Принадлежность

Таблицы, анализы, расчеты и схемы — вот истинные друзья Перидот, ее извечное утешение и способ уйти от жгущей реальности в прекрасный мир чисел и логики. Невозможно сосчитать, сколько анализаторской работы она провела за последнюю неделю, спаивая древние компоненты между собой и наблюдая, как многие из них разваливаются у нее буквально на руках. Впрочем, и такие результаты она тщательно вводила в персональном рапорте, который она вела по своей воле и для лишь себя — довольно абсурдно звучит для стереотипного (чуть выше) рядового киндергарденского техника, который по сути, должен быть со смутным понятием личного пространства и свободного времени, но это было сущей правдой. И уже целую неделю Лазурит не проронила ни единого словечка в ее адрес, лишь молча занимаясь своими все еще такими завораживающими непонятными для Перидот вещами. Старыми вещами преимущественно. Но так даже лучше. Для них двоих. Но все же, Перидот скучала по своему старому занятию — это было видно невооруженным глазом, как она отчаянно пытается найти замещение среди гигабайтов информации с новыми схемами и совершенно туманными расчетами, вновь и вновь путаясь в своих же рассуждениях. — Найдена новая планета для терраформинга под Киндергарден. Неужели за столько лет нашелся новый, действительно богатый источник? — Лапис тщательно разглядывает сообщение в своем допотопном устройстве: — И опять он войдет в зону Желтого Алмаза, — при этом сарказма в ее тоне не унять, — Кто бы мог подумать? Рассуждения вслух от Лапис — это то, к чему Перидот никак не может привыкнуть, ибо ей не ответить в таком же саркастическом тоне или не сделать замудренную ремарку. А Лазурит всегда как бы невзначай бросает абсолютно любую фразу словно бесполезное украшение, совершенно сдержанно и безучастно, скорее от скуки, чем от надобности. И Перидот ее понимает. Когда она жила среди своих же, многие хризолиты грешили этим, обсуждая вслух каждое свое действие, ибо не было у них того, что существует у многих других мелочных гемов, группирующихся в колоссальных количествах — сплоченности. Они всегда были сами по себе, составляя компании только из себя любимых и предпочитая делать глупые записи своих малозначимых мыслей, которые в любой момент мог попортить другой хризолит, желая повыпендриваться каким-нибудь «заумным» высказыванием. Перидот делает вид, что не слышит ее, что-то вводя своим удлинителем в планшет, но ее глаза… Они наполнились таким ярким, неподдельным блеском, хоть и не были видны сквозь толщу защитных очков. Лазурит ее мало интересует сама по себе, но слух о том, что вскоре появится новый плодородный Киндергарден радует ее словно услужливую гальку, увидавшую расцветающее от радости лицо ее хозяина; и если бы ей только дали покопаться там, измерить состав почвы, посоветовать как лучше вводить инжекторы в породы… Она живо нарисовала у себя в голове эту чудесную картину — как через много-много лет она врывается к таким же обезличенным хризолитам, как и она, и бахвалится, что именно ей выпала честь ассистировать в производстве того самого Киндергардена, из которого вышли действительно выдающиеся, полноценные гемы. Впервые за много лет. — Итак, по предварительным данным поверхность несколько нестабильна и слишком уж зависима от показателя влажности, что сильно повлияет на качество новых гемов, — нахмуривается Лапис, перечитывая вслух рапорт, — И в качестве терраформатора опять выбрали меня, даже официальный приказ от Синего Двора успели сделать. Прекрасно, опять работенка исключительно на Желтую Общину. Нет в словах Лапис никакой романтики, никакого сладостного ожидания или радости — для нее это глупая работа, рутина, которую она делала еще задолго до появления Перидот и будет делать после. Да еще и для другого Алмаза. Глаза Перидот угасают, превращаясь в разочарованный холодный отблеск — несколько дерзко смотреть таким образом на своего «работодателя», но осознание того, что очки прекрасно скрывают ее взгляд, делало всю ситуацию несколько пикантной и отчасти безнаказанной для нее, маня ее на столь отчаянный шаг как пререкание с Лазурит. И Перидот обессиленно сжимает кулаки внутри удлинителя — палочки-пальцы повторяют за ней. Говоря откровенно, Лапис не была первой, кто презирал работу на их Алмаза — Перидот видела десятки их, коллег Лазурит, горделивых и высокопарных синих аристократов из прошлых эр, и никто из них не выражал ни малейшей благодарности их Алмазу: за то, что Желтый Алмаз является настолько щедрой, что всучает им смысл их же бесполезного существования, пока их Алмаз заставляет заниматься их какими-то древними бесполезными ритуалами. Невыносимо неблагодарные заносчивые существа. Но так рьяно и открыто против нее выступала только Лазурит. Ее Лазурит. Чем и пугала, и даже чем-то восхищала. Перидот знала, что однажды они все поплатятся за свои слова. Наверное, она даже и не увидит этого, ибо произойдет это явно нескоро и никто в здравом уме не подпустит какого-то хризолита к истощенным планетным ресурсам для перезарядки и продолжения жизни — оставят эту привилегию кому-то более важному. Старая техника все также валилась из рук, а записи пополнялись ненужной, пустой информацией.