Наследие драконов: Принцы драконьих островов

Давен возвёл глаза к небу, вопрошая у Прародителя — следует ли ему выступить ментором в области политической науки или промолчать, как полагается Стражу? Эту самую политическую науку он не любил, искренне считал, что не разбирается в ней, и предпочёл бы никакого дела с ней не иметь. Однако Сильверин, в некоторых вопросах сообразительный и прозорливый, в других проявлял себя сущим ребёнком, и кто-то должен был это исправить. «Но не я», — решил Давен. Опустил глаза, чтобы убедиться, что поверженный враг не пытается подняться. — Но зачем?! — тем временем вопросил Сильверин у него из-за спины. — Они люди? Я всегда хорошо относился к людям! Драконы выступали защитниками… Сухой смешок из-под лезвия меча прервал его тираду. — Причин может быть сотня, — спокойно ответил Давен, которого в своё время под сводами храма заставили наизусть выучить все сто — дабы в случае чего знать, откуда направлен удар. — Но думаю, точнее нам лучше спросить у этого человека. Сильверин был полностью согласен. Он шагнул вперёд, к пленнику — вернее, попытался шагнуть, потому что, едва шевельнувшись, обнаружил, что что-то удерживает его ногу. Сильверин инстинктивно вскрикнул. Они с Давеном одновременно посмотрели вниз. Давен, напрочь забыв про пленника, бросился к принцу. — Ваше Высочество! Сердце Стража бешено стучало. Ногу Сильверина удерживал капкан. Большой, предназначенный, видимо, для крупных диких зверей, он острыми зубьями впивался в стройную голень, так что на зелёных шёлковых брюках принца выступила кровь. Пользуясь случаем, разбойник вскочил на ноги и понёсся прочь. Давен успел только выругаться сквозь зубы. Посмотрел ему вслед, потом снова на Сильверина. Быстро убрал меч в ножны, припал на одно колено возле принца и принялся осторожно высвобождать его ногу. — Больно! — провыл Сильверин. — Сейчас-сейчас!.. — Давен волновался едва ли не сильней, чем сам принц. Разжать капкан ему удалось без особых усилий, но тот факт, что каждое движение железных зубьев доставляет Его Высочеству новую боль, разрывал ему сердце, и от того Давен действовал куда менее ловко, чем мог бы. — Да всё хорошо… — выдохнул Сильверин, когда лодыжка наконец оказалась на свободе. — Садитесь, я вас осмотрю. Сильверин огляделся по сторонам. Хотел было пожаловаться, что кругом мокро, но не успел. Давен сбросил плащ и молниеносным движением расстелил его на земле. Сильверин опустился на голубую ткань и вытянул перед собой раненую ногу. Давен очень осторожно распутал шнуровку и стал стягивать с принца сапог. Закатал порванную штанину и самыми кончиками пальцев прошёлся по обнажившейся коже. — Больно? — полушёпотом спросил он. Сильверин закусил губу и покачал головой. Его терзали странные чувства, настолько загадочные и неуловимые, что он боялся их спугнуть. Боль отступала перед этой мимолётной лаской. От мыслей о том, что только рана заставила Давена прикоснуться к нему, становилось невыносимо грустно, ныло в груди и к глазам подступали слёзы. Сильверин хотел попросить сделать так ещё, но побоялся, что Давен отстранится, как это всегда бывало, когда Сильверин просил его прикоснуться к себе. Он закрыл глаза, изо всех сил стараясь растянуть мгновение. Поверить, что Давен делает всё это добровольно. Пальцы Стража, чуть шероховатые от бесконечных тренировок с мечом, скользнули по его коже ещё раз. — Ваше Высочество! Уверен, мы сможем легко залечить эту рану! — Давен произнёс это так, как будто попрекал принца в том, что он хитрит. — Лечи, — буркнул Сильверин. — Ты у нас жрец. Я всего лишь маг. Давен спорить с последним утверждением не стал — понимал, что это бесполезно, и Сильверин лишь хочет лишний раз пройтись по его обетам. Поднёс руку к алым следам от металлических зубьев и, прикрыв глаза, вознёс молитву Первородному Дракону. Его магия исцеления была не слишком сильна, потому что, вопреки сказанному, он не обладал силой настоящего жреца. Однако паладины Первородного всё же имели власть взывать к своему прародителю и тот откликался на небольшие просьбы — освятить защитной магией щит, меч или доспех, залечить не очень глубокий порез или остановить кровь. Открыв глаза, Давен нахмурился. Рана выглядела не такой уж серьёзной, но его молитве не поддалась. Давен попробовал ещё раз — но получил тот же результат. — Кажется, капкан был отравлен… — растерянно произнёс он. Сильверин вскинулся, вмиг забыв о любовных переживаниях. — Шутишь? — Боюсь, что нет. Рана не стягивается. Нам нужен настоящий целитель. Вернёмся на Острова… — Нет! — отрезал Сильверин. Согнулся в три погибели, пытаясь рассмотреть рану со всех сторон и даже принюхаться. — Я сюда спускался не для того, чтобы возвращаться. Рана почти не болит. — Да потому и не болит, что в ней яд! — Давен поднялся на ноги и Сильвирина тоже попытался поднять в полный рост, но тот оттолкнул его. Ещё какое-то время изучал рану, а потом оторвал кусок от штанины и принялся обматывать пострадавшее место. — Ваше Высочество! — настойчиво повторил Давен. — Я всё равно не смогу обернуться драконом в таком состоянии! У меня всегда плохо получается, когда я болею! — Я вас подниму на спине! — Нет! В этот момент Сильверин даже не подумал о всей соблазнительности прозвучавшего предложения. Оттолкнувшись от земли двумя руками, он поднялся в полный рост и, слегка покачиваясь, замер на одной ноге. — Мы найдём Корониуса, — настойчиво повторил он. — Если эти люди решились напасть на меня, принца драконов, то боюсь представить, что они сделали бы с себе подобным. Вздохнув, Давен подобрал с земли плащ и закрепил на плечах. Потом взял в одну руку сапог, а другой обхватил Сильверина за талию. — Идёмте. Надеюсь, у вас есть идеи относительно того, где его искать. — Давен, перестань обращаться ко мне на вы! — тут же заныл Сильверин. — Ваше Высочество! — Перестань называть меня Высочеством! Мы с тобой знакомы почти восемь лет! Ты самый близкий для меня чело… дракон, — Сильверин отвернулся, покраснел и замолк. Давен покосился на него, но ничего не сказал. Какое-то время они в молчании двигались по дождливому лесу. Давен понятия не имел, куда они идут. Сильверин переживал случившийся только что казус и вообще не думал о направлении. Шагов через двадцать Давен понял, что далеко они так не уйдут. Вручил Сильверину сапог, а сам подхватил принца на руки. Тот от неожиданности обхватил руками его шею. Мягкий и густой аромат храмовых благовоний мешался с запахом оружейной смазки, и оба они дурманили принца сильнее, чем мог бы любой охотничий яд. — Я всё-таки не понимаю, что им было нужно… — пробормотал Сильверин через некоторое время. Он висел на шее Давена, уткнувшись носом в небольшую ложбинку стража, повыше ключицы. От этого прикосновения по всему телу Давена разбегались волны пламени, но он твёрдо решил, что это лишь ещё одно испытание, которое посылает ему Первородный. Прежде чем ответить, Давен глубоко вдохнул, успокаивая разбушевавшееся тело. — Первая причина, как мы с вами уже обсуждали, может состоять в зависти вашего брата. Он мог нанять этих людей, чтобы вас припугнуть. Или убить. Сильверин не ответил, и Давен продолжал. — Вторая и более опасная причина может состоять в том, что вы перешли дорогу Совету Жрецов. Сильверин вскинулся и удивлённо посмотрел на него. — Давен… — Я, конечно же, не имею в виду себя, Сильверин. Я не жрец, но много времени провожу при храме. Я знаю, что многие там недовольны тем, что ты симпатизируешь башне магов. Жрецы претендуют на право владеть истинной магией и древними знаниями драконьего народа. Они верят, что Первородный от рождения наградил их особой силой. В Башню Магов может прийти даже самый неодарённый дракон и там обрести могущество и власть. Техники магов основаны не на вере, а на познании. — И это чудесно!.. — И это пугает жрецов. Грош цена их вере, если каждый сможет обрести то же просветление, но другим путём. Сильверин молчал. — Янтарин — не самая почитаемая персона среди жречества, — продолжал Давен. — Совет тяжело переживает тот факт, что ни один из принцев не разделяет их убеждений. До тех пор, пока островами правила твоя мать, она так или иначе поддерживала храм. Одному Первородному известно, какими были её цели. Но теперь, лишившись её поддержки, жрецы вынуждены искать новые основания для своей власти. Я давно уже говорил тебе, что однажды подобное произойдёт. — Я не верю, — буркнул Сильверин. — Драконы не стали бы убивать драконов. Тем более руками людей. — Не верь. Благо есть и третья причина, на которую ты также закрываешь глаза. — Я не… — Сильверин, — оборвал его Давен и принц замолк. — Я понимаю, ты искренне веришь в то, чему учили нас наставники. Я тоже верил, пока не спустился на землю в первый раз. — О чём ты?.. — растерянно пробормотал Сильверин и снизу вверх попытался заглянуть стражу в глаза. — Нам говорят, что мы — хранители наземного мира. Мы древнее людей, населивших землю, мы мудрее и призваны беречь их от хаоса. Но скажи, ты доволен, что я пытаюсь уберечь тебя от любых опасностей? — Да как тебе сказать… — Сильверин всерьёз задумался. Ему нравилось, что Давен всегда рядом. Он так же восхищался своим стражем, как и семь лет назад. Но Давен бывал ужасно нудным, постоянно мешал ему развлекаться и мог испортить самое хорошее настроение своими предосторожностями. — Вот и люди далеко не все довольны тем, что кто-то стоит на их страже. Я слышал… Среди людей ходят легенды о том, что части тела дракона обладают могущественной магической силой. — Конечно, обладают, — фыркнул Сильверин. — Тут и легенд не надо. Драконы наделены могущественной магией, которая особенно ярко проявляется в их истинной форме. Достаточно измерить… — Ты не понял, Сильверин. Люди считают, что они обладают силой даже если оторвать их от тела дракона. Сильверин молчал. Он очень явственно представил себе, что кто-то пытается оторвать от него часть. — А самой большой силой обладает сердце дракона, — продолжил Давен. — Некоторые обитатели наземного мира верят, что если вкусить сердце дракона, то сам станешь драконом. Над лесом повисла тягостная тишина. Давен продолжал мерно двигаться вперёд. — Я не верю, — упрямо повторил Сильверин наконец. — Пусти. Я понял, как нам отыскать Корониуса.