Крыша
17 июня 2019 г., 21:41
Артем шел по улицам, накинув капюшон, и думал о чем-то своем. Его мысли о многом крутились в голове, точно сладкая вата, наматывающаяся на палочку.
***
Ник отложил телефон в сторону, когда бесконечные гудки сменились на автоответчик. Мэдисон почти целый день не брала трубку, и парень переживал, что после предыдущей битвы с ней что-то случилось. В голову лезли самые странные и страшные мысли, и Туманов с трудом сдерживал гнев. — Я даже не знаю, что с ней и где она! — он со всей силы ударил ногой по бетонной стене, но это не особо успокоило. Буквально через несколько минут золотая надпись, всплывшая в воздухе, смогла отвлечь волшебника от терзаний.Ник, полагаю, что ты получишь это сообщение раньше всех. Битва ещё не окончена, и полагаю, что мы можем исправить это. Одно маленькое предупреждение: не втягивайте во всё это старших. Это только наше дело. Генри P.S. Ждем вас на крыше в девять часов вечера. Не опаздывайте.
***
Женя закурил сигарету и медленным, размеренным шагом направился вниз по улице. Легкая американка открывала темное пятно татуировки на хорошо прокачанном бицепсе в виде миролюбивого, но готового в любой момент растерзать того, кто посмеет оскорбить, унизить, напасть на него самого и его родных, волка. Юноша кинул беглый взгляд на черные с золотом часы, тихо тикавшие на запястье. Почти полночь. Хоккеист ускорил шаг. Магириус как всегда сверкал, блистал, а здания из магического кварца бросали мягкую голубоватую тень на темные переулки. Зачем, интересно, Леону так поздно ночью понадобилось со мной встретиться? — думал Женя, сменяя переулок за переулком. Но его ночные мысли прервал неожиданный визит. Маленькая сова размером с котенка, врезалась в оборотня клювом и с невнятным чириканьем упала ему под ноги. Королев расхохотался и, растворив заклинанием уже докуренную сигарету, поднял совенка, посадив к себе на плечо. — Эх ты! И какое такое важное послание ты так спешил мне донести, что не рассчитал скорость и умудрился в меня врезаться, а? — Евгений по-доброму улыбнулся и взял пошатывающуюся птичку в руки. — Показывай, посол-дилетант. Совенок обиженно ухнул и, спрыгнув с рук оборотня, подхватил кристалл с мощенной дороги и недовольно кинул его парню под ноги. — Ой, ну все, не дуйся, Бек! На тебе двойное селерьи и давай домой, отдыхать, — юноша еще раз улыбнулся птице. Та примирительно ткнула его клювом в щеку и, поймав наконец равновесие, взмыла в небо. Женя прошептал кодовое заклятие. Послание точно от Ника, Бек — его птичка. Это напрягло Королева.Жень! Проблемы! Собирай молодежь «Force» на Крышу в девять по Земле.
А ниже к кристальной платформе был прикреплен уже земной цифровой документ:Ник, полагаю, что ты получишь это сообщение раньше всех. Битва ещё не окончена, и полагаю, что мы можем исправить это. Одно маленькое предупреждение: не втягивайте во всё это старших. Это только наше дело. Генри P.S. Ждем вас на крыше в девять часов вечера. Не опаздывайте.
— Черт, черт, черт! — с этими словами Женя щелкнул пальцами и вмиг оказался у штаб-квартиры «Force», где полным ходом кипела работа.***
Сандра всё ещё ничего не понимала. Лучшая подруга, помимо Мэдисон, сейчас стояла прямо перед ней. Златовласка несколько раз моргнула и ущипнула себя за руку. — Я не сплю? Лисёнок, это ты?! — Конечно же это я! — Алисия ещё крепче обняла подругу и слегка отстранилась, чтобы взглянуть той в глаза. — А ты стала ещё взрослее и красивее! Милан всё также продолжает ухаживать за тобой? Сандра поёжилась, вспомнив одногруппника. — Мы с ним просто друзья. — Да ладно тебе! Ты здесь какими судьбами? Сандра словно очнулась и беспомощно оглянулась на проход и стюардессу. — Боюсь, что мне уже пора лететь. Я — посол, заменяю Лусирию… Алисия резко перебила лунэстрелию и решительным жестом заставила её замолчать: — Как только мне сообщили, кого назначили послом, я попросила заменить его на Ану Росу. Она уже на месте и готова выполнять свои обязанности. Сан, поехали домой, я голодная. Гимнастка взяла волшебницу за руки и улыбнулась своей самой очаровательной и милой улыбкой. — Но что делать с билетом? — Не волнуйся, всё будет хорошо. И да, я не совсем одна… — Алисия закусила губу, опустила взгляд и, слегка отойдя с Сандрой в сторону, указала той на невысокого парня, рассматривающего витрины. — Он испанец? — Почти, — уклончиво ответила Алисия. Данил рассматривал аэропорт, словно никогда не видел ничего подобного.***
— Саша не появляется дома, что я должна думать?! — Виталина задала этот вопрос, наверное, уже в сотый раз. Муж всё никак не отвечал на телефонные звонки, дома его тоже не было, и женщина уже разволновалась не на шутку. — Да, на работе он был. Но ему позвонили, и он куда-то умчался. Знаешь, ты бы лучше за своим сыном понаблюдала. Что вы друг от друга шарахаетесь? Виталина за него тоже переживает, крестник, как никак. А он даже и не в курсе, наверное. Женя должен знать правду насчёт тебя и Юры! Почему вы ему не расскажите, как всё было на самом деле? Я тебя не осуждаю, но считаю, что ты не должна была вешать моему другу лапшу на уши. Тем более три года. Это подло, Вита! — Я тебя спрашиваю совершенно о другом! Со своим сыном я разберусь сама, если уж на то пошло. Он меня и видеть не хочет. — А ты предприми хоть что-нибудь, чтобы он захотел тебя увидеть! Да и вообще, я немного занят. Ты меня даже в Магириусе находишь, однако я хотел днем поработать в своём кабинете без посторонних. — Саша работает в соседнем кабинете, ты прекрасно знаешь! А что касается Жени, то ты ведь ему не станешь рассказывать всё? Габриэль отбросил ручку в сторону и, протерев глаза, уставился на собеседницу. — Ты понимаешь, что Женя не знает о себе и половины? Как бы ты отнеслась, если бы тебя всю жизнь опекали и скрывали самое главное? У нас с Сандрой тоже всё не так просто, но мы от неё почти ничего не скрываем. — Почти — определяющее слово, — фыркнула волшебница. Смахнув со лба прядь волос, Виталина присела за стол и пододвинула к себе стакан с водой. Сделала несколько глотков и уже спокойнее продолжила: — Прости, просто я совершенно не готова к разговору с ним. Юра утверждает, что я сама во всём виновата, Саша продолжает угрожать, Лусирия в Испании, а Женя на меня не обращает внимания… Прости, всё действительно идёт не так, как я хотела. Мы с Юрой мечтали о нормальной семье, но наши мнения в воспитании детей разошлись, потом появился Саша… Это было какое-то наваждение. Моя самая большая ошибка в жизни. Я даже сына не могу увидеть! Надо мной постоянно контроль, и хоть Женя, как оборотень, бессмертен, ему могут сильно навредить. Я столько времени отправляла ему посылки и подарки. Юра прячет их вместе со своими, но тот факт, что мои подарки находятся в его доме, меня немного успокаивает. Я тогда чувствую себя лучше… Ещё раз прости, — Виталина вытерла слезу и, вскочив с кресла, выбежала из кабинета.***
Завитые дугой мраморные ступени вели в главный кабинет штаб-квартиры. Кабинет, в котором решались вопросы жизни и смерти, проводились тайные и срочные собрания «Force», переговоры, подписывались договора. Именно в этой просторной, но темной комнате с искусственным темно-желтым светом, плотными шторами, что никогда не открывались, паркетом из красного дерева чаще всего вели тихие, не всегда спокойные беседы Женя и Ник. Так было и сейчас. Мальчики сидели друг напротив друга за старым поскрипывающим столом и, высчитывая каждую мелочь, расставляя акценты и пытаясь рационально распределить нагрузку на всех, кто согласился идти на Крышу сегодня ночью, разрабатывали план, которому они, как всегда, следовать все равно не станут. — Допустим, мы будем работать, стараясь максимально сохранять магический баланс, оставляя силы на конец, когда они уже устанут. Но что это даст нам? Мы растеряем всех своих в первые же полчаса! — Ник нервно стучал пальцами по столу. — Давай действовать блиц-тактикой! Рассчитываем на основную массу, действуем спонтанно, на основные действия отводим не более получаса, — Женя устало запустил в волосы пятерню. — С ними такое может не сработать, а мы рискуем ребятами. Не можем мы себе такую роскошь позволить… Сколько времени у нас осталось? Женя быстро взглянул на свое запястье: — У нас не осталось времени.***
«Крыша» представляла собой обычное высотное здание в двадцать этажей на краю города. Ночь уже спускалась на Москву, звезды поблескивали на темно-синем бархате небосклона, Луна в три четверти желтоватой дорожкой освещала темную улицу, а мелкий противный дождь острыми иглами бил по лицу. Десять молодых ребят в черных кожаных куртках и в тон им брюках уже пришли на крышу и смотрели куда-то вдаль, думая каждый о своем. Евгений Королев, или Бродяга, хрустел суставами пальцев, бесстрастно глядя на дорогу, Николас Туманов, или Князь, сунул руки в карманы, развернувшись спиной к краю, и опасно качался на ступнях. Нил Мраморских, Парус, улегся на крыше и с улыбкой смотрел в ночное небо, Никита Серебрянский, он же Мажор, накинул капюшон и каждую минуту поглядывал на часы. Милан Келянов, Филин, по своему обыкновению отрабатывал апперкоты, Владимир Кармов, или Шайба, о чем-то тихо беседовал с Александром Кариковым, Шакалом, пытаясь даже шутить, Роман Виллон, Демон, Терро Скирпс, Сокол, и Леон Вимильянов, Хищник, как ни странно играли в «Дурака». Но, несмотря на все шутки, что изредка звучали в адрес одного из товарищей, и на натянутый, но все же смех в ответ, напряжение и волнение «Force» ощущалось явно. — Опаздывают, — Женя развернулся к остальным. — Подождем, — Шайба дружески ударил его по спине. — Ребят, если кто-то хочет уйти или передумал — у вас есть время. Мы никого не заставляем, это дело такое, — Ник подошел к товарищам и устало протер глаза руками. — Ты чего, Князь? Мы с вами! Своих не бросаем, — голос Нила прозвучал громко и неожиданно, Леон немного встрепенулся. — Ну что, девочки, пообщаемся или вы сразу к мамочкам разбежитесь? — Генри стоял, уверенно скрестив руки на груди. — Ты на кого шуршишь, пакетик? — Женя вышел вперед, злобно сжав кулаки. Противник недовольно усмехнулся, но промолчал. — Ты смелый? — голос Алмазова парни узнали сразу, хотя самого волшебника видно не было. — Еще один гудок с твоей платформы — и твой зубной состав тронется! — Туманов говорил нарочито спокойно и размеренно, вновь сунув руки в карманы. — Вы пришли для словесной перепалки? До большего не доросли еще? — Леон злобно прищурился, по «Force» пробежал смешок. — Мы пришли сюда, чтобы показать вам, как надо битвы заканчивать. — Ну так показывайте, как будете проигрывать! — подмигнул Терро.***
Виталина бежала по коридорам, не разбирая дверей и поворотов. Туда-сюда сновали дары, совы, орлы и кайоты. Всюду кипела работа. Глаза женщины застилала пелена слез. Аверина буквально летела, сбивая всех на пути. Волшебница так и продолжила бы бежать не понятно куда, если бы не врезалась в дара со стопкой папок и документов. — Ну куда вы так несетесь? Еще и не глядя! — Петр Маков присел, собирая все то, что разлетелось по полу. Виталина подняла голову, вытирая слезы тыльной стороной лодони и стараясь унять громкие всхлипы. — Извините… — пробормотала она, помогая собрать документы. — Виталина Алексеевна? Мать Евгения Королёва, верно? — заискивающие серые глаза с интересом взглянули на женщину, — я — Петр Сергеевич Маков, тренер вашего сына, — мужчина встал и дружественно протянул руку Виталине, — что вас так расстроило? — Нет-нет, ничего, я, наверное, пойду. — Не смейте даже. Вам надо успокоиться и выпить креветкового чаю с мятой и корицей. Пойдемте со мной! — улыбнулся Маков.***
Битва кипела. Тут и там раздавались злобные выкрикивания на латыни и французском, летали магические стрелы и шары, сновали дикие животные. Ник и Женя стояли спина к спине, отбивая атаки, бросая сложные заклинания, ставя защиту на других членов своей команды. Краем глаза они видели, как отлетали их ребята, отброшенные заклятиями, видели, как падали противники. Слышали тяжелое дыхание, злобную ругань, проклятья и колкости. Внезапно в воздух взлетело три огненных шара, которые в битвах означали только одно: остановка действий для выдвижения определенных условий с одной из сторон. — Так биться мы будем долго. Вы сильные, мы — тоже. Обе стороны на равных. Есть предложение, — Генри подошел к Жене вплотную. Оборотень почувствовал мятное дыхание старого знакомого. — Что за предложение? — Я предлагаю выход один на один. Ты, как глава вашей шайки, против меня — капитана моей команды. Идет? — Хм, — улыбнулся Королёв, — почему нет? Идет. Юноши вышли в центр. Дождь усилился, и с крыш начали стекать холодные струи. Капли били по лужам, улицы, даже самые удаленные, опустели, город как будто бы замер во времени и пространстве. Повсюду витало напряжение. Казалось, весь мир наблюдал за двумя молодыми ребятами, затеявшими опасную игру. Участники «Force» сели за спиной Жени полукругом на краю парапета, и каждый злобно сжимал кулаки. Ник подошел к другу и, глядя тому в глаза, стукнул кулаком по кулаку хоккеиста: — Давай, Бродяга! Держись. — Ага, — Женя приобнял Туманова, — если вдруг чего — чмокни от меня сестренку, — Королёв подмигнул фигуристу и обратился к Генри, — ну, что, пакет в плаще? Пошуршим немного? Латынь или французский? — О, нет, Волчонок, мы не будем бросать друг в друга шары заклинаний и стрелы заклятий. Поговорим по-мужски, врукопашную! — волшебник ехидно улыбнулся. — О, Небесный! Что я слышу?! Ты умеешь драться?!.. — Женя театрально вскинул брови, — ну, хорошо. Хочешь врукопашную — давай! Только плащик сними — запутаешься. Генри кинул злобный взгляд на оборотня, но все же сбросил темно-синий плащ кому-то в руки. Стоит отметить, что все ребята его команды были в одинаковых темных плащах, и Ник то и дело бросал на них ехидные взгляды. Парни вышли на середину огромной крыши один-на-один, глядя друг другу в глаза. Оба стали в стойку, напрягая каждый мускул, каждую мышцу, каждый нерв. Из драк не выходят победителями или проигравшими, пострадают обе стороны. Каждому придется терпеть боль, сдерживать стоны, а, может даже, крики, нападать и защищаться, справляться с эмоциями, думать. И Королев и Шеруфо прекрасно это знали, и обе стороны чего-то ждали. Страшного. Грандиозного. Тяжелого. Какое-то время волшебники просто смотрели друг на друга, будто бы оценивая свои силы. Первый удар нанес Евгений. Его крепко сжатый кулак влетел Генри куда-то под солнечное сплетение. Тот резко выдохнул, но, быстро приведя себя в чувство, с размаху въехал хоккеисту в челюсть. Злополучные скулы, так ярко выраженные и такие уязвимые, мгновенно закровоточили. Стиснув зубы, оборотень сдержал стон. Ребята вглядывались друг в друга, команды наблюдали. Пока что — молча. Резкий удар Генри, молниеносный ответ Жени. Краем уха Королев услышал нецензурную ругань Ника, разочарованные возгласы ребят Шеруфо. Еще удар, еще, еще… Женя уже не разбирал лиц, реплик товарищей, крики, возгласы. В глазах немного потемнело, парень пропустил апперкот. Ноги начали ныть, руки переставали слушаться, кулаки стало трудно сжимать, но волшебники не останавливались. Генри наблюдал за реакцией противника, но никак не мог понять тактику действий, последовательность ударов, рассуждение. Он почувствовал, как ноет плечо, небольшой дискомфорт в переносице, легкое головокружение. Удар — стон, удар — ругань. Женя не стеснялся в выражениях, дерзил Генри, подкалывал, злил. Моральное давление Евгения Королёва всегда было на высоте. Оба чувствовали усталость друг друга и оба не хотели сдаваться. Острая боль в колене вывела хоккеиста из равновесия, но он сумел устоять на ногах. Парень собрал всю волю в кулак. В ушах гудело, громкое прерывистое дыхание перекрывало весь гул Крыши, дождь смывал кровь потеками на куртку. Парень ощутил ногу противника под своим ребром. Ответ последовал незамедлительно. От следующего нападения хоккеист увернулся, не упустив возможности ткнуть Генри коленом в бок. Тот застонал, согнулся пополам, пытаясь отдышаться, поймать равновесие. Зная ценность момента в любой драке, Королев с размаху ударил противника в висок. Этот удар оказался решающим. Генри, пошатнувшись, отошел к своим, вскинув руки вверх. Из разбитого виска через ухо текла маленькая алая струйка. — Эта битва ваша, вы победили, но так будет не всегда! — Вытерев рукавом белой рубашки кровь, текшую то ли из разбитой губы, то ли из носа, дар растворился в легкой зеленоватой дымке. Его друзья тоже начали исчезать один за другим. Хромая и пошатываясь, Женя подошел к «Force». Он окинул товарищей усталым измученным, но все же победным, взглядом и, сняв свою разорванную куртку, сел на самый край крыши, свесив ноги вниз. Парень поднял окровавленное лицо к темному небу и тяжело вздохнул. Ночной воздух пропитал тело юноши приятной прохладой и стало легче. Женя вытер лицо краем футболки, запустил руки в свои мокрые спутавшиеся волосы. Дышать было трудно. Каждый вдох сопровождала сильная боль в груди. Хоккеист закрыл глаза. В голове пронеслось множество мыслей: отец, Виталина Алексеевна, Сандрина и вопрос «что дальше?». Если уже сейчас у них такие отвратительные отношения с близкими людьми и с теми, с кем они вместе росли, то что будет дальше? И стоит ли вообще так жить?.. Ник подошел к другу и сел рядом с ним, ободряюще хлопнув по плечу. — Ты как, Бродяга? — Лучше всех, — улыбнулся Королев, не опуская головы, крепко стиснув зубы, — как ребята? — Нормально. За тебя переживают… — Ник обеспокоенно посмотрел на оборотня. — Да всё со мной в порядке! Пусть отдыхают. И ты иди, попробуй Мэдь набрать, — Женя закурил сигарету. — Ладно, ты когда домой? — Сейчас докурю и тоже пойду. В Магириус, наверно. Отцу покажусь. — Ну хорошо. Как дойдешь — дай мне знать. — Угу. Ник подошел к ребятам, и весь «Force» растворился в черной дымке. Женя, впервые после драки, позволил себе не сдерживать эмоций. Громкий крик, рвавшийся из груди все это время, пронзил улицу, боль потихоньку унималась. Тяжелое дыхание понемногу успокаивалось, кулаки разжались. Разбитые костяшки сильно жгли, дождь смывал кровь. Женя медленно описал полукруг запрокинутой головой, шея немного похрустела. Юноша почувствовал неимоверную усталость и желание поспать. — Ну что, Королёв? Унизил нашего капитана и сидишь довольный? — знакомый голос недовольно ворчал за спиной хоккеиста. — Умейте проигрывать, — сухая реплика Жени прорвала тишину «Крыши», — вы предложили закончить, мы согласились. Идея драки один-на-один была ваша, я не отказался. То, что Генри сдался и не стал продолжать, а у него были шансы на победу, — его дело. Вот и задавайте вопросы своему «капитану», — хоккеист говорил медленно и спокойно, голова все так же не опускалась, глаза были закрыты. Такое спокойствие и умиротворение после сложной битвы, неприятной драки для Жени было постоянным — он приводил в порядок нервы, мысли, чувства, восстанавливал силы. — О нет, Евгений. Сегодня проиграли вы! В следующую секунду Женя ощутил сильный толчок в спину. Парень почувствовал дыхание Смерти. Приглушенный вскрик, удар, дикая боль. В глазах потемнело. Мир исчез.
