Всё только начинается
13 февраля 2019 г., 21:41
Три месяца назад
Сандра
Я уже вторую неделю проводила в архиве, и, чем дальше я заходила, тем больше меня охватывало любопытство. Я вникала во всё, что было тем или иным образом связано с оборотнями и вампирами, перечитала множество материалов, но так и не нашла самого главного ответа на свой вопрос. Антонина Петровна, наша библиотекарь, заметив, что я прохожу мимо третьего стеллажа и ничего не могу выбрать, подошла ко мне: — Золотце, я могу тебе чем-нибудь помочь? — Я ищу одну книгу, названия не помню, но там должны быть записи об оборотнях и вампирах. Здесь же раньше был один стеллаж, отведенный для этого. Антонина Петровна как-то странно улыбнулась. — А её здесь больше нет, — сказала она. — Мы сделали перестановку, так что ты можешь почитать об оборотнях в общей энциклопедии и истории Магириуса. А вампиры занесены в отдельный сборник сказок, они все стоят в читальном зале. Так распорядились Хранители, так что я ничего не могу с этим сделать. Я нахмурилась. Всё это вызывало у меня странные подозрения, но я не теряла надежды и последовала за библиотекарем. Библиотекарь указала мне на нужные стеллажи, но я увидела за ними небольшую коричневую дверь, которую не замечала раньше. — А что там? — Секретный архив, — спокойно ответила Антонина Петровна, но тут же приложила руку к губам и окинула меня испуганным взглядом. — Хранители не любят об этом распространятся, ты ведь не станешь говорить об этом направо и налево? Прошу тебя. Ох, совсем уже потеряла сноровку! — Всё хорошо, не переживайте, — я улыбнулась. Мне стало искренне жаль женщину, в конце концов она не сделала ничего плохого. И всё же та дверь заинтересовала меня. — А если я сестра будущей Небесной? Я имею право заглянуть в архив? Антонина Петровна, вернув себе прежнее самообладание, поправила свою аккуратную каштановую гульку, надела очки в коричневой оправе, её тонкие губы изогнулись в хитрой улыбке. К своим семидесяти годам эта женщина, наверняка, повидала немало, однако во мне не унимался дух любопытства и желание знать правду. — Боюсь, что нет, деточка, будь ты самим Императором, да хранит его земля наша, — она перекрестилась, — я не имею права впустить тебя. Всё, что ты можешь взять, находится здесь, — и Антонина Петровна развела руки в стороны, указывая мне на просторное помещение с высокими потолками и безумно высокими стеллажами, где притаились тысячи самых интересных и необычных книг. Здесь можно было найти всё, что душе угодно, начиная от детских загадок и заканчивая старинными документами, пылящимися вот уже около шестиста лет. Но самая главная информация была для меня закрыта, и я чувствовала страшное разочарование: находиться так близко к своей цели и не иметь возможности подойти! Я сделала несколько пометок в блокноте, положила его обратно в бледно-голубой кожаный рюкзак и уже направилась к выходу, когда до меня долетел странный скрежет. В библиотеке сегодня было мало людей, и я спокойно обернулась, не боясь быть замеченной. Дверь в самую секретную часть библиотеки распахнулась, и я, тихонько подкравшись, заглянула туда. К счастью, высокий мужчина меня не заметил. Я прищурилась и ахнула. Этот силуэт был мне знаком с самого детства, но дальше было ещё интереснее. — Ну что, дорогой, ты всё запомнил? — спросил женский голос. Меня пошатнуло, но я прижалась к дверному косяку, всё ещё ничего не понимая. «Что здесь делает бабушка?!». Папа молча обнял её за плечи и кивнул головой. На руке у него висела связка ключей, среди которых особое внимание привлекал маленький золотой ключик, которого я раньше никогда не видела. Когда он направился к выходу, я быстро отскочила от двери и спряталась за высоким стеллажом, по телу пробегали мурашки…***
Сандра полчаса глядела в опустевшую чашку из-под кофе, продолжая возить ложкой по тарелке. Из головы всё никак не выходил обрывок услышанного разговора. Девушка нахмурилась, а затем отложила ложку в сторону и достала из голубой сумочки планшет. Найдя нужную программу, подключилась к особой, магической сети, и вот на экране появилась необходимая информация. Всё это фигуристка знала, как свои пять пальцев, но теперь эти строки приобрели для неё новый смысл. Чтобы овладеть своей силой полностью, необходимо было долго учиться, но теперь это казалось лишь поверхностным знанием, ведь за ним скрывалось нечто большее. Сандра уже около сорока минут сидела в этом кафе, дожидаясь брата, и вот, наконец, он появился в джинсах и свободной рубашке. Высокий, улыбающийся, и жизнерадостный. Многие девушки считали его безумно красивым, и Сандра не могла с этим не согласиться. Светло-русые волосы переливались на свету, челка была забрана назад, карие глаза искрили и пристально изучали девушку. В следующую секунду юноша ускорил шаг и, на ходу бросив букет сестре, произнес: — Наконец-то ты вернулась! Сандра подхватила цветы и крепко обняла брата, затем тот присел напротив. — Как добралась? Отец приехал и сразу на работу отправился, мама всё ещё убирает. Ты сильно устала с дороги? Фигуристка улыбнулась и, взяв в руки креманку с шоколадным мороженым, съела немного и откинулась на спинку кресла: — Всё в порядке. Спасибо за цветы, мне давно никто их не дарил. Ник тихонько захихикал, и Туманова сложила брови домиком. — Неужели? — всё так же смеясь, спросил он. — Представь себе, — ответила Сандра, довольно улыбаясь. — Знаешь, я соскучилась. — Я тоже скучал, но ничего, теперь же всё в порядке. — Ну, как тебе сказать, — Сан нахмурилась, отложила букет в сторону. — Родители в последнее время ведут себя странно. — Эй, они не виделись почти два месяца, соскучились. А ты, видать, за это время отвыкла. Уверен, тебе просто показалось, — Ник взял сестру за руку, и та, кивнула, поджав губы. — Да, конечно. Не бери в голову. — А ты, похоже, поправилась, — хихикнул Ник. Его взгляд метнулся к планшету сестры, на котором всё ещё висела вкладка со сказками о вампирах. — Что это? — брат схватил устройство раньше, чем Сандра успела до него дотянуться. Девушка задела рукой кофе, которое только что принесла официантка. Коричневая жидкость тут же заполонила всю скатерть, ещё недавно бывшую белой. — Это для доклада. — Что это ещё за доклады такие? Их препирательства прервала вовремя появившаяся официантка: — Вам помочь? Воспользовавшись минуткой, дара забрала у брата планшет и кинула его в сумку. — Не расстраивайся. Подумаешь, скатерть пришлось поменять. Папа однажды разбил дорогущий коньяк из барной стойки, когда хотел продемонстрировать бармену своё умение жонглировать, — Ник взял сестру за руку. — Но это не значит, что я забыл о планшете. Что это за доклад? — Знаешь, по поводу вампиров… — Сан, ну что такое? Случилось что-то, о чём я не знаю, пока вы были там? — Нет. Но это всё-таки касается папы, и я ещё ни в чем не уверена… — Папа охотится на вампиров? Что за бред? — Ник нахмурился, Сандра только покачала головой. Разговор заходил в тупик. — Я этого не сказала, не перекручивай мои слова. К тому же лучше закрыть эту тему, Настя вот-вот придёт. Вспоминая кареглазую стройную девушку, её задорный смех, хитрый взгляд, Ник почувствовал, как земля уходит из-под ног. Словно в доказательство того, что Сандра не пошутила, в кафе вошла стройная шатенка с слегка загоревшей кожей, небольшие, но выразительные глаза сверкнули озорством, и вот, волшебница подошла к Нику вплотную: — Ну, привет. — Привет, — голос Ника дрогнул, как бы он ни старался сохранять спокойствие. Рассмотрев наряд подруги: недлинное серое платье, поверх которого была накинута коротенькая кожаная нежно-розовая курточка, и белые кеды — Ник бросил тревожный взгляд на сестру: — Почему ты мне сразу не сказала?! — Если бы сказала, ты бы сбежал, — честно ответила Сандра, слегка пожав плечами. Ник немного покраснел и, сжав кулаки, быстро вышел из кафе. Настя оглянулась в его сторону и подсела к подруге: — Что это с ним? — Ты прекрасно знаешь, что нравишься ему. Он вернётся. Подышит свежим воздухом и вернётся, я его хорошо знаю. — Я ему нравлюсь? Ни разу не слышала, — соврала Настя. Она знала, что Ник давно сходил по ней с ума. Однако он делал вид, что ничего не происходит, его всё устраивало. — Врёшь, — Сандра расплылась в хитрой улыбке. Свою подругу она успела выучить наизусть и дожидалась момента, когда та наконец-таки станет решительнее в своих действиях. — Он мне ничего не говорил, а я читать мысли не умею… Ну ладно, умею, но только тогда, когда хочу этого. Кстати, в голову Ника я так ни разу и не заглядывала. — Иногда я не понимаю своего брата, он вроде бы и смелый, но рядом с тобой становится нерешительным. Вообще инициатива должна исходить от парня, разве нет? — Давай не будем об этом, пожалуйста, — взмолилась Настя, и Сандрина понимающе кивнула головой. — У нас есть ещё одна интересная тема для обсуждения. Речь идёт о папе. Настя внимательно взглянула на подругу и подалась вперёд. Лунэстрелия была абсолютно уверена, о том, что она сейчас расскажет, больше никто не узнает. Раньше девушки отправлялись на прогулку по ночному городу, освещённому тысячами огней, и обсуждали самые сокровенные темы. Но в последнее время всё изменилось: волшебники стали с опаской выходить на ночные прогулки, да и вообще, относились к своему дару с пренебрежением. Это настораживало и пугало, ведь раньше магам никогда не угрожала опасность. — Выходит, твой отец говорил с кем-то о вас с Сашей? — уточнила Настя, исподлобья взглянув на подругу. Сандра уже около минуты смотрела куда-то в сторону, словно её рядом и не было. Такое с волшебницей происходило довольно часто, когда маленькие слабости полностью заставляли её погружаться в мечты. — Эй, Сан, ты здесь?! — Настя щелкнула пальцами прямо перед носом подруги, и та, вздрогнув, виновато улыбнулась: — Прости, я засмотрелась. Так вот, это ещё не всё. В прошлый раз в библиотеке я видела папу с бабушкой в секретном архиве. Я просто не понимаю, что происходит, папа ни о чём мне не рассказывает. Они в ателье тоже отскочили друг от друга и сразу же перевели темы. Не то, чтобы я постоянно лезу не в своё дело и в личное пространство других людей, но это как-то касается нас. Шатенка ничего не ответила, только покачала головой и продолжила расспросы. Рассказ Тумановой был сбивчивым и запутанным, но одно становилось ясно — Сандра во всём этом тоже играет какую-то роль, только до сих пор непонятно, какую именно. — Я хотела рассказать обо всём Нику, но он слишком бурно отреагировал на истории о вампирах. Ему эта тема никогда особо не нравилась. — Может, и правильно, что ты пока не поделилась с ним. Надо будет подумать над всем этим на досуге, но и зацикливаться тоже не стоит. На носу соревнования, так что нам надо сосредоточить все свои силы на них, — заметила Вишневская, и Сандра согласно кивнула: — И то верно.***
На ночном небе показались первые звезды, и с каждой секундой их становилось всё больше и больше. Темные тучи рассеивались, но и это окончательно не повлияло на хмурый суровый вечер, внезапно ставший ещё более мрачным. Нахмурившись, Вишневская залезла на подоконник и, облокотившись о стену, распечатала толстый, слегка пожелтевший конверт. Красная печать придавала ему ещё большую таинственность и секретность. Последние два дня Настя только и задавала себе вопрос: правильно ли она поступила, поручив доверенному лицу раздобыть информацию об отце. В конце-то концов иногда правда ранит сильнее ножа. Тогда шатенка откладывала конверт обратно в укромный уголок гардеробной, куда братья или сестры вряд ли бы стали заглядывать. Настя откинула голову назад, устремив взгляд в окно, на небольшую трассу. Несколько машин медленно проехали по дороге, и абитуриентке захотелось оказаться в одной из них. В автомобиле, беспечно рассекая по городу и наслаждаясь видом города из тонированного окна. — Нет, пожалуй, сейчас не время. — Настя решительно закрыла конверт, но не успела вернуть его на место, так как в дверь деликатно постучали. Не было и сомнений, что это либо мама, либо Диана, двоюродная сестра Насти, племянница мамы. Настя мельком положила конверт за спину и ласково пробормотала: — Входи. Кремовая деревянная дверь со скрипом отворилась, и на пороге показалась Диана. Смущенно улыбаясь, девушка прошла в комнату и присела на пушистую кровать сестры. — Знаешь, это моя любимая комната во всём доме, нет этого вечного роскошного убранства. Я бы тоже хотела жить в такой комнате, — зеленые глаза Дианы засияли, словно бриллианты. — Да, я тебя прекрасно понимаю. Только здесь я чувствую себя счастливой и защищенной. Может, моя комната и меньше, но я, по крайней мере, нахожусь вдали от Кости и Василисы. Настя изменилась в лице, вспоминая кузенов. Сестра Софии Руслана проживала в доме Вишневских вместе с мужем и четырьмя дочерьми. Все они были похожи на своего отца, но Диана выделялась среди черноволосых красавиц. Все, как одна, были высокими и стройными, с огромными карими глазами и пухлыми губами. Диана пошла в мать, невысокая, худая, с русыми волосами, добродушная и милая, она с легкостью нашла общий язык с Настей. Вишневская не раз убеждалась, что не будь рядом Дианы, она бы просто сошла с ума в этом дворце, где всем управлял отец. Его младшая сестра двадцать лет назад сбежала из дома, а спустя шесть лет вернулась с двумя детьми. — Мой муж оказался банкротом, так что мы развелись. Но я надеюсь, что ты приютишь меня и моих сыновей, братик? — это первые слова, которые произнесла Света, переступив порог дома брата. Тимур не отказал ей, предоставил несколько комнат и обеспечил Костю и Степана мужским контролем. Они росли, как короли, ни в чем не нуждались, и Мэдисон в детстве испытывала укол ревности, так как с племянниками отец проводил куда больше времени, чем с ней. Затем в доме Вишневских появилась и старшая сестра Тимура. Марта оказалась в затруднительной ситуации, когда её муж Борис лишился работы, а затем страшный пожар разрушил их, хоть небольшой, но довольно уютный домик. Первое время София была против их присутствия: — Ты понимаешь, что наше семейное гнездо превращается в пристанище для беженцев? Это очень странно, что у Марты и Бориса так внезапно оказалась неисправной проводка. Наверняка, они сами устроили пожар, чтобы переехать к тебе на всё готовенькое. Я не имею ничего против твоих сестер, но ты и сам понимаешь, что они скоро сядут на шею. У Светы два сына, у Марты две дочери, ты их снабжаешь всем необходимым, а на Настю не обращаешь внимания, словно она и не твой ребенок. Так нельзя. Я… Тимур резко вскочил из-за стола: — Хватит. Здесь я принимаю решения, а твоя задача — меня слушаться. Занимайся лучше дочерью, а со своими сестрами я разберусь сам. Или ты хочешь, чтобы Ровена со своей семьей оказалась на улице? Не волнуйся, я могу это им обеспечить. София, стиснув зубы, убежала в свою комнату. Уже не раз её охватывала огромная злость и страх за дочь, за сестру. Родители были далеко, они не могли помочь, и тогда двадцатипятилетней девушке ничего не оставалось, кроме как смириться и во всем потакать своему мужу. — Я делаю это для тебя, моя девочка, — шептала она, поглаживая спящую Настю по маленькой головке. Слезы струились по щекам, и так продолжалось много лет. Эстрелия оградила себя от родственников, позволяя лишь матери и Диане вникать в её жизнь, а затем и вовсе отделилась. София не раз проходила мимо комнаты дочери, желая зайти и крепко обнять Настю, но вновь и вновь останавливала себя, так как ею овладевал страх. Страх, что девочка не примет её, отвергнет, а затем и вовсе сбежит из дома, как Света в своё время. Нет, лучше пусть всё остаётся на своих местах. Диана опустила ноги в пушистый бежевый ковер и с удовольствием закрыла глаза. Светлые тона, красивая мебель, здесь и вовсе не пахло стариной и величием. Лиширской показалось, что даже воздух в этой комнате другой. — Ты не против, если я буду навещать тебя почаще? — спросила девушка, взглянув на Настю. — Конечно, не против. Прости, кажется, у меня звонит телефон. Никуда не уходи, я вернусь через минуту, — шатенка рывком вскочила с подоконника и выбежала из комнаты, услышав звук мобильного. Диана продолжала с восхищением рассматривать комнату до тех пор, пока не заметила желтоватый конверт, лежавший на полу. Красная печать на конверте чем-то напомнила Лиширской герб, но Диана так и не могла вспомнить, где уже видела подобный узор. Раскрыв конверт, девушка медленно достала оттуда первый документ и внимательно вгляделась в содержание. — Не может быть, — только и прошептала Диана, чувствуя, как тревога всё больше и больше овладевает ею.
