Первая битва
13 июня 2019 г., 22:23
Весь вечер Мэдисон старалась улучить минутку и вызвать подругу на откровенный разговор, но та всеми усилиями избегала его. Сандра вела себя слишком осторожно: старалась быть поближе к брату, не встречаться глазами с Женей и не оставаться один на один с Вишневской, что сильно её нервировало. Наконец, едва Женя и Ник отошли в сторону, чтобы подбросить в костер дровишек, Мэдисон взяла инициативу в свои руки и, отойдя с Сандрой в глубь леса, затеяла долгожданный разговор:
— Ты ведь не сможешь всё время бегать от меня? Ты ведь и сама прекрасно знаешь это, но всё равно продолжаешь свою игру.
— Ты права, — Сандра опустила голову. — Просто я запуталась, ведь Саша — моя сестра, и я не стану отбирать у неё парня. Неправильно это.
— Но при этом ты делаешь больно себе. Ты прекрасно знаешь Сашу, и я очень сомневаюсь, что Женя с ней будет счастлив. Но что по этому поводу думаешь ты? Твоё мнение ведь тоже важно.
— Кому оно важно? — Сандра подняла голову на подругу. — Мы с тобой самые обыкновенные девочки, и нам это известно. Я неплохо владею магией, как и ты, вместе мы можем многое, но даже это не значит, что мы играем какую-то важную роль, а наше мнение не сможет ничего сдвинуть с места, по крайней мере, сейчас.
Мэдисон схватила подругу за руку и остановилась на полпути.
— Но у тебя есть много способностей, не забывай. За тобой в любой момент могут начать слежку или даже хуже, ты ведь понимаешь, к чему я веду? Пока никто не знает о твоём предназначении, ты в безопасности, но всё может измениться. И то, что Саша станет Небесной, — хотя в это мне верится с трудом, — тебя не спасёт.
Подруги молча пошли дальше, обдумывая все последние слова. Сандра прекрасно отдавала себе отчёт во всём происходящем и в очередной раз убедилась в правоте подруги. За семнадцать лет единственным человеком, которому Туманова доверяла абсолютно всё без исключений, стала Мэдисон. Девочки с детства делились секретами и хранили их, но только теперь волшебницы поняли, как важно уметь хранить тайны, ведь от них зависело будущее не только их, но и целого Магириуса.
— Те, кто родился под Луной, обладают в основном мистическими дарами, то есть могут читать мысли, перемещаться в пространстве и много чего другого, — Мэдисон пробиралась следом за Сандрой сквозь густую траву. — Я вот что подумала, может, ты сможешь развить в себе эти способности? Я всегда думала, что у лунэстрелий силы делятся пополам, то есть владеешь частью мистических способностей и частью направленных сил, но и подумать не могла, что ты к пятнадцати годам освоишь направленные силы даже в большей степени, чем истинные эстрелии.
— Моя принадлежность очень коварна, — Сандра вздохнула. — Мы уже проходили эту тему, и я не буду рисковать, потому что мистические и направленные дары всегда соперничают. Среди мистиков и направленных даров всегда есть равные силы, но я не смогу освоить и ту, и другую магию. Это, скорее, наказание. Я не могу быть уверенной, что всё будет нормально.
— Но сила Туманности позволяет тебе сделать это. Она относится и к Луне, и к звездам в равной степени, почему ты не хочешь использовать её? — Мэдисон снова перевернула разговор на тему, которую Сандра то и дело закрывала, стараясь жить обычной жизнью. Если бы ученые проводили эксперименты на всех дарах, то давно бы поняли, что у лунэстрелий есть особая сила, совершенно не похожая на остальные. О силе Туманности было известно не так уж много, но Сандра, пытаясь найти ей применение, сделала выводы, что именно эта сила позволяет залечить раны, способствует быстрой регенерации и позволяет сканировать повреждённые участки тела. Но всё же это не помогло до конца выяснить силу и её действие, что значительно осложняло задачу. Пытаясь жить, как самый обыкновенный эстрелий или селест, Сандра всё больше убеждалась, что долго не продержится и когда-нибудь себя выдаст.
— Давай так, ты пробуешь применить мистическую силу, а я от тебя отстану. Ты ведь можешь читать мысли, — настаивала на своём Мэдисон.
— Читать мысли может почти каждый эстрелий, это довольно просто, — ответила Сандра. Сосредоточившись, волшебница огляделась по сторонам и терпеливо изучила каждую деталь в лесу. Что-то в её взгляде изменилось, словно девушка узнала нечто, что повергло её в шок. — Они здесь, — внезапно произнесла она, — охотники за оборотнями. Я их чувствую всем своим нутром. Мы должны подобраться поближе, идём.
Она потянула Мэдисон за руку.
— Ты думаешь, что там мы не нарвёмся на неприятности? А что скажут парни, когда мы выйдем за территорию. Если они узнают, что это уже во второй раз, то нам несдобровать. Впрочем, моё любопытство твердит обратное. И всё же ты уверена, что нас никто не заметит? Охотников может заинтересовать и ещё один экземплярчик, — Мэдисон взглядом указала на Сандру, и та почувствовала лёгкий холодок. Но азарт и любопытство сделали своё дело, и девушки всё ближе и ближе подкрадывались к неминуемой ловушке.
Довольные, Женя и Ник вернулись спустя десять минут.
— Ну и куда они делись? — Ник недоуменно уставился на место, где буквально только что стояли девушки.
— Черт! Мое обоняние никогда не подводило и, если оно мне не лжет и сейчас, то эти две несносные покинули безопасную территорию! Я обещаю, когда-нибудь они доиграются и если не я, то кто-нибудь другой их прихлопнет, — Женя бросил хворост в костёр и с силой ударил кулаком по ближайшему дереву. — Ну что с ними делать?!
— А не охотники ли это за оборотнями? — Ник насупил брови, и Женя тут же поднял голову, прислушиваясь к безмолвной тишине.
В воздухе так и витало напряжение, а издалека доносились какие-то звуки, напоминающие битву, и не оставалось ничего другого, как ринуться туда и забрать то, что так дорого. Женя и Ник, поняв друг друга с полуслова, не теряя ни секунды, отправились на выручку подругам.
Иссиня-черный волк довольно внушительных размеров мчал через заросли, не замечая ничего вокруг себя. Резкий запах ненавистных знакомых и опасности буквально забивал собой нос, бешено колотившееся сердце почти выскакивало из груди, а в голове пульсировало «только бы успеть».
— Жек, тормози, а то и вылетишь вот так вот! Тебе нельзя так резко, слышишь? — Ник перешел на бег, Королев превратился обратно и встал рядом с другом.
— Что-то последнее время после обращений спину ломит. Надо будет сделать перерыв в произвольных оборотах и обойтись месяц-другой без сыворотки. Какой план? — Женя резко перевел тему.
— Как всегда, — чуть улыбнулся Ник.
— Обожаю действовать безо всяких планов, — соображая на ходу, воскликнул парень-волк, ударил друга по ладони и решительно направился на опушку.
***
Сандра провела рукой по волосам, ощущая невероятную дрожь. Всё тело словно было скованно, движения выходили какими-то смазанными, вовсе не женственными, и девушка попыталась успокоить разбушевавшуюся не на шутку фантазию. Перед глазами замелькала легкая сиреневатая дымка, постепенно превращающаяся в густой сизый туман. Сандрина знала, что это значит, но не решалась признаться, что всё настолько плохо. — Нет, всё не так! — прошептала она, а затем её голос гулом разнесся по лесу. — Мэдисон! Но было слишком поздно: видение уже успело охватить разум волшебницы, и та погрузилась в мир забвения… Женя и Ник выскочили на опушку, потеряв счёт времени и не понимая, что происходит. Парни мельком осмотрелись и, бросив друг на друга проницательные взгляды, встали спина к спине. — У них численный перевес, да и люди на подбор! Постарался же папочка! — злобно, но в то же время совершенно спокойно констатировал Королёв. — Ты как-то безразлично об этом говоришь, — Туманов улыбнулся. — Прорвемся, и не в таких дебрях бывали, — подмигнул хоккеист. Ведя беседу, юноши ловко отбивались от нападавших, закрывая собой возмущенную Мэдисон и лежавшую без сознания Сандру. — Мэдисон, если вы с Сан сейчас же не исчезните в безопасное место — а ты прекрасно понимаешь куда именно, — я еще не придумал, что с тобой сделаю, но это, поверь мне, будет нечто ужасное! — Ник попросту орал на девушку, весьма злобно и убедительно. Как ни странно, Вишневская не стала возражать. Подхватив подругу заклинанием невесомости, она встала на ноги и огляделась, продумывая безопасный маршрут. Женя пристально следил за подругами. — Ник, прикрой, а! — шепнул он другу на ухо и резко развернулся. Неведомо откуда достав нож, парень полоснул им свое левое запястье и, подхватив серебристым вихрем капли крови, закружил их вокруг остолбеневшей Мэдисон и зависшей в полуметре от земли Сандры, нашептывая при этом «damnum conspectu» и «in ablatione vestigia». Девушка с немым упреком смотрела на оборотня. — Чтоб не мешали! Вы нам живые нужны! — правильно разгадав ее мысли, шепнул Королёв и ободряюще улыбнулся. — Идите в домик. Приведи ее в чувство. Вернувшись, я хочу увидеть ее прежней! — Волчара! Я, конечно, все понимаю, но их пятнадцать, а я — один. Шевели лапами! — проорал Ник. Хоккеист послал Мэдисон дружелюбную улыбку и, чуть подтолкнув ее, вернулся к другу. — Ну как? — А сам не видишь? — Вижу… — уныло протянул Женя, — тогда по старой схеме! Ник понимающе кивнул. Мгновение — и перед отрядом охотников скалились волк и тигр. Ник от превращения отошёл первым. Действуя по принципу «сначала делай, потом думай», он кинулся на ближайшего Ловца «неверных» пытаясь вцепиться клыками тому в шею. Прыгнув на грудь немолодому мужчине, тигр оскалился и с силой ударил его лапой по лицу. Противник застонал от боли. Ник, понимая, что берет верх, уже было разжал челюсти и прижался к врагу, готовясь лишить его жизни, но, почувствовав жгучую боль в собственной шее и ощутив чувство недолгого полета, жестко приземлился в нескольких метрах от эпицентра событий. Парень-волк на тот момент пытался вырваться из магических цепей, посланных одним из охотников. Такие цепи создавались специально для отлова оборотней и главное их отличие состояло в том, что изготавливались они из чистого золота, а после — обвивались заклинаниями отбиравшими у оборотня жизненную энергию, тем самым обезоруживая его. Это оружие считалось вне закона, как и те, кто им пользовался. Как ни странно, Женю эти цепи энергии не лишали и он вполне мог продолжать борьбу. Орудие (или оружие?) лишь сковывало его движения, причиняя боль. Парню понадобилось несколько минут, чтобы сообразить и превратиться обратно в человека. Быстро «выпрыгнув» из сковывающей железки, он раскидал несколько щитовых заклинаний и поспешил другу на помощь. — Ник, ты как? — Всё в порядке. Простое отбрасывающее заклинание. — Уверен? — На все сто, — ободряющее улыбнулся тот лучшему другу. Королёв помог парню встать. — Магия? — Все хорошо. — Ну и славненько! Поднявшись на ноги, парни пришли в ужас: вокруг них плотным кольцом стояло пятнадцать охотников, очень сильных магов и не очень дружелюбных людей. — Вот же чертовщина… Была ни была, — шепнул Женя и бросил шаровую молнию в одного из нападавших. Пару секунд на поле битвы стояла тишина, а после началась неразбериха. Парень-волк выхватил краем глаза момент оборота друга в тигра и тут же почувствовал острую боль в ребре. Не разбираясь, что произошло, Женя с размаху вписался в висок одному из обидчиков и тут же перехватил одно из брошенных заклинаний зеркальным ответом. Несколько раз перед ним мелькнул Ник. Друг успешно отбивался от Ловцов, хоть и выглядел весьма потрепанным. Сам же Королёв не мог улучить момента, чтоб обернуться волком. А ведь так было бы гораздо удобнее! Поймав возможность, один из охотников попал в оборотня заклятием полной парализации, парень упал, к нему подошел мужчина лет тридцати пяти в форменных охотничьих брюках черного цвета, белой рубашке и коричневом жилете. Длинные сапоги из черной кожи дополняли образ, на груди красовался зеленый значок с серебряной буквой «V», что означала «Vicecomes», то есть шериф. Шериф и был главным Ловцом, он командовал всеми нападениями и то, что его лично послали за столь юными созданиями от Жениного внимания не ускользнуло. Подойдя к парню, старый знакомый улыбнулся. — Хм… Королёвская порода, видно сразу! Киньте и этого сюда! — басисто и размеренно произнес он. Ника бесцеремонно швырнули наземь. Он был всклокоченный, недовольный, уставший, но без видимых повреждений. — Вам повезло, что послали нас не за вами. Хоть ты, мой милый крестник, и оборотень, — он обратился к Жене, тот, успев отойти от заклинания, уже сидел рядом с другом и злобно смотрел на врага, — и я могу задобрить свое начальство и сдать тебя отцу, но по доброте своей и чувству долга, какой-никакой, но я твой крестный, не стану этого делать, — шериф широко улыбнулся, — и дружка твоего, мы пока не тронем — он нам не особо-то и нужен! Но вы оба помешали нам разобраться с девчонкой и это вам с рук не сойдет, — он лукаво улыбнулся и добавил, — еще увидимся! Уходим! И следы заметите, не как в прошлый раз! — прикрикнул он остальным Ловцам. — До скорой встречи! — ехидно улыбнувшись, съязвил он и с громким хлопком все пятнадцать охотников растворились в облаках.***
Сандра с трудом разлепила веки и, почувствовав, что вполне может контролировать движения, уселась на кровати. — Мэдисон, — хриплым, почти осипшим голосом, позвала она, и в комнате тут же появилась подруга с подносом в руках. Волшебница сразу распознала сладкий аромат, исходящий из кружек. — Всё, как ты любишь, — Мэдисон поставила напиток на тумбочку возле кровати и присела рядом с подругой, не забыв проверить, есть ли у той температура, или нет. — Да у тебя жар! — охнула она. — Всё хорошо, — Сандра слегка закашлялась и осторожно взяла в руки горячую чашку, остужая её взглядом. — Ты знаешь, такое бывает, когда я теряю над собой контроль, но я до сих пор не понимаю, как это случилось. Кто-то ударил меня, и даже при всем моем стойком организме я не выдержала такого напора. — Прежде всего ты хрупкая девушка, итак трех Ловцов уложила, а с самым главным не справилась. У нас преимущество не в физической силе, — Мэдисон сверкнула глазами, и в её руке появился небольшой, но довольно яркий голубой шар, напоминающий сферу. — С нашей магией трудно посоревноваться, хотя есть мужские силы, которые довольно мощные и могут дать отпор, и всё же пора давно понять, что в боях они сильнее. Сандра опустила глаза и медленно кивнула головой, а сама же витала где-то в облаках. Внезапно что-то в выражении лица златовласки изменилось, и та мигом вскочила, будто бы и вовсе не теряла сознания. Сандра исчезла посреди комнаты, а через несколько секунд появилась возле окна. — Возможно, зря я это затеяла, но кое-что мне удалось. — И она извлекла из кармана своих джинсовых брюк (и когда она только успела их надеть?) небольшой мешочек. — Только не говори… — у Мэдисон округлились глаза от испуга, а сама девушка едва могла дышать. — Нет, ты ведь не сделала этого?! Сан! Не молчи! — Ты сама всё прекрасно видишь, — необычайно серьёзным голосом отчеканила подруга. Она щелкнула пальцами, и мешочек исчез, словно его рядом и не было. — Никто ни о чем не узнает, если ты будешь держать язык за зубами, а ты будешь держать язык за зубами, моя свирепая подруга-тигрица, ведь я права? — Ты не понимаешь, что делаешь. — Мэдисон лишь покачала головой, всё ещё не веря глазам. — У меня нет другого выбора, — Сандра дотронулась до запястья и поморщилась от боли. Царапина снова налилась кровью, и девушка подбежала к шкафу, выудила оттуда перекись водорода и вату, а затем принялась обрабатывать свежую рану. — Выбор всегда есть, подруга. Не думаю, что это хорошая затея. — Пойми, я слишком долго шла к этой цели. Мне оставалось приложить чуть больше усилий, чтобы ключ оказался у меня, и я сделала это. Поздно отступать, а правду просто так никто не расскажет, ты ведь знаешь. Мэдисон только покачала головой, её лицо побледнело, а взгляд стал каким-то тревожным. Лунэстрелия сделала вид, что не заметила этого, хотя в глубине души чувствовала, что подруга в какой-то мере действительно права.***
Женя и Ник вернулись изрядно потрепанные и измученные. Но даже сильная усталость не помешала им разглядеть в подругах некую натянутость. Да, они общались, но фразы были недосказанными, а Сандра и вовсе перестала улыбаться, лишь изредка бросала на Вишневскую многозначительные взгляды, и та поджимала губы, отводила глаза куда-то вдаль. Ни Ник, ни Женя не могли понять, в чем причина такого поведения, но волшебниц, казалось, всё устраивало. — Мэдисон ты обработаешь ребятам раны? — Сандра впервые за вечер приняла свой нормальный облик, — я знаю, вы хотите высказать нам всё, что думаете, но всё же… давайте в другой раз, я очень устала и хочу побыть одна. — Да, конечно, — шатенка кивнула головой, и Туманова, встав из-за стола, ушла наверх. Ребята слышали, как она, уже сидя в комнате, произнесла очередное заклинание: — «Double mantenuto». — Что это значит? Я в подобных заклятиях не спец, это ведь женская часть? — поинтересовался Женя. Мэдисон слегка замешкалась, но всё же ответила: — Это заклятие… полного спокойствия. Врать не хотелось, но разве объяснишь ребятам, что подруга заперлась в комнате для того, чтобы никто не заметил её двойного перемещения в место, где спрятано нечто, напоминающее клад. Только всё было гораздо опасней, и Вишневская мысленно представила, как высказывает Сандре всё, что накопилось. Врать дальше? Но и подставлять подругу шатенка не стала бы, а потому оставалось лишь помогать в этой довольно хитрой и коварной затее. Однако мысли о сложившейся ситуации покинули волшебницу, едва та стала обрабатывать раны Евгению. Тот вырывался, как пятилетний ребенок. — Это ещё что такое?! Женя, ты можешь вести себя нормально? Да, оно печет… сильно… очень-очень сильно, но мир ещё не успел рухнуть. Ты вполне нормально должен реагировать на такие процедуры, — причитала девушка. — По-моему, было бы лучше, если бы ты обрабатывала раны самым обыкновенным средством, а не этим жгучим эликсиром репейников! — взвыл парень-волк, а Ник, наблюдая за всей этой картиной, хохотал без умолку, и Мэдисон двинула ему локтем в бок. — И не репейник, а чертополох. Дожили, столько лет в Академии Магириуса насмарку, а ещё называется видальямист — человек, получивший высшую медаль за знания. — Я был хорош в практике, — Женя улыбнулся, вспоминая все свои занятия и победы. Ох, то ещё было время. — А вообще академистик я средненький… — Ну ты и сказанул! — Ник снова разразился хохотом. — Дарадемист было бы правильнее, ты забыл? — Ник, ты не мог бы оставить нас наедине? Мне надо поговорить с Женей…***
Едва Сандра ступила на гладкий пол, ей показалось, что она куда-то проваливается, и мир вокруг рушиться. Крепкие мужские руки подхватили её, и в следующую секунду девушка открыла глаза, обнаружив, что находится в абсолютно роскошном здании, а неподалеку за роялем сидит надменный блондин. Алекс в очередной раз ухмыльнулся: — А ты испугалась! — Зачем ты затеял эти игры, неужто, думаешь, что в этом доме когда-нибудь тебе позволят основать свой собственный кабинет. Не знаю, зачем ты здесь, когда приехал и вообще, что к чему, но… — Я привык перемещаться слишком часто, хотя, признаться, до сих пор не понимаю, почему нам надо пользоваться земным транспортом, а не порталами? По крайней мере, не так часто, как хотелось бы. — Тот, не глядя на рояль, наиграл правой рукой один из этюдов Черни, и Сандра не смогла сдержать улыбки. — Похвально, что ты всё ещё помнишь о правилах, — она внезапно стала невероятно серьёзной и с высоко поднятой головой прошла в центр зала, от которого всё время была в бешеном восторге. Кремовые мраморные полы, такие же гладкие стены из мрамора, светлый, опять-таки мраморный, потолок, хрустальные люстры, завораживающие своим сиянием, зеркала на всю стену, кристально чистые и невероятно красивые. Всё в этом здании было гармонично, начиная от ступеней, покрытых пушистым кофейным ковром, и заканчивая кожаными светло-коричневыми креслами, расположившимися вдоль всего помещения. — Но сейчас мне не до тебя. Господин Лебединский дома? — её голос дрогнул: неужто такую красоту можно назвать домом? Скорее, дворцом или хоромами. — Он ведёт важные переговоры с господином Бабочкиным, — Алекс не выдержал и на всю расхохотался: всему виной были два друга, носящие такие необычные фамилии. В их мире это имело более чем двусмысленное значение, и всё же мелкого хорька Александра Степановича сложно было назвать лебедем, а уж тем более, учитывая, что последний лебедь из Магириуса жил около двухсот лет назад. Если бы на них в тот момент не начали охоту, они бы продолжали дарить миру радость и лекарства от большинства болезней. — Я думала, что ты привык, но ничего не изменилось. Ведь так? — Ты права, — юноша тяжело вздохнул, вспоминая свою последнюю встречу с Лусианой, а точнее конец разговора, который он предпочитал бы забыть и вычеркнуть навсегда из своей жизни. Но чувство обиды и горечи захлестнуло его с головой, и он устало закрыл фортепиано. Возможно, в тот момент Сандра впервые поняла, что ему действительно плохо, и это каким-то образом насторожило и изумило её. Она медленно подошла к парню и присела рядом. — Ты ведь понимаешь, что вся болтовня про твои чувства ко мне — ерунда. Ты ещё никогда не был влюблен, не испытывал такого… — она замолчала, боясь, что Алмазов вспылит, начнёт всё отрицать, но тот лишь грустно улыбнулся. — Ты права, я прекрасно это понимаю, и мне жаль, что я создан лишь для грязных делишек, жаль, что я никогда не мог проявить себя, я ведь во всём виноват сам. И это ещё больше расстраивает меня. — Но ты можешь взять себя в руки, можешь всё исправить, — Сандра впервые ощутила жалость по отношению к нему. Но Алекс резко вскочил и впечатал кулак в стену, даже не поморщился от боли, хотя непременно испытал её. — Ты не понимаешь, что я не могу ничего сейчас! Что бы я не сделал, Юрий будет преследовать меня по пятам, а во всём виноват мой звездный папаша, желающий как можно больше заработать. И ничего уже с этим не сделаешь. Он, не оборачиваясь, ушел в коридор, ведущий в кабинеты, и затем хриплым голосом, полным отчаяния, бросил: — Господин Агатов ожидает тебя в кабинете на втором этаже. Он просил передать, что это очень важно, а с ним, насколько я знаю, находится ещё один гусь. Денис, по-моему. Лучше тебе поспешить. Сандра всё ещё смотрела ему вслед, размышляя, как Алекс выберется из всего этого, но вкрадчивый и мягкий мужской голос прервал её мысли: — Дорогая, я думал, что ты навестишь меня куда раньше. Идем, Денис Кристалевский жаждет встретиться с тобой!***
Иногда Алексу казалось, что весь мир настроен против него. Каждое его действие, каждый вдох контролировали Юрий и папа. Как только парень хотел проявить себя, показать, что он уже не маленький ребёнок, а взрослый самостоятельный дар, они давали ему самые сложные и порой невыполнимые задания. Блондин долго возмущался, пытался установить свои правила, однако отец будто бы видел его насквозь. Это одновременно пугало и безумно злило. Вскоре Алмазов опустил руки, оставив попытки что-либо доказать позади, хотя в душе всё ещё лелеял надежду на перемены. Когда становилось совсем плохо, парень сбегал в самые отдалённые и заброшенные уголки разных городов, становясь на миг их тенью, сливаясь с мощными стволами деревьев, превращаясь в самого простого парня, который ищет себя. В такие моменты он часто смотрел на небо и изучал звёзды, любовался облаками или же наслаждался приятным мягким светом яркой луны. Она будто бы давала юноше силы, надежду и веру в себя, в лучшее. Алекс чувствовал, что в его душе постепенно исчезает бездонная пустота, уступая место гармонии и тишине. Иногда он превращался в гепарда и нёсся по улицам, запрыгивал на разрушенные здания, охотился за мелкими животными, но, поймав, отпускал их на волю. Его огорчало то, что отец считает, будто знает его, будто бы пишет сценарий жизни своего сына, не спросив у того ровным счётом ничего. Вот и сейчас волшебник умастился с тени высоких деревьев и шумно вдохнул запах свежей листвы. Он долго думал, как ему поступить дальше, из него словно выкачали всю энергию, оставив лишь самую малость. Такое опустошение и желание убежать от всех, свернуться калачиком и просто спрятаться, даже от самого себя. Алекс собрался возвращаться домой, когда до него донёсся протяжный женский вопль. Сердце парня ёкнула, едва он понял, что где-то уже слышал этот голос. Забыв обо всём, он ринулся в сторону, откуда доносился звук, и выглянул из-за кустов. Казалось, Лусирия вот-вот потеряет равновесие. Её испуганный взор был устремлён исключительно на нападавших, и Алекс нахмурился, узнав среди них Артёма Вилиёна. Тот запустил в девушку синим болидом, и она снова скорчилась от боли. Одна, стоящая на черепичной крыше, и безумно испуганная, эстрелия вдруг показалась Александру совсем беззащитной. Он не узнавал ту девушку, которая совсем недавно бежала из Лаборатории и обменивалась с ним любезностями. Казалось, что между этими двумя личностями лежит огромный невидимый барьер. Когда эта мысль проскользнула у него в голове, казалось, произошло нечто невероятное. Алмазов всё ещё не верил глазам, наблюдая за тем, как между нападавшими и Лусирией образовывается стеклянная перегородка, впитывающая в себя заклинания. Очередной ярко-синий диск, брошенный Ванессой, отлетел в сторону, прикоснувшись к стене, и она покрылась изгибистыми голубыми полосами, будто бы проводила ток. Лусианна тоже заметила странную преграду и медленно провела по ней пальцем. — Эй, вы тоже это видите?! — Ванесса изумлённо оглянулась по сторонам и задержала свой взгляд на Алексе, появившимся из-за ствола дерева. — Зачем ты это сделал? Выходит, открыл новые способности? — Невидимый барьер, забавно однако, — Артём слегка отодвинул Ванессу в сторону и подошёл к Алексу вплотную. — Боюсь, что ты помешал нашим планам. Ребята, с этой птичкой Авериной разберёмся позднее, у нас появилось новое дело…***
Алекс с трудом забрался на черепичную крышу заброшенного дома. Лусирия по-прежнему сидела, усердно выглядывая в ночной тьме своего спасителя. — Так это был ты? — она обернулась к нему, и её глаза буквально расширились то ли от восторга, то ли от удивления. Грустно усмехнувшись, Алмазов присел рядом с ней. — Они попытались применить на мне новые заклинания, но я, оказывается, умею создавать невидимые барьеры, так что они ушли ни с чем. Им кто-то позвонил, и они тут же смылись, но так даже и лучше. Идём, уже поздно, да и ты сильно устала. — Он встал на ноги и подал девушке руку. Недолго думая, Алмазов подхватил девушку на руки, и они вошли в открывшийся портал. Дома у Алекса было всё так же, на круглом стеклянном столе всё так же стоял графин с апельсиновым соком. Эстрелий аккуратно положил Аверину на диван и вышел из комнаты. Лусианна не без интереса наблюдала за его действиями. Вернувшись в гостиную, парень поставил на стол муравьиный спирт и оторвал кусок ваты из упаковки: — Снимай рубашку, — приказал он, смачивая вату. Лусирия приподнялась на локтях и недоуменно воззрилась на него: — В каком смысле? — Аверина, ты не знаешь, как снимать рубашки?! У тебя она порвалась, да и вся рука в крови, я хоть обработаю, а это брошу в стирку. — Прости, но мы с тобой не настолько близко… Алекс смерил её грозным взглядом: — Будешь умничать, сам раздену! Лусианна слегка отодвинулась в сторону, и тогда, вздохнув, он встал из-за стола и достал из шкафа первую попавшуюся рубашку, не глядя, бросил на кровать и ушёл на кухню. Блондинка не могла понять, от чего она вдруг испытывает такую тревогу, но всё же повиновалась. Когда Алмазов вернулся, эстрелия уже переоделась и смущенно отвела взгляд в сторону. — Поможешь мне обработать рану, а то у меня вторая рука плоховато двигается после болида, — пробормотала она, и Алекс вновь оказался возле неё. — Вот ты когда-нибудь думаешь своей головой? Ты же могла просто-напросто свалиться, а зная этих типов, они бы ещё и помогли тебе. Как ты вообще там оказалась?! А если бы меня рядом не было! Ты ведь могла пострадать! — Алекс, я… — Что ты? Что? Сожалеешь, виновата?! Да ты и понятия не имеешь, что бы мы делали, случись с тобой что-нибудь! — Он все ещё обрабатывал ей рану, и девушка вздрогнула от боли. Заметив её замешательство, эстрелий уже куда мягче добавил: — Прости, просто я действительно за тебя переживаю. Знаешь, я столько всего узнал за последние несколько дней. Увидел тебя — и во мне будто что-то перевернулось. Пожалуйста, пообещай, что впредь будешь аккуратнее, а с этими гадами я сам разберусь. — Алекс, зачем тебе это нужно? — Лусирия несколько отстранилась и посмотрела юноше прямо в глаза. Она была действительно в замешательстве, Алекс видел это. Вздохнув, он осторожно провёл рукой по мягкой щеке блондинки и постарался улыбнуться. — Я хочу заботиться о тебе, хочу знать, что у тебя всё хорошо, защищать, хочу быть опорой и поддержкой. Не знаю, что это, со мной подобное впервые, — дар говорил просто и искренне, в его словах не было ни капли иронии, как раньше. Лусианна долго сидела рядом с ним, наблюдала за каждым его действием, и по всему её телу пробегала странная, но приятная дрожь. Алмазов помог девушке надеть рубашку, наспех захваченную им из шкафа, и осторожно обнял её за плечи. Эстрелия лишь мечтала, чтобы этот миг длился, как можно дольше.
