0. В которой должен быть пролог.
23 февраля 2019 г., 16:54
***
Деревня горела. Рассыпалась в пепел под натиском ало-бурых языков пламени. Ветхие соломенные крыши полыхали, точно факелы. Ноздри жёг нестерпимый запах гари и палёной кожи, а клубистый дым забивал легкие, сводя глотку новыми и новыми приступами кашля. — Стреляй ещё!!! — скомандовал Углук, сморщив крючковатый нос и прищурив кошачьи глаза. Его тёмная, испещрённая шрамами кожа практически сливалась с непроглядной мглой, подсвеченной лишь пожарищем в низине холма, с которого и вёл обстрел орочий отряд. Она послушно натянула тетиву и выстрелила горящей стрелой в воздух. Взмыв до середины неба, полыхающий наконечник спикировал вниз — на небольшую деревушку рохиррим, что неудачно преградила оркам путь нынче на закате. И снова, точно муравьи, забегали небольшие фигурки людей, казавшиеся с вершины холма такими крохотными и незначительными, точно игрушечными. Они разбегались врассыпную, уворачивались от падающих обугленных поленьев. Они что-то кричали, прижимая к себе своих детей и пытаясь укрыть их молочные неокрепшие тела от всепоглощающего пламени. — Настало время заглянуть в гости, — оскалился Углук, и наточенные клыки недобро сверкнули в темноте. Рядовые орки визгливо загоготали, лязгая ржавыми клинками в кожаных ножнах. — Burzum! (тёмн. нар. «тьма») Burzum! -выкрикивали они, сбегая вниз по пологому склону. Человеческие крики тут же удвоились, а детский плач, казалось, ворвался в уши, пытаясь разбить вдребезги барабанные перепонки. — Мы уже достаточно поиздевались над этой деревней, Углук, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от кроваво-красной волны, обрушивающейся на деревню снова и снова. Её, казалось бы, безучастное лицо, вдруг перекосила странная гримаса. — У нас нет времени на ваши детские забавы. Нужно идти вперед! — и она, гордо вскинув подбородок, смерила урук-хая презрительным взглядом. В одно мгновение воин подлетел к ней, приблизившись практически вплотную. Шумно втянув воздух крючковатым носом, Углук еле слышно выругался на тёмном наречии. Тьма вокруг затаила дыхание в предвкушении увлекательного зрелища. Девушка продолжала стоять, не двигаясь: даже ветер перестал трепать ее распущенные слегка вьющиеся волосы. — Интересно… — он медленно обошёл вокруг девушки, придирчиво оглядывая. — Интересно, как гримаса жалости и боли может испортить даже самое красивое лицо, — насмешливо выплюнул урук-хай и раскатисто рассмеялся, запрокинув шрамированную голову назад. Девушка лишь сморщила нос и брезгливо отодвинулась, сжав резную рукоять загнутого на конце меча. — Не путай жалость с презрением, орк, — выплюнула она в ответ. — Ты думаешь, мне жалко этих рохиррим? Отнюдь… Вы отходите от заданного курса, вы не выполняете приказ хозяина! Вы готовы подвести его ради минутной забавы! Точно в напоминание о хозяине, ночной ветер беспощадно завыл и ударил холодным порывом по плечам. Углук поежился и сощурил зеленоватые глаза ещё сильнее. — Интересно… — опять протянул он и, будто издеваясь, снова обошел вокруг девушки. — Я слишком хорошо чувствую слабость, девочка, — он ухмыльнулся на одну сторону и склонился над ее ухом, горячо зашептав: — И я чувствую эту слабость в тебе. В твоем сердце поселилась тьма, но борьба со светом все еще идет. Я слышу, как чувство вины бежит по твоим жилам. Я слышу отчаянный плач твоей души… — он провёл грязным загнутым ногтем по ее белоснежной шее. — Ну ничего, сейчас я это поправлю. И он с силой ударил ее кулаком в живот. Ещё раз и ещё, пока девушка, глухо застонав, не повалилась на колени. Толкнув её ногой в грудь, Углук заставил лучницу упасть на спину. Сев сверху и зажав коленями брыкающиеся ноги, он обрушил на ее лицо град пощечин. — Кому ты служишь?! — он навис над ней, касаясь носом ее щеки. Ответом было лишь молчание вперемешку с рваным дыханием. Углук снова ударил ее по лицу, повторяя вопрос. — Кому ты служишь, тварь??? — грозный шепот прямо в ухо, но девушка лишь зажмурилась в ожидании нового удара. — Я сломаю тебя до конца! Отвечай, кому ты служишь? Отвечай!!! — и снова звук пощечины разрезал ночную мглу. Вдруг она распахнула глаза и, резко спихнув с себя урук-хая, поднялась на ноги. Кожа ее еле заметно светилась серебристым светом. Резко выхватив меч, девушка прыгнула на орка и, повалив Углука на землю, приставила лезвие к его горлу. От неожиданности он замер, выжидающе не отрывая от нее глаз. Казалось, в них промелькнуло холодное торжество. — Кому… ты… служишь… — сдавленно прохрипел он. Девушка хищно ухмыльнулась и медленно опустила лезвие, спрятав его в ножнах. Отряхнув подол своего дорожного плаща, она снова обратилась в сторону горящей деревни. Красные отсветы тут же заиграли на ее бледной коже. — Кому ты служишь? — уже более уверенно повторил Углук, поднимаясь на ноги. Она запрокинула голову наверх и, подставляя лицо мертвенно холодным лунным лучам, ответила: — Саруману.
