Кaien

      Нериан - синоним ледяного спокойствия. Такова ее работа /жизнь/. Таковы ее законы /правила/. Это знают все /многие/.       Однако теперь эти законы нарушены. Нынче она на последней стадии кровавого бешенства, почти невозможного для кел-жан: этот ублюдок, кем бы он ни был, положил половину ее отряда, и уже за одно это должен был бы поплатиться головой, умереть в муках, как подобает любой грязной твари с нижних уровней. Но губернатор Кендрас потребовал подать убийцу ему на блюдечке. Живым /говорящим/.       Смерть дочери губернатора – большой конфуз для компании. И плевок в лицо службе безопасности Дома, а также самой Нериан – как главе опростоволосившейся службы безопасности. Позиции лорда Кендраса пошатнулись, акции «Онилиат Даймондс» упали на несколько пунктов, а сам Дом Онилиат пострадал, как и его репутация. Такое кельджаны никогда и никому не прощали за всю многолетнюю кровавую историю Лазурного Дома. Даже своим /даже Высшим/.       Нериан очень повезло, что она была наполовину Высшей и имела самый высокий коэффициент эффективности среди всех десяти ныне живущих поколений кел-жан /она – лучшая!/. Не будь у нее хотя бы одного из этих двух достижений, за свою ошибку она бы расплатилась сполна, став биоматериалом для выращивания новых кел-жан /мусором/.       Черного убийцу /психа/ пришлось долго искать. Хоть он и оставил за собой отлично читаемый след /из мертвецов/, Нериан и ее бойцы потратили много времени, прежде чем стало понятно, что ублюдок хорошо подчистил за собой, а взятый ими след демонстративно ведет в примитивную ловушку. Энергомеры визора четко различали эту хитрую запутанную структуру напичканного взрывчаткой жилого комплекса. А также почти сотню трупов местных гражданских /бесполезные Низшие/.       Снова обманка. Насмехается, тварь /псих/.       Нериан недовольно поджала губы. Она не привыкла проигрывать. Теперь это больно било по ее гордости /самолюбию/.       Она нашла новый след. Столь же очевидный, как и все прочие обманки, оставленные убийцей. Но на этот раз кое-что было по-другому: какой-то частью своего сознания, что не была соединена с общей сетью кел-жан, Нериан слышала опасный хестиаровый треск, пробирающий до костей, у себя над ухом – все ближе и ближе /совсем рядом/. Чувствуя, что теперь все правильно, и они близко, Нериан упорно шла по остаточным энергетическим отпечаткам, пригибаясь к земле, как гончая /как возмездие/.       Место, где он прятался, они нашли быстро /быстрее, чем думали/: большое ветхое здание художественной галереи еще довоенных времен, заброшенное уже пару сотен лет, с тех самых пор, как над Нижним Городом короной вырос Верхний. Темные, пыльные коридоры, пустынные залы, разбитые слепые окна… Прекрасное место для засады /логово психа/.       Оно и оказалось засадой /ожидаемо/.       Блеск, хруст, свист воздуха /красиво/.       Короткий крик!       Нериан едва успела отскочить /опасность!/ – даже сверхъестественные кел-жанские рефлексы не помогли вовремя среагировать. В коридоре расцвел хестиаровый взрыв, превративший 118-Р – Ремилла – в замерзшую в нетающем льде статую /мусор/. Все новые и новые затаившиеся черные звезды зажигались на стенах и полу, взращивая ледяные цветы. Нериан, равнодушно восприняв поступившую в процессор информацию о потерях, предприняла попытку прорыва, с безукоризненной точностью машины проложив маршрут между смертельно-прекрасными вспышками хестиаровых ловушек /застывает за три секунды/.       Щеку обожгло – капли не успевшего застыть нетающего льда осели на белой коже /будет след/.       В кибернетических глазах Нериан черный лед – это пенящиеся морские волны /пустые воспоминания/, замеревшие в едином мгновении перед смертельным ударом. Но она слишком хороша /идеальна/, чтобы позволить им поглотить себя. Не зря она – самая лучшая из кел-жан, наполовину Высшая /Высшая!/. У нее нет изъянов, она совершенна, насколько человек может быть совершенен, если его улучшают с помощью кибернетических имплантатов и рунической магии.       Подобно птице вылетев из зоны ловушек, Нериан завершила свой путь в центре пустого зала и тут же вскинулась, готовая вновь действовать /немедленно/. Но в этом уже не было нужды: визор не фиксировал больше ни одного магического сюрприза. Она была одна посреди вражеского логова – верные бойцы /медленные/ остались за стеной хестиарового льда, и такой же лед перекрыл прочие оконные и дверные проемы /умно/. Пришло время познакомиться с ублюдком /психом/, что очернил ее перед Высшими.       - Выходи. Я знаю, что ты здесь.       Тень на стене шевельнулась.       - Чем я заслужил честь лицезреть прекрасную леди Нериан в моей мастерской? – проскрипел ледяной крошкой мужской голос, низкий, мертво-красивый, как погребальная песнь. Она не стала удивляться тому, что он знает ее /поклонник/. Это было бы неэффективно /не время/.       - Ты убил госпожу Арин.       - Я много кого убил, - лихорадочное, показное равнодушие. Кибернетические глаза Нериан выхватили из сумрака его трясущиеся руки /восторг?/. – Она не первая. Но мы же не будем устраивать безобразную драку из-за женщины?       - Кто ее тебе заказал, червь?       В холодном, как космическая стужа, голосе кел-жан хрустнула сталь.       - Вы так жестоки, дорогая моя леди Нериан! А ведь я приготовил вам подарок.       Изящным театральным жестом, он указал длинной черной рукой – кибернетической рукой из черного хестиара, в которой не осталось ничего человеческого – на потолок, где мрачно поблескивал застывший волнами нетающий лед. Нериан потратила несколько секунд, анализируя то, что увидела, прежде чем поняла /осознала/, что потерпела поражение уже дважды, дважды подвела своих господ /бесполезная, тупая, совсем не идеальная кукла... отставить!/. И осознание этого заставило ее до скрипа стиснуть зубы /убить, уничтожить, стереть в пыль/.       - Эта девочка была таким плохим материалом! И оттого вдвойне слаще, что я смог сотворить из нее шедевр. Она даже лучше, чем Ангел Риэль в церкви Гармонии. Вам нравится, леди Нериан? – певучий низкий голос полон заискивающих ноток. Он совсем не шутил /псих/.       - Это внучка госпожи Бейнд. Ты убил и ее.       - Да. Хотел сделать вам приятное. Вы же ее не любите, правда? К тому же, она много кому мешала. И кто я, скромный творец, такой, чтобы отказывать хорошим людям? Дициан, к вашим услугам, леди Нериан.       Ступая по ледяным ступенькам /грациозно, сильно/, он спустился на пол, замер в нескольких шагах от нее в глупом /издевательском/ поклоне. Он высокий /длинный/, с тонкими ногами и руками, сотворенными из черного хестиара /протезы/, такими нелепыми и неловкими, что даже смешно /совсем нет/. Его неровная вытянутая вверх фигура /оружие? техномагические устойства? имплантаты?/, была облеплена черно-кремовой облегающей одеждой с высоким воротом по мелианской моде /мелианец? почти нет акцента/. На плечах убийцы висел безразмерный темный плащ, поблескивающий золотой подкладкой /пижон/, а вокруг шеи вольными кольцами обвился красный шарф. /Двигается ловко, опытен. Профессиональный убийца. Вероятно, танцор или мастер боевых искусств. Идеальный мелианский поклон. Подданный мелианской короны или мелианец, долгое время живший во владениях кельджан. Может быть, подражатель. Хестиаровые протезы – молекулярный техномаг. Опасен. Полудемон, судя по уровню магической силы. Дициан. Черный Мастер? Почерк похож. Допустимая версия/       Выводы сделаны за недолгие секунды, что убийца склоняется перед ней согласно этикету далекого королевства Мелиан. Нериан удостоила его склоненной набок головы и ледяного презрительного взгляда.       - Мне твои услуги не нужны. Ты – преступник в девяти городах кельджан, а также в Мелиане, Асимии, Кектурии, и в розыске в трёх Сопряжённых Мирах. Червь, ты убил двух Высших кельджанов. Тебе не уйти.       Полуседая голова в изящной хестиаровой маске без рта, серо-белой, как снег и башни Верхнего Города, с потеками кровавых слез, обернулась к Нериан. В изящных глазницах влажно блестели мертвые глаза.       Кажется, он улыбался /псих/.