмотря на лето, в которое обычно температура стояла выше тридцати градусов. На траве, которая из-за движения казалась слегка смазанной, можно было увидеть остаточные капли утренней росы.       И ничем не хотелось нарушать это восхитительную тишину. Никаких разговоров, никакой музыки, никаких посторонних звуков, отвлекающих от созерцания природой. И, кажется, Тецуя был полностью солидарен с мнением Акаши. Он, уткнувшись носом в стекло, чуть ли не спал, но всё же внимательно следил за изгибами ворот, проблесками моря и узорами на коре деревьев. Парнишка согнулся и походил на совсем маленького ребёнка, который очень стеснялся взрослого Акаши. Но только тишина эта не была напряжённой или неловкой. Глубоко вдыхая в лёгкие чистый, свежий воздух, парни наслаждались таким редким моментом в их жизни.       Уже в квартире Акаши понял, что Тецуя будет рисовать. И это заставляло его волноваться, как маленького мальчика перед встречей с обожаемым героем из Диснейлэнда. Парню всегда хотелось увидеть, какие цвета использует друг: тёплые или холодные, как держит кисть, как выводит особо трудные детали, как выглядит его лицо, когда он старается, и какой характер придаёт своим работам. И Акаши считал за честь, что Тецуя позвонил именно ему, именно его попросил с ним съездить и именно с ним готов был просидеть на пляже, пока не дорисует картину. Этим показывалось такое огромное доверие, что Акаши то и дело улыбался мыслям в своей голове. Тецуя казался ему таких искренним ребёнком. Чистое, непорочное дитя, которое ещё не совсем осознаёт, в какой жестокий мир попало.