Жизненные волки

            Женя уже не понимал, за кем и куда ему бежать. Сандра и странное существо успели сделать целых два круга вокруг виноградников, переплыть бассейн, который, к счастью, ещё не успели почистить, и снова скрылись среди высоких деревьев в саду. Ник, обратившись в тигра, метался из стороны в сторону, изредка рыча, но всё же старался держать эмоции под контролем.

***

      Мэдисон сделала несколько шагов и замерла. Она не могла справится с накатившим волнением. Подумать только: тот, кого она всегда уважала и знала, как свои пять пальцев, так резко изменился и стал другим. На душе скребли кошки, и хотелось превратиться во львицу и бежать… бежать всё дальше, бежать по облакам. Лишь бы не думать, лишь бы забыть. Но забыть не так просто.       Вытерев тыльной стороной ладони слезинку, девушка вышла на гигантскую, покрытую декоративным асфальтом тропинку. Если раньше на этот асфальт никто не обращал внимания, то Мэдисон и Сандра уже давно сделали вывод, что он имеет какое-то отношение не только к Магириусу, но и Четырнадцати порталам, о которых запрещалось говорить.       Когда в последний раз эти порталы открылись, мир едва не распался на две части, а те, кто готов был туда войти, чуть не лишились жизней. Возможно, только потому, что первый портал вовремя закрыли стражи, на Земле и в Магириусе остались люди, способные оборачиваться в животных. Это были в основном хищники семейства кошачьих и собачьих, но встречались и редкие гибриды: лебеди, ласточки, синички, змеи, а иногда и зебристые жирафы, то есть жирафы в черно-белую полоску.       Мэдисон — львица, дикая кошка, истинная эстрелия, родившаяся под знаком звёзд. Единственная из всей семьи, за что её многие невзлюбили. Для некоторых она стала находкой, ещё не разгаданной тайной. Смелая, утонченная, решительная, умная и креативная — такой она всегда была для своей тёти, крестного Габриэля, и, конечно, же друзей, включая и Ника. Он разделял её чувства, ведь точно так же родился под звездами и любил их, как родных, словно они помогали ему идти по жизни и защищали от опасностей.       Мэдисон уже вконец разрыдалась, не помогало ничего, и от этого становилось ещё хуже, ещё больнее. Как он мог так поступить с ней? Она уже давно догадывалась, что отец что-то замышляет, но никогда и подумать не могла, что это дойдёт до такой степени. — Что случилось? — голос Ника звучал с тревогой, как-то по-особенному, и Мэдисон, всё так же всхлипывая, положила голову ему на плечо. Тот крепко обнял девушку, продолжая гадать, что же такого могло случиться, но копаться в её мыслях ему совершенно не хотелось. Да и он в этом не нуждался. Если доверяет, то расскажет сама.       Они стояли так ещё пять минут до тех пор, пока на горизонте не появился Алекс с Сандриной на руках. Та продолжала его царапать и что-то гневно выкрикивать, но парень не обращал на это никакого внимания. Поставив златовласку на землю, как тряпичную куклу, он окинул взглядом парочку и, ухмыльнувшись, выдал: — Я был неподалеку, когда в меня врезалось что-то непонятное… и вот она, — он взглядом указал на волшебницу, и та, скрестив руки на груди, высунула язык. — Я тебя вмешиваться не просила. Катись на все четыре стороны, особенно после твоей предыдущей выходки! — Ты мне не указ! И мы с тобой ещё не закончили! У меня тут одна миссия, так что…       Но Ник перебил его: — Иди-ка ты со своей миссией, куда подальше. Это всё ещё наша территория, и наш виноградник. Ты ещё не понял, что тебя здесь никто видеть не хочет?       Алекс хотел вцепиться в него, но сдержался и лишь примирительным тоном протянул: — И даже на чай не пригласите?       Но приглашать на чай никто и не собирался, это было понятно без слов. И юноша, окинув взглядом все владения Тумановых, нарочито медленно направился к выходу, пока Ник, порой пропускающий лекции по магии, не запустил в него появившимся буквально из ниоткуда гамбургером.       Сандра покачала головой с немым укором. — Ну, а что? Помнится мне, ты на уроках частенько попадала заклинаниями не в указанную цель, а в учителя. А недавно ещё и сбила с ног двух девушек, — словно прочитав её мысли, произнес Ник, а затем вытащил из воздуха два мороженых и протянул их волшебницам. — Ладно, хорошо, — Сандра наконец-то улыбнулась и приняла угощение. — У меня как будто камень с души упал… — Ты это из-за мороженого? — Нет, дурачок, — она взлохматила брату волосы, — просто Жени рядом не было. Не хочу, чтобы он сталкивался с Алексом. От него так и веет опасностью. Я про Алекса, — зачем-то уточнила она. — Ты права, — Мэдисон уже успокоилась и теперь с интересом наблюдала за друзьями. — Кажется, это Женя.       Ник и Сандра мгновенно обернулись, глядя, как перед ними вырастает огромный чёрный волк.

***

      Лусиана ни на кого не обращала внимания, погруженная в свои собственные мысли и воспоминания. — Скорее, — подначивала Алисия подруг. Ана Роса и Лусиана еле поспевали за ней, да к тому же в коридорах Обсерватории началось реальное столпотворение. Ана Роса визжала на всю, не останавливаясь не на секунду, впрочем, ненадолго она замолчала, когда девочки ворвались в первую попавшуюся не запертую дверь. Но в помещении, где раньше была лаборатория, а сейчас осталась лишь запасная комната, где не было почти никого, они оказались не одни. Трое парней смотрели на незнакомок с легкой усмешкой, но неподдельным интересом. Конечно, где ещё им встретятся такие необычные блондинка, шатенка и брюнетка? — Будем знакомится? — чересчур спокойно спросил один из них, и Ана Роса тут же навострила уши: обычно такой тон незнакомца не приводит ни к чему хорошему. И она, использовав свою силу зеркал, создала иллюзию. Во всех зеркалах появились три очаровательные волшебницы, и синий свет тут же заполонил комнату. — Не хотите по-хорошему? — второй сделал шаг вперед: явно главный, размял пальцы и исчез! — Сила невидимости, — пояснила опешившим подругам Ана Роса. Но не успела она сделать и шагу, как что сбило их с ног, а затем незнакомец возник уже в противоположном конце комнаты.       Мужские и женские силы отличались, но их действие было приблизительно равным. Если девушка обладала силой природы, как Алисия, то у парня такой возможности, естественно, не было. Зато некоторые силы принадлежали, как тем, так и другим. Но таких сил имелось всего пять, не считая ментальной магии (к ментальной магии относятся: телепортация, телеметрия, пирокинез, телекинез, электрокинез, термокинез, левитация, телепатия, ясновидение, экстросенсорика, иллюзии и гипноз, но о каждом виде — позже). И сейчас Алисия, потирая ушибленное место, жалела о том, что невидимостью владеют только парни. — И вы считаете себя лучшими?! — Лусиана уже злилась не на шутку. Девушка больше ничего не сказала, лишь наглых незнакомцев окутала цветочная пыльца, а затем волшебница заточила их в огромные, размером с их рост, драгоценные камни. Пусть теперь попробуют выбраться. — Бежим! — и она сорвалась с места, но узники уже успели выбраться из ловушки и догоняли. Алисия в последний момент взглядом передвинула стол с зельями посреди комнаты, но парнишки успели перескочить через преграду. Впрочем, какой-то прок от всего этого был, так как уже через пять минут по Обсерватори разнесся гул взрыва. Ну кто же знал, что это были взрывоопасные зелья?       Лусиана стряхнула упавшую на лоб прядь и невольно фыркнула. Всегда она влипает в какие-нибудь ситуации. Она подходила всё ближе к выходу из сквера, как вдруг до неё донеслись обрывки разговора. — Нет, там его нет, я всё тщательно проверил. Можете не сомневаться. Когда вы позвонили, я уже был в Обсерватории, документы забрал. Передайте отцу, что я согласен на его условия. — До боли знакомый юноша разговаривал по телефону, но, заметив синеглазую блондинку, протянул, — одну секунду, — и подошёл к застывшей посреди дороги девушке. — Волка увидела?!       У Лусианы в голове созрел вопрос, адекватный ли он? Но не задать его стоило ей больших усилий, и, растерянная, она отрицательно замотала головой: — Не-ет… — Тогда не стой, как статуя, — прошипел тот, резко развернулся, а затем в голове словно раздался щелчок. Блондин пробурчал что-то нечленораздельное, а после, снова подошёл к Лусиане. — Это ведь ты, та девчонка из… лаборатории… — Значит, не всё так плохо с памятью. Хотя я удивлена, — сказала она, скрестив руки на груди. — Но это не значит, что мы закончили. — Вот как?! — он ехидно улыбнулся и медленно начал подходить к Авериной. Но та грозно усмехнулась и, щелкнув пальцами, повернулась на каблуках. Лоза, окутавшая Алекса, сковывала парня всё сильнее и сильнее. Как раз то, чего она добивалась. — Вот теперь мы уж точно не закончили, скажи хоть, как тебя зовут! — бубнил он, пытаясь вырваться. — А какое это имеет значение? Захочешь— найдешь… если способностей хватит! В чем я лично сомневаюсь.       Алекс ухмыльнулся. Теперь уж точно он её из-под земли достанет, но мимо не пройдёт.

***

Когда меркнет свет, наступает Луна, Она всем нам путь освещает. Ведет по тропинке дорогой добра, Друзей своих не забывает. Она проведет в звезд мерцающий зал Лишь тех, кто достоин, опаслив. Начнётся в полуночи в замке бал, А день для нас станет ненастлив. Когда в душе твоей волчий оскал Спешит победить трусливость, Пробьет на часах тридцать раз опал, На трон взойдет справедливость, — Алиса Витальевна поспешно оглянулась по сторонам и, успокоившись, вошла в открывшуюся в пространстве дверь. — Здравствуй, сестра. Я знала, что ты придешь. — Анна Витальевна развернулась к Алисе и поприветствовала её реверансом, как в детстве. Белый кот уверенно прошёл вслед за женщиной и, протяжно зевая, развалился в самом углу. Он будто бы наблюдал за всем издалека, изредка бросал на сестёр любопытные взгляды, но хранил полную секретность. — Ты всё такая же, — улыбаясь, произнесла Алиса Туманова. Дверь в проход закрылась, и они оказались одни на смотровой площадке, где обычно проводились наблюдения за звездами. Персик лениво потянулся и деловитой походкой подошёл к хозяйке. — Ты права. Мы не меняемся, время бежит всё так же. Но Юрий меня серьёзно беспокоит. Ты знаешь, что ради того, чтобы поддерживать баланс между двумя мирами мне пришлось фактически поселится здесь. Недалеко от Обсерватории вполне уютно, не правда ли? Только вот, что касается Обсерватории. Кто-то украл лунную пыльцу. Часа два-три назад оттуда подали сигнал, и я не могла не прореагировать. Звезды пока что на своих местах, но я продолжаю опасаться, что эта кража скажется и на них. Ты ведь понимаешь, к чему я веду?       Алиса кивнула головой: — Лунная пыльца является важнейшим ингредиентом не только для самых обыкновенных зелий, но и для приворотного, а это может серьёзно нарушить традиции, по которым звезды указывают на вторую половинку. Именно так мы с Габриэлем и нашли друг друга. Звезды не могут ошибаться, взять хотя бы в пример Виталину и Юрия, у них ничего не вышло. — Это из-за его характера и слишком уж… высокомерных целей. Я просто удивлена, как ему удалось стать крёстным Лусианы. — Хитрость, — Алиса Витальевна задумчиво постучала пальцами по ограде. Место, где находились сестры находилось совсем недалеко от Обсерватории, одинокое и мечтательное. Здесь можно было часами наблюдать за звёздами, проводить вычисления и просто отдыхать. Но сейчас ни одной, ни второй сестре было не до этого. — Ты какая-то не такая. Может, расскажешь, что случилось? Время у нас есть, а я заварю твой любимый ромашковый чай. — Спасибо, — Алиса присела на кресло, всё так же не сводя глаз с темного, усыпанного звездами неба. — Я переживаю за Сандру. Мы столько времени скрывали ото всех её принадлежность, но с каждым днём я всё больше опасаюсь, что кто-то что-нибудь узнает. О том, что она ещё и в лису превращается в курсе немногие, да и они будут молчать, я в них абсолютно уверена. Но я боюсь, что её способности привлекут других, а вот тогда избежать охоты на неё не получится. Подумай сама, звезда подарила ей Туманность. О ней же почти ничего не известно. Я понятия не имею, как моя девочка будет жить с ней…       Анна Витальевна выронила чайник из рук. — Туманность?! Но ведь эта сила в последний раз была у… — Я это прекрасно знаю. Императрица Магириуса обладала Туманностью, такой силы больше ни у кого и никогда не было. А в завещании говорилось, что у одного из его потомков может быть подобная способность, но к Сандре это никак не относится. — Не думаю, что она будет избранной. Ведь принцессой Магириуса, которая проведет обряд в своё восемнадцатилетие должна стать Саша. Ты готовишь её? Она должна быть настоящей Небесной, это очень ответственная миссия. Ей придётся надолго забыть о развлечениях, чтобы достичь результата. Алиса Витальевна тяжело вздохнула. Она боялась признаться себе, что не может найти общий язык с младшей дочерью. Та словно жила в своём собственном мире и никого к себе не подпускала. Саша огрызалась, приходила домой поздно, да и бороться с ней было абсолютно бесполезно. Габриэль тоже прекрасно понимал это, и от этого на душе скребли кошки. — Не знаю, с чего начать. Она поступила в институт, я рада, но не знаю, как правильно её подготовить, объяснить ей всю важность события. — До десятого марта осталось не так много времени, всего восемь месяцев! Кто-то должен внушить ей, что она должна относится к этому куда серьёзнее. Она фактически станет Небесной Магириуса, а это едва ли не равносильно самой Императрице. — Я знаю, — уставшим голосом сказала Алиса. Анна лишь покачала головой и принялась заметать осколки. — Элис! Ну наконец-то! Я уже целый месяц гадаю, когда ты придешь! — Франческа! — Алиса Витальевна подскочила и крепко обняла племянницу. — А ты всё хорошеешь! Уже шестнадцать исполнилось, куда только время летит? — Ты права, время очень быстро летит. Сестрёнка, у меня к тебе будет особая просьба. — Анна Витальевна высыпала мусор в урну и присела напротив сестры. — Сейчас тут такое начнётся из-за кражи лунной пыльцы, и я не хочу, чтобы Франческа и Нил попали в центр событий. Ты не могла бы присмотреть за ними? Нилу уже скоро девятнадцать, так что он более-менее… в общем, взрослее. Хотя не скажешь по его поведению. Короче, пригляди за ними. Пожалуйста. — Да в чем вопрос, без проблем. Пусть бегут собирать вещи, для них у нас в доме место всегда найдётся.       Алиса Витальевна поджала губы, вспоминая день, когда Анна, заплаканная и подавленная, прибежала к ней с двумя маленькими детьми и сообщила, что Ричарда, её мужа, больше нет. Она не чаяла в нём души, да и он всегда был рядом, поддерживал. А потом, когда настало время показать, что справедливость восторжествует…       Тогда Саша и Сандра стали единственным спасением для малышки Франчески, а Ник ходил по пятам за Нилом. Мальчик оказался на удивление выносливым и продолжал жить дальше, желая лишь стать таким же, как и его отец. Смелым и решительным. Таким он и вырос, но всё же в нём кипела энергия человека, жаждавшего жизни и приключений.

***

      Франческа долго смотрела на фотографию, а затем отставила её в сторону и тяжело вздохнула. В гостевой комнате было всё так же светло, и каждая вещь здесь напоминала об отце. Раньше эта комната наполнялась его звонким смехом, он мог развалиться на ковре и ловить их маленьких. Часто с Аней, сестрой Алисы, они сидели здесь и смотрели фильмы, наслаждаясь каждой минутой проведенной вместе. Слеза скатилась по щеке, ведь таких минут было не так много. И ничего уже нельзя было изменить. — Привет, к тебе можно? — Саша вежливо постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату. — Мама сказала, что ты приехала, и я решила зайти. Всё-таки мы сестры, так что… Ты чего? Опять думаешь о Ричарде? — Да. Ты знаешь, что эта комната никак не выходит из головы. Здесь будто бы всё пропитано им, его магией улыбки, очарованием. Помню, вон ту картину, что висит на стене, он полчаса пытался повесить, чтобы мама была довольна. То слишком криво, то не так смотрится, то слишком низко повесели. В общем, весело было, — Франческа запустила руки в свои длинные каштановые пряди. — А теперь я только и делаю, что вспоминаю и… жалею о том, что ничего не могла сделать. — Но это не твоя вина, и ты это прекрасно знаешь. Зачем себя так мучить? — Саша присела на диван рядом с подругой. — Мы рядом, это уже хорошо. Не так ли? — Ты права. Но я хотела спросить… Тебе нравится Женя? Точнее ты любишь его?       Саша резко замолчала, и улыбка сползла с её лица. — Он мне нравится, но я не могу сказать, что кого-то люблю. То есть… это не для меня. Просто хорошо, когда рядом есть тот, кто может подставить плечо в трудную минуту… — Но ведь и близкие родственники тоже могут помочь, не правда ли? — допытывалась Франческа. — Правда, но… Послушай, тебе меня не понять. Иногда я и сама себя не понимаю, но это никак не влияет на мои поступки, никак не сказывается на том, что я делаю или чувствую. Я такая, какая есть. И, может быть, ещё не пришло время познать мне все чувства… Но я уверена в том, что у нас с Женей есть будущее. Звёзды не станут врать. — Верно, звёзды врать не станут, — прошептала Франческа. Её взгляд стал каким-то пустым и в то же время многозначительным. Саша, заметив перемену в настроении сестры, поспешно поднялась с кровати и, сообщив, что ужин уже готов, оставила Франческу наедине со своими мыслями. Та схватилась за голову, всё так же глядя в пустоту: — Эх, Саша, если бы ты знала… Что же вы творите, родители?       В голове всплыло письмо, найденное шатенкой не так давно:       Я знаю, что ты хочешь рассказать Юрию, что обмануть звезды не получится, и всё будет так, как должно быть, но это повлечёт за собой слишком уж чреватые последствия, которые для нас в выгоду уж точно не обернутся. Его принадлежность, как и её, должна оставаться в тайне, а уж тем более способности. Мало того, что мы стёрли их воспоминания?       Если кто-нибудь узнает, что у Жени…       Дальше запись обрывалась, но и этого кусочка Франческе хватило, чтобы узнать почерк родного отца и понять, что же происходит на самом деле. Всё настолько запутано, столько тайн, и взрослые только всё усложняют. Иногда жить в таком ритме становилось просто невыносимо, приходилось утешать себя тем, что все поступки направлены лишь на благо. Но иногда защита Сандры, Жени, Ника и Саши стоила слишком дорого…

***

      Мэдисон и Сандра бежали всё быстрее, Нику и Жене удалось вырваться вперед, но даже это не смогло надолго задержать противника. — Кто эти люди… или звери? — впопыхах спросила Сандра, силясь перевести дыхание. — Одного из них мы точно знаем. Охотники на оборотней и селестов. Они нашли нас, — ответила Мэдисон, и голос её дрогнул.       Но обращать внимание на такие мелочи, а уж тем более задавать вопросы, было некогда. Надо уносить ноги. Подруги почти добежали до центра виноградников, как вдруг Мэдисон издала протяжный вопль и упала на асфальт.       Сандра обернулась и побежала обратно, прикрыла глаза, стараясь перебороть страх: охотники неслись прямо на неё и Мэдди. Но тут вмешался Ник. Превратившись во льва, он ринулся к шатенке, и быстро забросил её себе на спину. Сандра же, полностью сбитая столку, замерла на месте. Женя чертыхнулся: «Снова она ничего не соображает!». Оглянулся по сторонам и, поняв, что другого выхода нет, сжал её ладонь, а затем прокричал ей на ухо: — Давай пошевеливайся, не то нарвёмся. И не трясись так, с ними всё будет нормально, Ник ведь…       Но он не договорил, лишь многозначительно кивнул в сторону убегающих друзей и тут же ринулся в сторону сада. Сандра крепче сжала его руку, и страх куда-то ушёл. Пробежка доставляла ей удовольствие. Ветер вихрем врезался в лицо, но и в этом была особая магия. Что-то такое непередаваемое, что по телу разливалось тепло, а мир резко стал светлым-светлым.       Они бежали, не оглядываясь, и через пятнадцать минут упали на сочную зеленую траву, притаившуюся под большим раскидистым деревом… — Когда-то здесь мы с папой лежали и смотрели на звезды, он пел колыбельную, и я чувствовала себя в полной безопасности, — переведя дыхание, протянула Сандра. Небо над этой частью виноградников действительно было особенным, усеянным звездами, будто бы каждая из них давала шанс и новую надежду. Лунэстрелия взглянула на Женю, примостившегося рядом, и добавила, — почему-то сейчас я чувствую тоже самое… Мне уже не страшно. — А зря, — зачем-то сказал он, ухмыльнувшись.       Сандра постаралась не обращать внимания на едкие замечания Королёва. Изумрудная листва дерева продолжала напевать свою песню, и её шелест был настолько необыкновенным, родным и близким сердцу, что у девушки перехватило дух.       Мощный ствол внушал доверие и защиту, но Сандра поймала себя на мысли, что чувствовала себя замечательно далеко не из-за всей этой неописуемой красоты летнего вечера… или уже ночи. Её глаза изучали хмурый взгляд оборотня, затем пробежались по длинноватым каштановым волосам. Лунэстрелии не хватало воздуха, она задумчиво прикусила губу, силясь побороть накатившую на неё мощным вихрем робость — и не могла.       Целиком растворялась в странных, пугающих и в то же время безумно сладких мыслях, обрывках старых воспоминаний.       «Да что же это? Сан, возьми себя в руки!» — шептал внутренний голос, но сердце и разум не поддавались, всё ещё пугаясь новых ощущений. Лунэстрелия дрожащей рукой провела по щеке парня. По телу разливалось тепло, а сердце вырывалось из груди, выбивая бешеный ритм. Но Женя поморщился и резко приподнялся на локтях.