Наследие драконов: Принцы драконьих островов

С того дня жизнь в Глен-Дрэгоне потянулась своим чередом. Сильверин цвёл, занимался магией и изучал таинства друидской науки под руководством нового наставника. Настоящим друидом он так никогда и не стал. Корониус так и сяк пытался заставить принца вслушиваться в желания природы, научить понимать деревья и лесных обитателей… Но бестолку. Помыслы Его Высочества парили где-то далеко и постоянно уносились к небесам. — Вы слышите, чего хочет этот одуванчик? — спрашивал его Корониус во время очередного урока. А Сильверин бессовестно таращился на облака. — Ваше Высочество! — А… Корониус только вздыхал. Вместе с тем принц с интересом слушал рассказы учителя о мире людей. С удивлением и недоверием внимал историям о кровавых жертвоприношениях, которые иные друиды приносят духам леса. Сам Корониус входил в довольно безобидный круг Весенних Трав и приносил в жертву исключительно семена и орехи. Внимательно относился Сильверин и к тому, что говорил Корониус о необходимости жить в мире с природой, не брать больше, чем необходимо тебе, чтобы выжить, и не стремиться пролить кровь там, где в этом нет нужды. С большей частью его слов Сильверин был полностью согласен, однако иногда, когда речь заходила о пролитой крови, на лицо его набегала тень. Он вспоминал тот день, когда впервые спустился в мир людей, чтобы отыскать учителя, и о тех людях, которые хотели убить его, чтобы получить ценные чешуйки и когти. Конечно же, он рассказал об этом и Корониусу, но тот не дал внятного ответа и, к удивлению Сильверина, никак не осудил действия этих людей. — Люди пускаются на подобные авантюры не от хорошей жизни, — заявил он. — Возможно, одна чешуйка с твоей лапы могла бы спасти кому-то жизнь. Не даром за неё дают так много золота. — Выдирать чешуйки довольно больно! — разочарованный в своих ожиданиях, принц мгновенно помрачнел. А Корониус не стал развивать тему и повернул разговор в другую сторону. Со временем Сильверин понял, что наставник многое знает о людях, но не очень-то любит о них говорить, предпочитая истории о духах, животных, лесе и древних городах. Так от него же Сильверин услышал и об Империи Альвов, которые некогда населяли наземный мир, но были почти полностью уничтожены людьми. — Драконы хитры, — проговорился он как-то. — Вы сумели поднять в небо горы и крепко защитить себя от людей. Далеко не всем народам так повезло. — Как ты можешь так говорить о людях? — не выдержал тогда Сильверин. — Ты же сам — человек! — Людей много, — спокойно поправил его Корониус. — И они слишком разные. Драконов куда меньше, но даже среди вас есть раздор. Об этом раздоре они ещё говорили, но много позже. Тем временем Давен продолжал наблюдать за принцем со стороны. Он был рад тому, что Сильверин не вспоминает о словах, которые сорвались у него с языка ночью, на земле. Давена не оставляло чувство, что всё случившееся — не случайно. Кто-то должен был усыпить смотрителя маяка и объяснить это каверзами Янтарина было слишком легко. Давен считал, что статус не позволяет ему в лицо обвинить принца в нечистоплотной интриге, а Сильверин быстро забыл о том, что хотел поговорить с братом. Даже если смотрителя действительно опоил Янтарин, Давен не мог до конца поверить в то, что нападение, случившееся в лесу, было случайностью. Кто бы ни подослал разбойников с капканом, он должен был знать о том, что принц захочет спуститься вниз. Вот только Давен не хотел верить и в то, что совет жрецов может попытаться убить одного из самых могущественных драконов руками людей. Подумывал он и о том, почему Корониус не попался в лапы разбойников, и об этом даже спрашивал самого друида. Но тот лишь пожимал плечами и говорил: — Я сразу спрятался в дупле, как только начался дождь. Сколько шёл дождь, Давен понятия не имел. Он попытался выяснить, кто на драконьих островах мог покупать омелу, но список драконов, которые тайно или явно привозили на острова человеческие травы, был слишком велик, чтобы хоть как-то сузить круг подозреваемых. Спустя какое-то время он почти перестал думать о случившемся, благо нашлись и другие поводы для переживаний. Совет Жрецов потребовал, чтобы принц доказал свою способность продолжить драконий род. Обоим принцам предписали выбрать себе жён из великих драконьих семей. Янтарин легко согласился если не на жену, то на наложницу, но с браком тянул, постоянно отвлекая жрецов болтовнёй о своём желании принять духовный сан. Сильверин тоже не спешил исполнять требования. Он загорелся идеей отправиться на землю и отыскать там древнюю прародину драконов. Давен сильно подозревал, что это святое стремление тоже продиктовано не столько любознательностью, сколько нежеланием жениться. Они с Сильверином не раз говорили и об этом и о его грядущем браке, но так ни до чего и не договорились. А когда Сильверин закончил подготовку и объявил, что твёрдо решил отправиться в странствие, у Давена не было иного выбора кроме как последовать за ним. Но это уже совсем другая история.