Жизненные волки

      Она продолжала оставаться для него эталоном красоты и женственности. По её лицу всегда можно было понять, в каком она настроении, и именно это выделяло её среди лицемеров, жаждущих казаться не теми, кем они являются на самом деле. А ведь если бы её спросили, стала ли она тем человеком, каким хотела бы себя видеть, она затруднилась бы ответить. И не потому, что не знала, кем хочет видеть себя в будущем, а потому, что вечные преграды и препятствия крепко связывали её, не давая сделать и шагу вперёд.       Она предпочла бы быть образцовой женой и матерью, но жизнь распорядилась совсем иначе. Как, впрочем, бывает всегда. Мы рассчитываем, что всё сложится одним образом, но то и дело натыкаемся на извечное разочарование и глубокую тоску.       Дойдя до перекрёстка, женщина затормозила и бросила взгляд на многоэтажный дом, окутанный ярким светом электрических ламп. Да, этот дом сегодня необычайно красив и выделяется на фоне мрачного ночного неба, с которого то и дело капают слезы.       В голове мелькнула мысль, что именно эта картина как нельзя лучше отражает её душевное состояние. Впрочем, она искренне улыбнулась и, вздёрнув брови, уверенно зашагала дальше. Теперь волшебница была твердо уверена в своих действиях. — Ты точно знаешь, что так будет лучше? Я не собираюсь причинять вред тому, кого люблю всем сердцем. Может быть, я и не показываю этого, но всё же себя обманывать не стану, да и тебя тоже. — Он исподлобья взглянул на неё, и она ощутила, как по телу пробежался смутный холодок. — Я точно уверена, что так будет лучше, дорогой. — Эта фраза заставила его встрепенуться. Сердце едва не ушло в пятки от такого знакомого слова, казавшегося теперь каким-то неземным и нереальным. Она будто бы не заметила этого и, поправив переливающиеся на свету локоны, продолжила: — Мне пришлось самоустраниться, так как я не умею показывать лживые чувства. Я слишком искренняя для этого, — призналась она.       Он как-то странно посмотрел на неё, и женщина, встав из-за стола, в последний раз попрощалась с ним. Больше они вряд ли увидятся. Таков уговор.       Она не видела, как он пристально следил взглядом за каждым её шагом, она не видела, как он с размаху ударил кулаком по столу, она не видела, как по его лицу пробежала мрачная, едва ли не вымученная улыбка, и уж тем более она не знала о том, как плохо ему. Несколько лет он пишет письма, но не отправляет их, хочет бороться за счастье, но пока что борется только за безопасность дорогих людей. И от этого страдают они оба. Он и она, чьи пути разошлись когда-то давно, а ведь их сердца могли биться в унисон..       Но они сами усложнили свою жизнь, однажды совершив большую ошибку. И с тех пор всё изменилось. Он долго не мог спать по ночам, закрывал лицо подушкой, а по щекам лились слёзы. Слезы сильного и уверенного в себе мужчины, но и у него есть сердце, душа, которую тоже можно ранить. Он всё ещё слышал её голос по утрам, ласково шепчущий, что завтрак готов, а ему пора на работу. Он все ещё ощущал свежий аромат её любимых духов и запах медового шампуня. И именно это причиняло огромную боль. — Я всё ещё люблю, — повторял он, горько усмехаясь. Лишь некоторые могли заметить, как меняется его взгляд, едва он вспоминает о ней. Черты лица становятся чуть мягче, но затем всё возвращается на места. Он сильно похудел, хотя продолжал оставаться привлекательным и симпатичным мужчиной, на которого с истинным восхищением оглядывались многие женщины. Как жаль, что ему всё это было не нужно!       Она думала, что нашла то, что так долго искала, однако, спустя время, поняла, что была просто очарована. Теперь призрак испарился, пелена с глаз спала, а на душе скребли кошки. И какова была цена за эту минутную слабость?! Теперь волшебница твёрдо знала, что потеряла слишком многое.

***

      Войдя в квартиру, Женя неуклюже скинул курточку и, не разуваясь, прошел на кухню. Дождь хлестал, как из ведра, обжигая лицо, словно небо стегало землю кнутами. Этот день должен быть многообещающим, Евгений чувствовал это. Луна пыталась выглянуть из-за грозных темных туч, но те ловили её в свои сети. Ну что же, ему даже лучше. Хоть раз проведет полнолуние без таких болезненных превращений в волка.       Женя подошел к окну и прислонился к нему спиной, не в силах больше держать себя в руках. Этот нахальный парнишка, Алекс, когда-нибудь выведет его из себя. В их компании Александр Алмазов появлялся крайне редко, а если и появлялся, то постоянно пытался найти повод, чтобы подколоть или упрекнуть Женю. — Не обращай внимания, драков нам и так хватает, — одергивал друга Ник Туманов, и Евгений, стиснув кулаки, улыбался. — Ты прав, дружище. Мы ещё с ним встретимся. — Ты сегодня пришел куда позже, — за спиной парня властно прогремел голос отца.       Тот шел тихо, словно специально подкрадывался, но все его действия были четкими и уверенными. Держался мужчина всегда гордо и с высоко поднятой головой глядел на всё вокруг, правда, Женю это несколько напрягало. Да, его отец богат, уверен в себе, но что-то в нём отталкивало: то ли эта хладнокровность, то ли самоуверенность и суровость. — У меня были кое-какие дела, — сухо отозвался сын. — Ты должен был предупредить меня. Сейчас у меня совещание, я позову тебя, как подадут ужин. — Хорошо, — Женя встряхнул длинноватыми каштановыми волосами и, отойдя от окна, медленно перебирая ногами, будто те вовсе ненастоящие и сделаны из железа, пошел в свою комнату, поднимаясь на второй этаж по скрипящим ступеням старой деревянной лестницы. На улице во всю гремел гром, изредка небо рвали яркие полоски молний, и по улицам разносился недовольный гул людей. Дождь переходил в ливень, капли со стуком и злостью врезались в стекла, деревья так и кланялись земле. Как бы они ни сопротивлялись, ветер был сильнее. Парень ещё раз взглянул на отца, всё так же гордо и неприступно наблюдающего за этим зрелищем, и пошел дальше.       Дом, в которой они жили, иногда казался юноше чем-то зловещим. Мрачные стены, темные картины — от большинства вещей здесь по коже пробегали мурашки, но сложнее всего было принять то, что это и есть его дом. Родной дом.       Войдя в свою комнату, Женя потрепал по голове обрадованную лайку по имени Лута, которая была его надежным, верным другом вот уже пять лет, и присел за письменный стол, а затем, включив настольную лампу, раскрыл календарь и обозначил в нём два числа. Но он даже подумать не мог, что эти числа станут решающими в его судьбе. Всё изменится, жизнь наполнится яркими красками, приключениями, адреналином, радостью и испытаниями. Так далеко, и в то же время так близко… Сложно дотянуться рукой до неба, хотя иногда кажется, что и это возможно.       По спальне разнёсся писк мобильника. Женя рывком наклонился к кровати и схватил телефон: — Да, я слушаю. — Жека, привет. Это Ник, ты уже слышал новости? — Какие ещё новости? — устало протянул парень, стараясь скрыть заинтересованность, и навострил уши. — Новость первая, — Ник, будучи всегда в курсе произошедших событий и умея правильно преподнести информацию, выдержал паузу, а затем выдал, — карантин! Вопрос висел, но со школы позвонили и сказали, что на неделю мы свободны. Можно расслабиться наконец. А ещё сегодня приезжает моя сестра, она уезжала с папой заграницу, а теперь возвращается обратно. — Это та, которая двойняшка Саши? Сандра, кажется? — Женя присел на стол, ошарашенный заявлением друга. И без того мягко картавя, в момент удивления или волнения его «р» становилась более резкой и звонкой, но в то же время приятно приглушенной. Иногда парень откровенно ненавидел себя за это и частенько старался избегать «рычащих» слов в роде «трактор» или «бомбардировщик». «Доброе утро» он заменял на «привет», стараясь проговаривать «р» вскользь, но сейчас был настолько уставшим и ошарашенным, что и вовсе забыл о своем дефекте речи. — Быть не может! Сто лет ее не видел! Даже не помню как она выглядит. Последний раз мы общались, когда нам было лет по пять. — То-то! У них соревнования закончились, так что она с папой прилетает. Твой отец тебе разве не говорил? — Нет. Хотя, это и не удивительно. Мы с ним почти не видимся, живя под одной крышей, не то, что разговариваем. Так что…       Женин разговор прервал вежливый стук в дверь, а затем на пороге показался Юрий Николаевич, отец юноши. — Ужин подали. Спустись, будь добр, вниз. Мне нужно с тобой очень серьёзно поговорить.

***

      Ветер растрепал её золотистые волосы, пряди падали на глаза, и она постоянно убирала их рукой. Тяжёлый чемодан грохотал по асфальту, машины неслись по автостраде на огромной скорости. Сандра огляделась по сторонам, выискивая кратчайший путь к аэропорту. Этот город ещё совсем недавно был для неё уютным курортом, а теперь казался зловещим и совершенно незнакомым. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь найти выход из положения, но люди не обращали на неё никакого внимания, а машины всё так же неслись по ещё влажной от дождя трассе.       Увидев возле невысокого кремового здания чёрный автомобиль с жёлтыми дверями, Сандра направилась прямо к нему и постучала в окно. — Извините, пожалуйста, вы не могли бы мне помочь? — обратилась она к водителю в надежде, что тот понимает её английский. Мужчина кивнул, открыл окно и нахмурил тёмные брови. — Я здесь не так давно, у меня украли сумку с деньгами и телефоном, я заблудилась. Вы не могли бы подвезти меня до аэропорта? Меня там встретит отец, и я заплачу, — пробормотала Туманова, прикусив губу. Дрожащие руки крепко держали чемодан — последнее, что осталось у неё после визита в этот город.       Мужчина что-то сказал в ответ, но его слов девушка не поняла. Наконец, он вышел, открыл дверцу багажника и поставил туда чемодан.       От облегчения Сандрина едва не расплакалась.       Игорь Венедиктович совсем забыл о времени. До вылета оставалось всего полчаса, а дочери всё не было. Мужчина выглядывал её среди сотен лиц, но Сандра не появлялась.       На звонки она не отвечала, и Игорь уже начинал нервничать. Телефон завибрировал, и он быстро вытащил его из кармана, ожидая увидеть на экране фото старшей дочери, но звонила не она. Нахмурившись, Туманов-старший взял трубку.       Сандра пулей выскочила из автомобиля, едва тот припарковался возле здания аэропорта. — Я могу оставить вам только свой браслет в качестве залога, — сказала она, снимая с запястья украшение. — Никуда не уезжайте, я скоро вернусь!       Водитель рассмеялся, наблюдая за ней. Ему часто приходилось видеть туристов, заблудившихся в этом городе, но эта девочка показалась ему такой маленькой, беззащитной, как крохотный котёнок. Она волокла за собой чемодан, порой врезаясь в прохожих и с виноватым лицом извиняясь перед каждым. Её глаза перебегали с одного здания на другое, будто бы выискивая что-то. Тоненькая фигура Сандры скрылась в толпе туристов, и водитель, улыбнувшись каким-то своим мыслям, откинулся на спинку сиденья.       «Ещё немного. Шевели ногами», — шептала Сандра, пробираясь сквозь толпу и выискивая глазами отца. Наконец, она узнала его: высокий, уверенный в себе и подтянутый. Он стоял лицом к окну и был слишком увлечён своими делами, чтобы заметить дочь. Она подошла сзади. — Пап, — слова прозвучали тихо, и Игорь не обратил на них никакого внимания. — Да, у нас всё в силе. Ты прекрасно знаешь, что Саша у нас владеет лунной магией. Она родилась с ночью, так что не возникнет никаких вопросов, можешь не сомневаться!.. Кто она? Превращается в львицу. А насчёт Сандры ты и так всё знаешь. Держи своего сына от неё подальше. — Игорь Венедиктович сделал паузу и шёпотом добавил: — Луна и звезды почти открыли восьмой портал, один из тех самых Четырнадцати Порталов. Я боюсь, что это плохой знак… Ты ведь понимаешь, что союз его и Сандры просто опасен?! Мы все хотим, чтобы жизни наших детей сложились удачно. Моя старшая дочь очень упрямая, я её слишком хорошо знаю. С Сашей в этом плане проще. В любом случае, это уже не телефонный разговор, да и я уже нервничаю.       Сандра чувствовала, как к горлу подступает огромный ком. — Папа! Я уже здесь!       Игорь Венедиктович буквально подпрыгнул на месте: — Ты где пропадала? Мама улетела ночью, пока ты спала, и сейчас готовится к нашему приезду.       Сандра нахмурилась: — Прости, у меня украли сумку с деньгами и телефоном, я уснула в метро, а потом заблудилась. Таксист согласился подвезти меня, он ждёт на улице. Отдай ему деньги, пожалуйста, и забери мой браслет, я пока сдам багаж на проверку. Хорошо, что документы в чемодане. — Поговорим уже в самолёте, сейчас некогда. Держи, — мужчина достал деньги и протянул их дочери. — У тебя две минуты.

За три месяца до этого

      Сегодня она явно встала не с той ноги. Коньки уверенно рассекали лёд, вырисовывали волнистые переплетающиеся линии, и возле бортов можно было заметить тонкий слой снега.       Сандра в очередной раз приготовилась к прыжку, но ноги не слушались, и девушка упала на колени. — Сан, сосредоточься! Я не могу так работать! — Кирилл Калинин, партнёр Тумановой по фигурному катанию, с трудом сохранял самообладание. От злости по его лицу неравномерно распределились красные пятна, а ладони непроизвольно сжались в кулаки. — Если мы так и дальше будем работать, то о первом месте на соревнованиях можешь и забыть. О чём ты вообще думаешь?! — Я стараюсь, — сказала она, пытаясь встать на ноги. Руки обожгло холодом от прикосновения к ледяной поверхности. Бросив взгляд на раскрасневшиеся ладони, Сандра подала Кириллу руку, и тот с ловкостью поднял её. — Сан, если ты это называешься стараниями, то лучше уж сняться с соревнований и не позориться! Я, конечно, не тренер и не могу заметить каждую ошибку, но ты сегодня явно в ударе. И это только разминка! — Его голос гулом разнёсся по ледовой арене, и фигуристка закусила губу. — Всё получится, надо просто ещё потренироваться. — Сандра… — Мы полгода катаем эту программу, я знаю. Просто дай мне время, — сказала она, подъезжая к бортику. Кирилл покачал головой: — У тебя будет два месяца в Испании, чтобы отработать эту часть. Я к тебе присоединюсь в начале июля, — крикнул он вдогонку.       Зайдя в раздевалку, девушка медленно стянула кофту и сползла по стене. День выдался довольно тяжелым. Но хуже всего было то, что она никак не могла сосредоточиться на работе. Странная тревога целые сутки не отступала, тело то и дело бросало в дрожь. Предчувствуя что-то неладное, Сандра стянула коньки и уже через пять минут покинула здание Ледовой Арены.

Сандра

      Мы сидели в моей комнате, слушая музыку и закинув ноги на стену, наслаждаясь этими тихими минутами спокойствия. Настя развернула конфету и, улыбнувшись, закинула её в рот. — Я страшно волнуюсь из-за соревнований, — призналась я, прикрывая глаза. — Мы с Кириллом в последнее время постоянно ругаемся. Может, это всё нервы? — Я видела вашу тренировку, он снова на тебя накричал. Честно, не представляю, каково это — работать в паре. Мне проще, я отвечаю только за свои действия, мне не на кого списывать неудачи. — Я не списываю неудачи, — я приподнялась на локтях. — Просто мы оба делаем что-то не так. Я не могу сконцентрироваться, а он слишком бурно на всё реагирует. Подумай сама, я сейчас просто-напросто разрываюсь между Землёй и Магириусом, а ему этого не объяснишь. В итоге он списывает всё на мою безалаберность и «одержимость учёбой». Для него это действительно выглядит так.       Настя задумчиво посмотрела в окно, будто переваривая услышанное. — Мне кажется, самое главное — это доверие. Как бы там ни было ваша личная жизнь остаётся вашей личной жизнью, а отчитываться перед ним ты не обязана. — Как раз доверия у нас всё меньше и меньше, — нахмурилась я, положив голову на плечо подруге. Мы могли лежать так часами, обдумывая всё и просто наслаждаясь тишиной. Нам было достаточно одного взгляда, чтобы понять настроение друг друга, и одной улыбки — чтобы приободрить и поддержать. Настя была едва ли не единственным человеком, которому я могла доверять, как себе самой. Именно это делало нашу дружбу крепкой, прочной и надёжной, как скала. Я не сомневалась, что стоит мне только набрать ей и попросить о помощи — она тут же примчалась бы ко мне. Точно так же я была уверена, что в трудную минуту, отбросив все дела в сторону, поддержу её, подставлю плечо. Между нами образовалась ментальная связь, и я каждый раз благодарила небеса за такого друга, как она. — А что у вас с Ником? Он так ничего и не сказал?       Настя прикусила губу — она каждый раз делала так, когда я заставала её врасплох. — Давай не сейчас, ладно?       Будто почувствовав, что мы говорим о нём, Ник распахнул дверь в комнату: — Мама зовёт всех на ужин, спускайтесь, а то вам ничего не достанется. — Ладно, я с ним поговорю, — ответила Насте я, когда Ник скрылся в коридоре. Она осторожно взяла меня за руку, в её глазах отражался неподдельный испуг. — Послушай, я хочу, чтобы он сделал это сам. Если я действительно ему нравлюсь, то он сам придёт к этому, без посторонней помощи. — А ты уверена, что в мире ещё не перевелись те скромные романтики, которые каждый раз заикаются при виде нравящейся им девушки? Я понимаю тебя, но иногда кому-то нужен хороший пинок! Не переживай, я не буду с ним говорить об этом. Ты просто скажи мне, когда будешь готова, — я ободряюще улыбнулась. — Я подумаю, но пока что у меня голова другим забита, — Настя заметно переменилась в лице, и от меня это не ускользнуло. — Ты всё-таки решилась обратиться за помощью к дяде Гене? — Об этом никто не должен знать, ты ведь помнишь? У меня нет другого выхода, Сан. Я хочу быть точно уверена во всём. Ты вернёшься из Испании, и мы с тобой всё ещё раз хорошенько обсудим, ладно? — Как скажешь, — я крепко обняла её. — Но пообещай, что будешь очень осторожна.

***

      Наверное, в большинстве семей жизнь протекала в своём обыкновенном русле: родители приходили вечером домой, проверяли у детей домашнее задание, кормили их, интересовались тем, как проходит день, что произошло нового, а матери, ласково улыбаясь, расспрашивали обо всём на свете, стараясь ничего не упустить из виду. В семьях же, где в у большинства преобладала магия, всё протекало совершенно иначе.       Приходя домой, родители интересовались не тем, как прошел учебный день, а первым делом спрашивали, не было ли каких странных происшествий, на которые бы человек, не наделенный магией, не обратил никакого внимания. Среди таких семей была и семья Тумановых. Игорь Туманов занимал довольно-таки значимый пост не только на Земле, но и в Магириусе, мире даров, мире магии. Первым долгом Игорь считал обеспечение безопасности семьи, а уж за тем появлялись и другие, не менее важные дела. — Ты очень много работаешь дорогой, — часто говорила ему жена, Алиса Витальевна, на что муж обычно отвечал ей грустной улыбкой. Алиса стала для него поддержкой и опорой, да и не только для него: все дети шли именно к ней за советом, а уж тем более могли рассчитывать на помощь матери, и она с радостью раскрывала им свою душу и сердце.       Ещё раз перепроверив, что всё готово, Алиса Витальевна позвала младшую дочь: — Сашенька, ты не поможешь мне подготовиться к приезду сестры, или ты так и будешь сидеть в своей комнате?       Блондинка, показавшаяся на лестничной площадке, фыркнула и нарочито небрежным голосом изрекла: — Я в курсе, что приезжает Сандра, но, думаю, ты справишься со всем и сама, так как у меня другие планы. Прости.       С этими словами она снова вернулась в комнату и захлопнула за собой дверь, оставив мать в полном недоумении.

***

Дорогой дневник!

      Мне нравится слушать музыку, это успокаивает. Раньше боялась самолётов, а сейчас не чувствую страха. Это действительно круто, когда перед тобой весь мир, как на ладони. Я вижу, как самолёт «проплывает» над облаками. Папа спит рядом, а у меня всё не выходит из головы подслушанный разговор. Я не чувствую себя виноватой, но мне безумно интересно, что он имел в виду. Пролистываю в голове все возможные варианты, но это тот момент, когда догадки могут оказаться гораздо страшнее правды. Или же гораздо интереснее.       Мы с Сашей родились морозным вечером десятого марта, на закате. В тот момента наша судьба уже была предрешена. На небе виднелись слабые очертания луны, солнце скрывалось за небосклоном. Как любит говорить бабушка, в этот день «звезды сошлись», и я родилась человеком, владеющим в равной степени лунной и солнечной магией. Во мне сошлись тьма и свет, но родители всё же предпочитали светлое волшебство, и с тех пор вся моя жизнь крутилась вокруг двух миров. Я знаю, что многим меня не понять, что я не могу просто прийти к человеку и рассказать ему о том, что умею колдовать. Хоть инквизицию и отменили, я не имею права разглашать тайные подробности своей двойной жизни. Все мы живём так: на Земле изображаем из себя обычных людей, а сами пытаемся скрыть свою истинную сущность.       В мире существует немало волшебных сказок, они известны по всему миру, но далеко не все знают правду. В этом есть своя прелесть, и это же порой очень сильно мешает. Но у нас нет выбора. Звёзды решают за нас.       Скоро прилетим в «Домодедово». Надеюсь, папа ничего не задумал криминального.

Твоя Сэнди