Жизненные волки

***

      Мэдисон достала телефон, одиноко лежавший в сумке весь день, и невольно охнула: никогда раньше она не пропускала столько звонков и сообщений. Вздохнув, девушка направилась к метро, в голове крутились тысячи самых разных мыслей. Куда ушла мама? Что будет дальше? Подойдя к переходу, эстрелия остановилась, ноги вели совершенно в противоположную сторону. Вишневская ещё раз взглянула на длинные ступеньки и развернулась.       Она шла, не понимая, что происходит и оглядываясь по сторонам. Глубоко в душе засела какая-то тревога, и лишь, дойдя до высокого здания, с крыши которого доносились мужские голоса и ругательства, Мэдисон поняла, что пришла к своей цели.       Освещённые ярким светом луны, силуэты перемещались по всей площадке, фигуристка навострила уши, пытаясь определить своих друзей, но вскоре шум утих. Шатенка ещё несколько минут стояла на улице, испытывая странное оцепенение, и уже собиралась уйти, когда с крыши донёсся отчаянный вопль, а затем мужская фигура полетела вниз. — Не может быть, — Мэдисон вжалась в ствол дерева и с ужасом наблюдала за тем, как парень вот-вот разобьётся. Глаза девушки тут же загорелись, магией смягчая падение. Вишневская дрожала, всё тело трясло. Схватившись за голову, дара попятилась назад и, задыхаясь от ужаса и страха, убежала туда, где её смогут успокоить.       «Домой к нему, домой к нему…» — шептала она, врезаясь в прохожих и не обращая внимания на дикий вой сирен.       Маленькая птичка мягко рассекала пространство, шурша крыльями и периодически проделывая различные трюки высшего пилотажа. Бек знал, что надо делать и каким образом, но всяческие заверения Ника по поводу безопасности их затеи, совёнка не вдохновляли. Приземлившись на козырек, расположенный над окном Сандрины, Бек как бы невзначай выронил из лап небольшой листик с сообщением, предварительно оставленный Ником на столе.       Бек слетел вниз и несколько раз постучал клювом в стекло. Сандра тут же откликнулась и, подойдя к окну, открыла его. Совенок, изобразив самое невинное выражение мордахи, перелетел на подоконник и клювом указал на конверт. — Что там, Сан? — Алисия отложила ноутбук в сторону и заинтересованно посмотрела на подругу. Фигуристка значительно побледнела. — Мне надо бежать, я не знаю, где именно находится указанное место, но что-то мне подсказывает, я найду его быстро.       Ничего не объяснив, девушка превратилась в ласточку, и уже на улице вновь приняла человеческий облик. Сердце лихорадочно билось, будто бы где-то она уже видела это.

***

      Гул людей разносился всё дальше, машины продолжали сигналить, но на них никто не обращал внимания. Движение на дороге было затруднено, и Сандрина знала, что ей нельзя останавливаться ни на секунду. Она стремилась всё дальше, дыхание давно сбилось, ветер обжигал лицо. Он нес в себе нечто зловещее, будоражащее, нечто, способное изменить ее мир. Шум улицы отображался в голове смутно, как будто смотришь видео, замедленная съемка, и успеваешь ухватить своим взглядом абсолютно всё. Только вот всё совершенно не интересует, теряет свой смысл.       Сандра продолжала разгоняться, сделала ловкий прыжок и устремилась дальше. Каштановые волосы, красивое спортивное тело в окровавленной футболке… Вполне узнаваемая фигура обездвижено лежала на земле, и чем ближе девушка подбегала, тем больше убеждалась, что ему становится хуже. Он побледнел, всё ещё не приходил в себя, но продолжал дышать… Впрочем, это могло прекратиться в любую секунду, и волшебница, как никто другой, это понимала. Своя жизнь больше не имела для неё значения, она могла смело пожертвовать собой ради того, чтобы жил он. Наконец, добежав до своей цели, Сандрина, не медля, ринулась к нему и, развернув на спину, провела рукой по щеке, по которой струйкой бежала кровь. Златовласка быстро достала из сумки флакончик, готовясь принять самое страшное и самое важное решение в своей жизни… — Прости, но я, правда, не могу поступить иначе. Кажется, я тебя люблю и ненавижу себя за это… — с этими словами она смахнула предательскую слезу и рывком раскрыла флакон. А после — её поглотила бездна.

***

      Лусианна долго смотрела ему вслед. Долго наблюдала за черным развевающимся на ветру плащом и понимала, что жизнь полна сюрпризов и неожиданностей. Всё вокруг померкло, серые тучи бежали по небосклону, холодный ветер пронизывал с ног до головы. Лусирия знала, что второго шанса завести этот разговор у неё уже не будет.       Блондинка медленно спустилась по ступенькам и дрожащим голосом спросила:  — Это ты, да? Это был ты?       Алекс развернулся к ней и, опустив голову, сказал: — Выходит, ты считаешь, что я способен на это? Лусирия, мы знаем друг друга буквально несколько дней, но мне казалось, что ты уже поняла мою сущность.       По щекам Авериной ручьём струились слезы, но она не обратила на них внимания и устремила взгляд на волшебника. — Там, в лаборатории, ты показался мне довольно сильным соперником. Я даже на время поверила в то, что мы когда-нибудь сможем найти общий язык. Не потому что ты служишь злу, нет. Я увидела в тебе нечто загадочное, нечто, что отличает тебя от остальных. Может, ты и не герой, но я до последнего момента считала тебя хорошим человеком. Не могу поверить, что ты мог убить моего брата! Неужели ты думаешь, что я буду смотреть на всё это так спокойно? Он хоть и сводный, но это ничего не меняет. Я его люблю, как родного. Как ты мог?! — Это был не я! — Алекс перешёл на крик, и Лусирия немного успокоилась. Он вздернул свои светлые волосы и всем телом прижался к массивному дереву. — Послушай, я действительно недолюбливаю Женю, но я не способен на убийство или что-либо подобное. Пусть мне хоть тысяча начальников прикажет, я этого не сделаю. Мы с твоим братом не настолько ненавидим друг друга. Я никогда раньше не испытывал сильных чувств, не любил — добрые люди дали мне понять, что чувства, которые я принимал за любовь, — лишь иллюзия. А потом я встретил тебя, и что-то меня зацепило. Может, твоя манера общения, может, твои слова, движения. Знаешь, я никогда не чувствовал себя одиноким или ненужным, а появилась ты… и всё перевернулось. Я иначе смотрю на вещи и понимаю, что совершил уже немало ошибок. Но я не стал бы вредить Жене. Ан, ты мне веришь?       Он порывистым движением схватил блондинку за плечи и посмотрел ей прямо в глаза. — Лусирия-Анна?! — он ждал ответа, пронзая взглядом глаза девущки, и Лусианна уткнулась лицом в его плечо. Алекс прижал её к себе, ощущая, как по телу пробегает легкая дрожь. Единственный человек, который поверил, а главное — не отвернулся.       Аверина не знала, правильно ли она поступает, но сердце и разум в данный момент твердили совершенно разные вещи.

***

      Прохладный ветерок блуждал по всей комнате, и чистые листы бумаги, спокойно лежавшие на столе, то и дело подскакивали, а затем снова принимали свои позиции.       Повсюду в этом помещении стояли высокие темно-зеленые шкафы, забитые различными флаконами, приборами и эликсирами. Черные полы скрипели под ногами, и Виталина постоянно ежилась, едва этот противный звук достигал ушей Сандрины. Лунэстрелия уже около двух дней провела в старом заброшенном доме Виталины в Магириусе, и женщина уже переживала, что Туманова никак не может прийти в себя. Пульс девушки то ослабевал, то приходил в норму, и Аверина не знала, что будет дальше. В душе теплилась надежда на хороший исход событий, но разум подсказывал, что весь обряд не пройдёт бесследно для черной пантеры.       Женщина осторожно подошла к крестнице и положила ей на лоб мокрую марлю. — Что же ты наделала, девочка?

***

      Каждое действие Сандры было четким и отработанным, словно она проводила обряд далеко не в первый раз. Руки слегка дрожали, но времени было мало, и дара это понимала.       Даже бессмертного оборотня до достижения определённого возраста можно было убить, и Женя едва дышал.       Туманова раскрыла флакон с лунной пыльцой и медленно высыпала её на руку. Затем достала из кармана небольшую фляжку с эликсиром, приготовленным ещё в прошлом месяце, и сделала глоток. По телу разлилось тепло, затем всё будто бы вспыхнуло, и девушке показалось, что её прожигает огонь. Поборов страх, она выждала минуту и выставила ладони вперед. Всё шло по плану, и фигуристка ощутила, как её ладони приобретают особую мощь, энергию, способную перевернуть весь мир вверх дном.       Лунная пыльца поднялась в воздух, поддаваясь силе златовласки, и та закрыла глаза.       Время остановилось, люди замерли, но звук проезжающих машин всё ещё разносился эхом по округе. Сандрина подняла голову вверх, и над небосклоном сгустились сумерки, затем наступила глубокая ночь, и всё небо озарилось яркими звездами. Буквально через пару секунд небосклон снова посветлел, и из-за туч медленно выполз месяц, превратился в полную луну, а затем исчез. Небо погрузилось во мрак и снова посветлело. Из-за горизонта показались первые лучи солнца. Едва они коснулись ладоней девушки, она ощутила новый прилив сил и, сделав глубокий вдох, подошла к хоккеисту. Тот дышал размеренно, но Сандра знала, что и этому может прийти конец. Опустившись рядом с ним на колени, она крепко взяла его за руку и наконец сделала то, о чём грезила едва ли не всё лето. Ладони напитались силой Солнца, и теперь энергия через них шла бесконечным потоком.       Всё равно, что к обычному человеку подсоединили электрический заряд, и теперь ток беспрерывно шёл через всё тело.       Пульс Жени стал куда ровнее, температура поднялась, почти достигнув нормы, и Сандра сделала завершающий шаг.       Слегка отстранившись от юноши, она снова достала флягу и добавила туда остатки пыльцы.       Небосклон снова потемнел, звезды засияли ярче прежнего, и из-за туч, как и в прошлый раз, показалась полная Луна.       Девушка знала, что этот обряд может лишить её жизни, стоит ей ошибиться и насыпать чуть больше пыльцы. Но сейчас это её почти не волновало.       Дара вновь взяла Женю за руку и передала ему оставшуюся энергию Луны. Та всё ещё ярко светила, и мягкий свет озарил весь город.       Когда передача лунно-звёздных сил подошла к концу, Женя резко сделал глубокий вдох, и это было последнее, что увидела Сандрина. Её поглотила бездна.

***

      Покрывало спало на пол. В нос резко ударили запахи корицы и каких-то трав. Сквозь узкое окно пытался прорваться тусклый лунный свет, и все предметы в комнате приобрели более узнаваемые очертания. Ресницы взлетели вверх, и девушка очнулась, словно заново родилась. Весь мир приобрёл совершенно другие краски, и Сандра удивилась, как быстро все старые предрассудки исчезли, уступив место новым мыслям и впечатлениям. К ней тут же подлетела Виталина: — Девочка моя, ты пришла в себя!       Сандра выдавила улыбку, всё тело будто бы сковывали кандалы, по силе ничем не уступающие магическим. — Тётя Вита, рада, что ты тоже здесь! — голос фигуристки был настолько хриплым, что Сандра перепугалась, не случилось ли с ней ещё что-нибудь после лунного обряда. — Женя жив?!       Виталина взяла крестницу за руку и одобрительно кивнула головой. — Если бы не ты… — на лице дары выступили слёзы. — Послушай, я хочу, чтобы Женя ничего не знал. Ни про обряд, ни про меня. Не стоит говорить ему, иначе он будет думать, что чем-то мне обязан. — Сандрина закашлялась и откинулась на подушку. — После этого обряда я не протяну долго такими темпами. Но я не понимаю его, он очень сильно меня… задел. Мы ничего не обещали друг другу, тем не менее мне больно.       Волшебница бросила тревожный взгляд на фигуристку. Сандра закрыла лицо руками, и буквально через пару секунд превратилась в лисичку. Маленькую рыжую лисичку с безумно красивыми глазами и пушистым хвостом. Она печально смотрела на своего спасителя, точно пыталась что-то сказать, но не могла.       Виталину охватил ужас. Ещё на курсах в Академии Магириуса она усвоила одно простое правило: если после обряда дар перестаёт контролировать свои превращения, вернуться в человеческий облик уже невозможно, иначе его дни тогда будут сочтены. — У нас есть ещё время, два дня, как минимум. Господи, Сан! — женщина едва сдерживала панику.

***

      Чай давно остыл. Алисия добавила туда уже третью ложку сахара и, взглянув на напиток, как на отраву, отставила его в сторону. Кислый вид девушки Габриэль и Алиса видели едва ли не каждый день, но больше всего переживала Мэдисон.       Запершись в комнате, она сидела на подоконнике и постоянно глядела в окно, точно пыталась найти кого-то глазами. Впрочем, Ник прекрасно знал, что она ждёт Сандру. — Почему ты не можешь поговорить с ней, сынок? — спросил Габриэль, посмотрев на фигуриста. — Мы все переживаем, но Мэдисон нуждается в твоей поддержке. Ты знаешь, что случилось с её отцом, она волнуется. Саманта пока что живёт в Магириусе, она передала сообщение, что с ней всё хорошо. Нам всем тяжело, однако ты можешь хоть как-то подбодрить свою девушку. — Пап, ей лучше побыть одной. После того, что сказала Ана Роса, осмотрев Сандру, Мэдисон словно лишилась рассудка. Она в жуткой депрессии, никого и видеть не хочет. Знаешь, я чувствую себя ничем не лучше. — Ник взъерошил волосы и бросил печальный взгляд на отца. Сжав кулаки, юноша уже крикнул: — Ну, неужели нельзя ничего сделать, папа?! Сандра должна жить! — Этот обряд отнял у неё очень много сил! Я никогда не думал, что она на него решится, и даже наша родительская защита тут уже ничего не сможет сделать. Я несколько дней не могу связаться с Денисом, он бы что-нибудь придумал, но всё бесполезно. Твоя сестра уже три дня не может превратиться. Сандра будет жить только в облике лисы. Как только она превратиться в человека… — Габриэль закрыл лицо руками.       Ник готов был рвать и метать, лишь бы сестра жила. Лишь бы на её лице сияла улыбка, лишь бы она была рядом.

***

      Юрий Николаевич стоял в белом халате в реанимационном отделении больницы. Мужчина обеспокоенно наблюдал за сыном через стекло. Уже третьи сутки Женя не приходил в себя, к нему никого не пускали. Королев-старший все это время провел здесь, в этом неприятном и даже противном месте с белыми стенами и ужасным запахом медикаментов. Юрий прожигал взглядом пакет с лекарством, которое медленно капало в трубку и поступало прямиком в вену Евгения. Врачи уже не предпринимали попыток отправить мужчину домой, усадить, предложить кофе. Они молча наблюдали, и лишь отвечали на изредка задаваемые вопросы. Гулкий стук каблуков, разнесшийся по коридору как-то неуместно быстро, отвлек всех, кроме самого Юры. Он сразу понял, что это Виталина. — Как он? — не успев подойди, задала вопрос Аверина. — Всё так же. Состояние стабильно тяжелое, в себя не приходит. Что с Сандрой? — Королёв повернулся к бывшей жене, — ей лучше?       Виталина молча опустила глаза в пол. — Понятно. И все же, Вита, постарайся привести её в чувство. Вряд ли наш сын захочет жить, зная, что ради этого погибла молоденькая девочка. — Я делаю всё, что в моих силах, и очень надеюсь, что в человека она оборачиваться не станет. Но она просила ничего не говорить Жене. Она не хочет, чтобы он знал правду, так что мы просто обязаны выполнить её просьбу. Возможно, уже последнюю…

***

      Странная смесь запахов лекарств, бахил и спирта резко привела Евгения в чувство, и юноша медленно поднял тяжелые веки. Белый потолок, белые стены — видя все это затуманено и расплывчато, Королёв все же безошибочно определил, где находится.       Парень крепко зажмурился, мгновенно почувствовав сверлящую головную боль. Невозможность пошевелиться из-за корсета на шее, перетяжки на груди, капельницы в руке и гипса на ноге, а так же неприятная, но не особо ощущаемая боль на разбитой губе и скулах — все это сейчас не имело значения. Женю привлекла стройная фигура, которая, ссутулившись, сидела на стуле рядом с кроватью хоккеиста и с грустным, даже встревоженным лицом держала волшебника за руку. Девушка подняла свои глаза на парня и засуетилась: — Ты как, милый? Слава богу, пришел в себя! Тебе чем-нибудь помочь? Может, воды или подушку подпереть? — серо-голубые глаза виновато и взволновано пробежали по оборотню. — Ну и зачем ты пришла? Я же просил, чтобы ты обо мне не вспоминала. Не нужен — не держу! — настойчивым, но едва слышимым голосом прохрипел Королёв. — Как не нужен? Нужен! Ты мне очень нужен, Жень. Был бы не нужен, я не стала бы проводить звездный обряд! Прости меня, родной, что дала повод для ревности и неприятных мыслей, но для меня действительно важны наши отношения. Я очень люблю тебя… — Саша говорила полушепотом. Ее голос дрожал, звучал приглушенно, но последние слова были сказаны четко, уверенно.       Женя скосил глаза к девушке: — Дай воды, — его просьбу Туманова-младшая выполнила мгновенно. Подав юноше стакан с водой, она помогла ему сделать несколько глотков и поставила сосуд на прежнее место. Какое-то время хоккеист лежал, глядя в белый потолок. — Ну, иди сюда! Не надо тут сидеть мрачнее тучи — и так настроение паршивое, — Женя приподнял руку, и девушка юркнула в его объятия. — Если подобное повторится еще раз, ты станешь обедом разъяренного волка!