Жизненные волки

      Сандра проснулась в холодном поту. Сердце всё ещё колотилось, а перед глазами появлялась картина того сна, страшного, непонятного…       Гул людей разносился всё дальше, машины продолжали сигналить, но на них никто не обращал внимания. Движение на дороге было затруднено, и Сандрина знала, что ей нельзя останавливаться ни на секунду. Она стремилась всё дальше, дыхание давно сбилось, ветер обжигал лицо. Он нёс в себе нечто зловещее, будоражащее, нечто, способное изменить мир. Шум улицы отображался в голове смутно, как будто смотришь видео в замедленной съемке и успеваешь ухватить своим взглядом абсолютно всё. Только вот всё совершенно не интересует, теряет свой смысл.       Сандра продолжила разгоняться, ловко прыгнула и устремилась дальше.       Каштановые волосы, человек в окровавленной футболке… Вполне узнаваемая фигура обездвижено лежала на земле, и, чем ближе девушка подбегала, тем больше убеждалась, что ему становится хуже. У неё на душе скребли кошки, и она прилагала все усилия, чтобы не отвернуться. Нет, сейчас не время поддаваться слабости. Он побледнел, всё ещё не приходил в себя, но продолжал дышать… Впрочем, это могло прекратиться в любую секунду, и волшебница, как никто другой, это понимала. Своя жизнь больше не имела для неё значения, главное, чтобы жил он.       Наконец, добежав до своей цели, Сандрина, не медля, ринулась к нему и, развернув на спину, провела рукой по щеке, по которой струйкой бежала кровь. Златовласка дрожащими от страха руками быстро достала из сумки флакончик, готовясь принять самое страшное и в то же время самое важное решение в своей жизни… — Прости, но ты мне действительно нужен, — девушка смахнула предательские слёзы, градом стекающие по бледным щекам, и рывком раскрыла флакон. А после — её поглотила бездна.

***

      Пушистый белый кот запрыгнул на колени хозяйке и прищурился: на столе уже успел остыть завтрак, но Сандра к нему так и не притронулась. Она сидела, уставившись в пустоту, и водила вилкой по пустой тарелке. — Держи, Персик, — лунэстрелия взяла с тарелки кусок бекона, и кот довольно замурчал. — Сан, ну что это такое? Мне тебя опять с ложечки кормить, как в детстве? Та-ак, я жду. Рассказывай, что случилось? — Ник присел рядом с сестрой и бросил на неё озадаченный взгляд.  — Всё нормально, — не прерывая своего занятия, сухо отчеканила девушка. Такой Туманову можно было увидеть редко, вся её жизнерадостность и энергичность куда-то мигом испарились, и это было видно невооружённым глазом.  — И это называется нормально? Ты ничего не съела всё это время. Для кого мама готовила? Саша уже две порции салата успела умять, а ты даже не начинала. Как это понимать? Уставилась в одну точку, ни с кем не говоришь. Я не знаю что и думать.  — Не надо думать, не надо, по крайней мере, сейчас, — Сандра, наконец, обратила внимание на брата, а затем положила на тарелку салат и начала завтракать, словно ничего и не произошло. Кот Персик спрыгнул со стула и деловитой походкой ушёл в гостиную.  — Не надо думать? Сан, я ведь забочусь о тебе и хочу знать, что случилось.  — Ник, я понимаю, что ты волнуешься, но я напугана не меньше твоего. Мне приснились лунный обряд, солнечное затмение, эстрелиальная пыльца…       Если новообращенному магу эти слова ничего не могли сказать, то для Ника они имели огромное значение. Теперь он уставился куда-то в сторону, переваривая полученную информацию.  — Ты думаешь, это вещий сон?       Сандра покачала головой:  — Я не знаю, что это значит, правда. Вещие сны обычно снятся только бабушке. Это даже и сном назвать сложно. Я не понимала, куда иду и зачем, но чётко знала, что должна что-то сделать. Это очень сложно объяснить, и я не хочу, чтобы родители знали о нашем разговоре. Да и вообще, в последнее время наш отец меня немного настораживает, он что-то скрывает, это я знаю точно.  — Ты не пробовала спросить напрямую?  — Думаешь, если бы это была информация для наших ушей, он стал бы её скрывать? Папа не будет говорить со мной о таких вещах, он неплохо шифруется. Подловить его будет очень-очень сложно.  — Ты права, в этом он может дать фору любому, не так ли?  — Но не мне, — по лицу девушки пробежала лукавая улыбка.       Ник лишь молча уставился в свою тарелку. Когда пришли родители, Николай и Сандрина обменялись красноречивыми взглядами, давая понять, что думают об одном и том же.

***

      Этот большой и уютный дом со временем превратился в настоящее царство, где правил один король. Светлые стены, множество картин, потрясающая мебель, выполненная из дорогих материалов — всё это больше походило на дворец, прибывший из эпохи Ренессанса. Бежевые кресла, прозрачное стекло в дверцах, зеленый диван, являющийся самым главным местом в гостиной, стали самым ярким достижением Тимура Вишневского в попытке превратить своё жилище в настоящую сказку для семьи.       Но комната Насти значительно отличалась от остальной части дома, за что Тимур не раз упрекал дочь, но та, не желая ничего слушать, уходила на свежий воздух и возвращалась поздно вечером, когда семейный ужин подходил к концу.  — Пожалуйста, будь с ней помягче, — просила мужа София, мать Насти, но тот лишь отмахивался. Вечные перепалки с дочерью обычно заканчивались громкими хлопками входных дверей и постоянными возмущениями главы семейства.  — Единственная эстрелия в семье, так и думал, что от них нет никакого проку, одни лишь проблемы, — возмущался Тимур, и за семнадцать лет эта фраза уже стала чуть ли не девизом.       В этот день всё было иначе: муж вел себя необычайно спокойно, не обращая внимания на разногласия с дочерью, со всем соглашался и даже нормально отнесся к тому, что Настя поздно ушла.  — У тебя всё хорошо? Ты можешь пойти к подруге, только не забудь набрать меня вечером, дорогая, — буркнул Тимур, когда эстрелия спросила разрешения отлучиться, и София от неожиданности выронила из рук только что вымытую тарелку. Та разлетелась на тысячи мелких осколков, но женщина даже не кинулась собирать их, навострив уши.  — Конечно, пап. — Настя озадаченно посмотрела на отца, сидящего на своём любимом зеленом диване в гостиной, и вышла за дверь.       София проследила за дочерью в окно и, осторожно перешагнув через осколки, вышла в гостиную:  — И что это было?  — Ты о чем? — Тимур снял очки, которые ему были совершенно не нужны, но, как он считал, придавали ему солидности, и посмотрел на жену. Та всё ещё ожидала ответа, но директор крупной строительной компании старательно изображал из себя ничего не понимающего дурачка.  — Ты интересуешься жизнью своей дочери? Я думала, что с тех пор, как ты узнал о том, что у нас родилась эстрелия, ты потерял к ней всяческий интерес. Где же твои вечные упреки и занудные комментарии о том, что из-за неё у нас сплошные проблемы? — Эстрелии мыслят несколько иначе, в этом и заключается их основная проблема. Но сейчас мы находимся не в том положении, чтобы лишаться ещё одного союзника, а Настя невероятно сильна, как в превращениях, так и в магии. Её силы могли бы нам очень пригодится, а точнее мне. — Он сделал загадочную паузу, и его лицо приобрело злобное выражение, — но муж и жена — одна сатана, верно?       Этот вопрос звучал больше, как утверждение, и Софии ничего не оставалось, кроме как улыбнуться и быстро кивнуть головой. Слова мужа заставили её вновь задуматься над тем, каковы дальше будут их действия. И отношения…  — То есть ты подписал с ними контракт? Что будет, если все об этом узнают? — спросила женщина дрожащим голосом. Тимур не ответил и уткнулся в журнал, оказавшийся под рукой.  — Что-нибудь придумаешь, тебе ведь не привыкать. — Не обратив на слова жены, сказал муж. — Но с Настей ты просто обязана наладить отношения, иначе проблемы будут не только у неё. Не забывай, что твоя сестра со своим мужем живет в этом доме только благодаря мне.       София с трудом натянула улыбку и, поникшая, вернулась на кухню, чтобы собрать осколки. На миг ей показалось, что разлетелась не только тарелка — на мелкие осколки с этой минуты разлетелась и её пусть не всегда тихая, но всё же непринужденная жизнь.

За три месяца до этого

Сандра

      Когда часы пробили полночь, и мама пожелала мне спокойной ночи, я медленно откинула одеяло и вылезла из кровати. Родители ещё сидели на кухне и что-то живо обсуждали, а я открыла окно нараспашку, положила в кровать несколько скрученных полотенец, спрятала там же большого плюшевого енота и обложила всё подушками. Персик молча наблюдал за каждым моим движением и будто бы ждал чего-то интересного.       Я видела, как дёргается его белый хвостик, а глазки изучают меня с головы до пят. — Ну что ты, чудо моё? — спросила я, обернувшись к нему, и застыла на месте. Кот сжимал в зубах мой амулет — серебряный кулон-часы с мелкими бриллиантами. — Ты мой защитник! — я погладила Персика по голове, и он довольно уткнулся мне в ногу, мурлыча и будто бы улыбаясь. — Portalmente, — прошептала я. Мой амулет озарился голубым светом, а затем напротив окна появилась сизая дымка, постепенно превращающаяся в портал. Мы с Персиком уверенно шагнули в неё и вскоре оказались в библиотеке.       Ночью здесь было довольно прохладно, я закуталась в чёрную кожаную куртку, в которой пряталась под одеялом, и включила фонарик. Его свет блуждал от одной двери к другой, а затем мы вышли к главному залу. В длинные, но узкие окна проникал слабый лунный свет, а в самом помещении повисла полнейшая тишина.       Мы с Персиком застыли на месте, обдумывая, что делать дальше. Кот ткнул меня носом в ногу, указывая на амулет. — Ты — гений, Персик! — я погладила его и, оглянувшись по сторонам, прошептала очередное заклинание. В следующий миг коридор озарился мягким сиянием, из амулета вылетела маленькая искра, постепенно превращающаяся в маленькое существо.       Рыжая лисичка зевнула и, перебирая тоненькими лапками, подбежала к главной двери, ведущей в читальный зал. Взмыла в воздух, проделала какой-то хитрый манёвр, известный только ей, и вскоре двери открылись.       Лисичка снова зевнула и подбежала к Персику, разглядывающему её, но уже без удивления, с каким он впервые увидел моего глисака.       Кем же был для меня мой глисак? О, Леди была для меня не только существом, связанным с амулетом и позволяющим мне уравновешивать свою силу, а ещё и надёжным другом. Она появлялась в самый нужный момент и всегда находила выход из ситуации, её мозги работали безумно быстро.       Глисаки обычно жили рядом со своими хозяевами, а внешность этих существ отражала сущность волшебника. Никто не знал, как именно они появились в Магириусе, но по этому поводу ходило немало легенд и мифов. Особенно привлекал учёных тот факт, что глисаки были в каком-то плане противоположностью своего хозяина, чтобы находить баланс между энергией: если дар был тёмным, то его глисак был полностью пропитан светлой силой и наоборот.       Моя Леди была тёмной глисачкой. Мы общались с ней на ментальном уровне, она понимала, чего я от неё хочу, а я могла понимать её, хотя в обычной жизни речь этих существ была слишком торопливой и запутанной, они говорили на своём особом языке, понятном только им. И в этом была особая прелесть, мы ощущали, что нас связывают очень прочные узы.       Леди большую часть своего времени проводила в Магириусе, в нашем магическом мире, но, как только она чувствовала, что я нуждаюсь в ней, перемещалась ко мне с помощью моего амулета. Наверное, именно поэтому я и держала его всё время при себе. Впрочем, была ещё одна причина.       Мы с Персиком прошли в читальный зал и огляделись по сторонам. Вход в архив был плотно заперт, и со стороны могло показаться, что в эту комнату вообще давно уже никто не заходит. Леди подлетела к нам — благо, глисаки умеют левитировать. — Нет, на двери очень мощная защита. Даже мы не сможем открыть её просто так, — я покачала головой. Это было бы слишком предсказуемо и опрометчиво: оставить дверь в самый главный архив в открытом доступе. Я ещё раз внимательно изучила замок и сделала пару фотографий.       Леди нервно оглядывалась по сторонам и зашипела. — Сейчас-сейчас, одну минутку, — я сфокусировалась на замке и снова сделала фотографию, уже более отчётливую. Но Леди не хотела ждать: лисичка и Персик, будто сговорившись, тянули меня к выходу. Вдалеке мелькнул яркий свет, мы попятились назад.       Я мельком взглянула на часы и нахмурилась. Похоже, охранник начинал свой второй обход по периметру здания, и по моей спине пробежали мурашки.       «Надо уносить ноги!» — голос Леди эхом отдался в голове. Мы пересекли зал, но в последний момент я развернулась обратно. Глисак и Персик замерли на месте, не понимая, что я творю, но времени на объяснения было крайне мало.       Добравшись до хрустального шара, стоящего в самой середине помещения, я с помощью заклинания активировала его, быстро нашла код своего амулета в данных о перемещениях через портал и стёрла информацию об этой ночной вылазке. — Антонина Петровна, как всегда, забыла закрыть портал, а я ещё в прошлый раз внесла в шар данные своего амулета, чтобы спокойно перемещаться. Сейчас я спасаю не только себя, но и эту женщину. Ей бы определённо сделали выговор, ну, а так… — я щёлкнула пальцами.       Леди и Персик подбежали ко мне, свет всё приближался, а шаги становились громче. Мы юркнули в открывшийся двойственный портал, и последним, что я увидела, были удивлённые глаза ночного сторожа библиотеки. — Ну, Антонина Петровна! — воскликнул он, а затем я открыла глаза в своей комнате. Персик и Леди, видимо, чувствовали головокружение от таких перемещений гораздо острее, и их шатало из стороны в сторону. — Я вас обязательно накормлю чем-нибудь вкусненьким, мои хорошие, — я крепко обняла их, но и на этом приключения этой ночи не закончились.       Услышав за спиной чьё-то настойчивое сопение, я подскочила на месте. Персик и Леди тут же выбежали за дверь, а я осталась наедине со своим старшим братом. Только, похоже, сегодня он был не особо в дружелюбном настроении…

***

— Туманова? — Ник приподнял бровь, и меня обдало лёгким холодком, повеявшим то ли из окна, то ли от брата. Он называл меня по фамилии в очень редких случаях, и я сразу поняла, что разговор будет серьёзным.       Я обернулась, мои пушистые помощники спрятались за дверью, и их глазки удивлённо выглядывали из-за укрытия. — Эх, а ещё друзья называется, — прошептала я, окидывая их грозным взглядом. — Сандра! Это как понимать? Моя сестра решила в час ночи проветрится и поэтому убежала через портал в полной боевой готовности? — Ник указал на мою одежду, совсем не домашнюю, и снова нахмурился. - И что это за свалка подушек и полотенец? Случайно оказалось в твоей кровати? — Допустим... — Туманова! — брат подошёл ко мне вплотную, я попятилась назад, но он схватил меня за руку. — Сан, что происходит? Ты можешь мне объяснить, какого чёрта ты ещё не в кровати и что ты делала в Магириусе со своим глисаком? Персик-то ладно, он прямо твой телохранитель, тут я уже ничему не удивляюсь. Но, зная твою лису, которая безумно любит спать, должно было произойти что-то реально важное. Твоё счастье, что я ничего не рассказал родителям.       Ник говорил тихо, но достаточно настойчиво. Тем не менее в его голосе порой проскальзывали мягкость и забота, я окончательно растаяла и крепко обняла брата. — Ты следил за мной? — Нет, я увидел, как ты уходила через портал, такой свет сложно с чем-либо спутать, — ответил Ник. — Прости меня, я просто не хотела вас втягивать во всё это, — прошептала я. — Что случилось-то? Ты же можешь мне доверять, Сан. Я ничего не понимаю. — Я боюсь, что ты будешь меня осуждать, — призналась я.       Ник тут же отстранился и внимательно посмотрел на меня, но на его лице не было и следа гнева или обиды. Он убрал с моего лица золотистую прядь и усадил меня на диван. — Да, я вспылил в прошлый раз, но я всё же твой друг, а не враг. Я не хочу, чтобы ты влазила в передряги, только и всего, — сказал он, помогая мне снять чёрную кожаную куртку. — Мы ведь через столькое прошли вместе, да и какое право я имею осуждать тебя? Пойми, ты мне очень дорога. Второй такой сестры у меня нет, Сашка не в счёт, ты сама понимаешь. В общем, так, тебе надо спать и десятый сон видеть, а утром мы с тобой всё обсудим, хорошо? — брат взял меня за руки, и я кивнула головой. — Спасибо, Ник!       Он поцеловал меня в щёку и, пожелав спокойной ночи, ушёл к себе. Персик и Леди медленно прошли в комнату. Они, будто бы извиняясь за своё поведение, облепили меня, жалобно пищали, но я была настолько уставшей, что сон тут же унёс меня в своё дремучее царство.