Анафема

      — Ура! Господи, я так сильно жду ночь в колледже, что уже не знаю, куда деть себя от волнения!       — Ино, слушай… Ты будешь своё пирожное? Нет? Давай я тогда заберу… Ага, спасибо, — девушка, зябко ежась от прохлады помещения, меланхолично засовывает в рот заварную разноцветную корзинку, со свойственной себе отрешенностью смотря по сторонам.       — Агата, ну как ты можешь быть такой пассивной? — искреннее недоумевает девушка напротив, нетерпеливо жестикулируя руками. В столовой как всегда душно и людно, поэтому возмущенный возглас не привлекает никакого внимания. — Это же так здорово! Всю ночь в колледже, в полной темноте и почти без учителей. Мы можем делать все что угодно!       — Я дома тоже могу делать что угодно, даже голой ходить. Ты что, планируешь выкинуть что-то такое?       — Шутки шутками, а Ино права, — встревает в диалог Сакура, с ненавистью отодвигая в сторону свой овощной салат, выглядевший уже кем-то пережеванным, и на лету перехватывает кусок пирожного, который девушка уже приготовилась с упоением доесть. С наслаждением кладёт его в рот, смакуя, и совершенно не замечает немого упрека в больших зеленых глазах.       — Это обещает быть очень интересно, — продолжает она, промакивая губы тонкой салфеткой. Понимает, что оставила на ней всю помаду, после чего начинает копошиться в сумке, в которой, по скромным соображениям Агаты, Харуно таскает весь свой дом. — Нам даже разрешили взять спальники и воспользоваться проектором, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм. Правда Какаши-сенсей попросил не говорить, что это он дал добро, чтобы в случае непредвиденного вандализма его стоимость не вычли ему из зарплаты…       — А этот тайный киллер! — с восторгом щебечет где-то рядом Яманака, наклоняясь чуть ближе. — Я прямо чувствую, как это будет интересно! Не могу описать, как меня разрывает от предвкушения…       — Вам не кажется, что слишком много стало чего-то «тайного»? Сначала приложение, а потом и это, — Агата недовольно супится, в глубине души действительно вознамерившись как-нибудь напакостить школьному психологу, который уже почти довел ее со своими идеями. Что дальше? Разденет их, поставит в круг, возьмет за руки и скажет, что это должно сплотить коллектив?       — Кто бы говорил, — насмешливо протягивает блондинка, недвусмысленно направляя на неё конец пластиковой вилки. — Сама сидит и на всех парах строчит своему анониму с самым что ни на есть блаженным видом… Тебе даже сам Какаши-сенсей пригрозил, что всё-таки вручит тебе кнопочный телефон и напялит шапочку из фольги, если ты и дальше будешь так палиться на занятиях.       — Это другое, — слабо пытается отмахнуться девушка, сама, впрочем, не особо веря в собственное оправдание. Ну да, затянулась немного, с кем не бывает… Однако ее действительно не радовала перспектива того, что кто-то будет ходить за ней и дышать в шею, пытаясь остаться наедине.       Вкратце — директриса опять наслушалась Джираю-сама, школьного психолога со своеобразными замашками и подозрительно похотливым взглядом, после чего дала очередное добро на ещё один странный экспириенс, который включал в себя своеобразную игру. Система подозрительно похожа на прошлую, что говорит либо о ограниченной фантазии мужчины, либо о потаенных фетишах — через несколько дней в колледже будет проходить «судная ночь», как ее называют учителя, в ходе которой у учеников будет возможность остаться в здании на ночь. Сделано это якобы для того, чтобы первокурсники могли познакомиться получше с колледжем, а выпускники — с ним попрощаться, хотя на самом деле они все будут заниматься явно более интересными делами, которые включают в себя порой даже вопиюще неприличные вещи. Преподавателей в здании почти не будет, а те, кому не посчастливится следить за сворой бурлящих гормонами и дурными идеями подростками, обычно баррикадируются в библиотеке, чтобы не видеть всего этого ужаса. Сама суть, в принципе, довольно неплоха, и даже действительно нравилась девушке, однако эта бестолковая игра изрядно портила впечатление. Все находящиеся в здании должны написать свои имена на листочках и кинуть в специальную урну, из которой через время сами же будут должны достать бумажку другого игрока, а потом совершить «убийство». Главная задача — остаться наедине с выпавшим человеком, подойти на расстояние метра и «выстрелить», чтобы это самое убийство засчиталось. Бумажка убитого с новым именем передаётся киллеру, после чего он преследует следующую жертву до того момента, пока либо не останется один, либо его не убьют самого. Со стороны выглядит интересно, только вот Агате претило шкериться по коридорам и с подозрением коситься на каждого человека, впадая в паранойю. Скорее всего она просто забьёт болт и даст себя убить, чтобы потом со спокойной душой ходить и наслаждаться этой ночью.       No-Name: «Я убью его»       No-Name: «И я не шучу»       Слабая улыбка проклевывается в уголках губ, стоит только взять в руки телефон и прочитать всплывшие строчки. Человек по ту сторону экрана явно не отличается терпением, раз так отзывается о своём зубном враче, который час промурыжил его в зале ожидания и по итогу сказал, что запись придется перенести. Если учесть его характер, то можно было бы смело предположить, что в следующем сообщении тот невозмутимо будет спрашивать о способах спрятать тело.       «Зато потом будешь сверкать зубами на солнце, как Гай-сенсей. Подарить тебе такой же костюмчик?»       No-Name: «Очень смешно»       «Спасибо, я знаю»       Она слабо усмехается, в очередной раз притягивая заинтересованный взгляд подруг, которые уже давно состояли в сговоре и все пытались выяснить, о чем и с кем девушка с такой частотой переписывается, но пока не узнали даже пол собеседника. Она, однако, как-то раз слышала их разговор про то, что надо бы закрыть ее в туалете и просто вырвать телефон из рук, поэтому теперь периодически на них косилась, не до конца понимая, шутка это или нет.       No-Name: «Пойдёшь на «судную ночь»?»       «Да, но в киллера играть не буду»       No-Name: «Не хочешь быть убитой?»       «Не хочу весь вечер потратить на то, чтобы опасаться собственной тени. Веселее дышать полной грудью и не думать о том, что кто-то настойчиво крутится рядом и ждёт, когда я наконец останусь одна»       No-Name: «Логично, но не так весело»       «Я и без этого отлично повеселюсь»       Подруги рядом суетливо начали собирать вещи и уже составляли пустую посуду на подносы, потому что до надоедливой дрели звонка оставались считанные минуты. Им ещё предстояло подняться на второй этаж, а опаздывать на пару к самой директрисе, которая каким-то непонятным местом встала на замену заболевшей учительнице английского, не хотелось никому. Именно поэтому Агата с некоторым сожалением заблокировала телефон и тоже принялась убирать за собой стол, краем глаза замечая странное мельтешение у дверей столовой. Люди выходили из неё стройным пестрым потоком, поэтому разглядеть кого-то конкретного просто напросто не предоставлялось возможным, однако ощущение чьего-то взгляда прожигало в ней чуть ли не настоящую дыру. Она рассеяно повела плечами, словно пытаясь скинуть это надоедливое чувство, однако с каждым шагом к распахнутым дверям оно только усиливалось. Девушка уже начала вертеть головой из стороны в сторону, когда на ее плечо легла чья-то тяжелая, не сказать что нежная ладонь. Ее вырвали из потока людей так грубо и беспардонно, что от неожиданности она даже не успела вскрикнуть и теперь рассеянными глазами наблюдала за спинами удаляющихся подруг, которые среди гомона и торопящейся толпы не смогли бы вовремя заметить ее отсутствие при всем желании.       Когда давление на плечо оказалось уже по-настоящему неприятным и болезненным, девушка с немалым раздражением крутанулась на пятках и оказалась лицом к лицу с надоедливым субъектом, который по каким-то причинам решил нарушить ее покой.       И тут же замерла, забыв, как дышать.       Глаза напротив излучали такую ненависть и злость, что в какой-то момент ей захотелось развернуться и посмотреть себе за спину, проверяя, действительно ли вся эта гамма эмоций предназначалась ее скромной персоне. Его девушка узнала сразу — пусть они и контактировали вживую один единственный раз, но она отлично запомнила эту пустую светло-ореховую радужку, которая испод густых опущенных ресниц все равно светилась холодным презрением. Это был тот малознакомый парень, который в недавнем прошлом на пустом месте решил докопаться до неё у буфета, когда она совершенно мирно и безобидно выбирала себе десерт для души и тела. Также, если она не ошибалась, именно его Гаара с такой легкостью и пренебрежением выгнал из-за парты, когда по каким-то своим личным причинам решил стать ей соседом на совмещенной паре.       — Чего изволите? — Агата скептически приподнимает одну бровь, понимая, что уже несколько минут человек напротив просто стоит напротив неё и зло дышит, но не предпринимает никаких попыток выйти с ней хоть на какой-то диалог.       Ее вопрос выводит его из раздражённого оцепенения, и он неприязненно кривит губы, словно ее голос действительно может звучать для него так мерзко и неприятно. Довольно необычная реакция, которая немало удивляет. Всякое бывало в жизни, но ещё никто так не реагировал на какое-то ее обращение или слова. Интересно — дело в ней, или всё-таки парень напротив просто не дружит с головой?       — Слушай, ты, — шипит он, выплёвывая слова ей в лицо так, что она непроизвольно вжимает голову в плечи. Нет, не от страха или испуга — просто какая-то брезгливая часть ее характера опасается, что ей на одежду или щеки попадут чужие слюни, отчего ее просто вывернет прямо на полосатую рубашку парня. — Какого черта ты о себе возомнила? Думаешь, самая умная? Или что не приструнит никто?       Девушка вполне натурально хлопает удивлёнными глазами, после чего недоуменно хмурит брови и действительно пытается понять, о чем таком ей пытается сказать этот странный тип.       — Ты про что вообще?       — А то ты не понимаешь! — он уже повышает голос, а рука, все ещё покоящаяся на ее уже отмершем плече, сжимается. — Строишь из себя непонятно что и позоришь меня перед людьми, как какого-то клоуна!       Агата недоверчиво смотрит на него испод опущенных ресниц и пытается понять, действительно ли он говорит серьезно. А потом громко смеётся в перекошенное злобой лицо, понимая, что именно парень имеет ввиду.       — Так ведь ты сам ко мне тогда прицепился, — отвечает она, когда приступ хохота медленно сходит на нет. Где-то вдалеке звучит звонок и оповещает ее о том, что избежать нагоняя от директрисы всё-таки не получится, но это не кажется таким уж важным в этот момент. — А с Сабаку-но я сама не знаю, что тогда произошло. Это же он тебя выгнал, а не я, — она пожимает плечами и премило улыбается, внутренне понимая, что человек напротив скорее всего просто напросто ее не послушает, и виной тому либо беспроглядная твердолобость, либо элементарное отсутствие интеллекта. Тихий голос в ее голове подсказывает, что скорее всего второе.       — Ещё раз ты откроешь на меня рот, шавка… — начинает он, уже по-настоящему угрожающе делая шаг вперёд, но договорить не успевает, ведь за спиной у девушки внезапно слышится знакомый голос, который в данный момент понижен до неизвестных доселе интонаций.       — И что будет? — рука на плече исчезает слишком резко и быстро, что говорит о степени испуга парня напротив, чьи глаза впечатляющим образом округляются. Сейчас он напоминает ей рыбу, которую выбило на сушу — бездумно открывающийся и закрывающийся рот да взгляд, полный какого-то бессмысленного выражения.       — Гаара, я…       — Закрой рот и убирайся, я поговорю с тобой позже, — красноволосый не даёт ему и шанса договорить, вместо этого одаривая тяжёлым многообещающим взглядом, который Агата пусть и не видит, но вполне натурально чувствует спиной.       Парень перед ней судорожно кивает и поспешно ретируется, избегая соприкасаться со стоящим сзади человеком даже взглядом, поэтому глаза боязливо устремлены куда-то под ноги. Ей на секунду становится его даже жалко, но здравая часть рассудка услужливо подкидывает ей воспоминания о том, как несколько секунд назад этот придурок, вроде как, угрожал ей. Вот и поделом ему.       — Спасибо, но я бы и сама справилась, — она разворачивается и с приподнятой бровью смотрит на Сабаку-но перед собой, который нечитаемым взглядом сканирует её лицо. И чего только он каждый раз так смотрит на неё? Чего-то там не видел?       — Бесспорно, — легко соглашается он, но что-то ей подсказывает, что на самом деле он так не думает. Просто решает не спорить, оставшись при своём. — Я провожу, — ей не дают ни единого шанса возразить, потому что безапелляционно поворачиваются спиной и шагают вдоль по коридору. И хоть бы обернулся посмотреть, идёт ли она за ним…       На языке неконтролируемо вертится что-то саркастичное и едкое, но Агата вовремя себя отдёргивает и лишь недовольно сопит, гуськом пускаясь за красноволосым. Вроде как не принято грубить людям, которые только что за тебя заступились, верно? Так что придётся помолчать хоть в этот раз, оставив свои колкие шуточки до следующей встречи.       Сабаку-но, как ни странно, был сегодня чрезвычайно молчалив и на контакт не шел, явно пребывая в каких-то своих мыслях. Девушка за несколько их коротких встреч привыкла, что именно он был инициатором всех диалогов и активно разводил ее на разговоры, поэтому непривычная тишина с его стороны не то что расстраивала, но как-то напрягала. Будто что-то случилось с этим человеком впереди неё, но он упрямо закрылся сам в себе и находился один на один со своими проблемами.       — Эм… — девушка мнется, не зная, собственно, зачем начинает этот диалог. Они уже поднялись на второй этаж и неспешно шли к нужной двери, поэтому у неё оставалась буквально минута-другая на то, чтобы высказать свой вопрос. — У тебя все хорошо?       Парень напротив немного замедляется и оборачивается, окидывая девушку вопросительным взглядом. Да уж… После такого сложно не чувствовать себя еще более глупо и неловко, поэтому сожаление о собственных словах приходит моментально.       «И чего это я к нему пристала? Шла бы молча, да проблем бы не знала…» — она уже буквально считает шаги до своей аудитории, чтобы наконец юркнуть за деревянную дверь и перестать ощущать это надоедливое чувство стыда, но человек впереди неё насмешливо хмыкает и отворачивается.       — Беспокоилась бы о себе лучше.       — Да что ты такое говоришь… — бурчит она, в неловком жесте обхватив себя руками. — Я к нему с добром, а он язвит мне.       — Хм, знакомая ситуация. Каково это — оказаться на моем месте?       Девушка чувствует, как поперхнулась собственным вздохом, после чего щурится и неверующим взглядом одаривает крепкую спину своего знакомого, который сегодня проявлял чудеса невиданного юмора.       — Да ты сегодня невероятно остроумен, как я посмотрю, — она сдавленно фыркает, понимая, в общем, что замечание ей сделали весьма тонко и справедливо.       — Учусь у лучших, — они уже дошли до места, поэтому Гаара разворачивается и наконец встречается своими усталыми глазами с ее — поблёскивающими от затаенного интереса, который вызвало его нетипичное поведение.       «Странно… Мне мерещится, или когда он так острит и шутит, то, вроде как, кажется более человечным? Как будто и черты лица мягче стали, да и в принципе более приятный какой-то…»       Девушка против воли смущается своих неожиданных мыслей и чувствует, как начинает постепенно раздражаться от самой себя. И куда подевались ее привычная смелость и прямолинейность рядом с этим человеком? Верно — улетучились куда-то в неизвестном направлении, а вместо себя оставили скрипучее ощущение того, что она — один большой надутый шарик неловкости. Чувство максимально чужеродное и ей несвойственное, а оттого настолько неприятное.       — Ты обедала? — не в тему спрашивает парень, вырывая из пучины собственных мыслей.       — А? — девушка сначала не понимает вопроса, поэтому недоуменно хмурит брови и закусывает губу, переваривая его слова. — Ну да, я в столовой же была, — Гаара напротив лишь молча кивает и уже собирается уходить, после чего до неё доходит истинный смысл его интереса.       «Он что, намекал на то, чтобы перекусить вместе? А я его так отшила… Ой-ой-ой, как нехорошо выходит»       Агата до сих пор странно чувствовала себя от того, что он помог ей — так открыто и бескорыстно, словно прошлый их диалог действительно дал ему какую-то пищу для размышлений, которая сейчас перерастает вот в такие попытки проявить себя с положительной стороны. Она ведь сама обещала ему, что в таком случае даст шанс на то, чтобы перестать воспринимать его, как какого-то монстра. А сейчас, получается, от этих слов собственноручно отказывается.       — Но завтра, к примеру, я опять захочу есть, — несмело проговаривает она, тыкая носком ботинка куда-то в пол. — Так что, думаю…       На лице напротив не отображается почти ни одной эмоции, поэтому она грешным делом опять начинает думать о том, что вновь сказала что-то не то.       «Может, он не это имел ввиду? А я тут сама, получается, навязываюсь в компанию»       Но внезапно тонкие губы складываются в еле заметной улыбке, которая отчего-то кажется ей немного несмелой и трогательно робкой, после чего молодой человек кивает и медленно уходит вдоль по коридору, оставляя ее наедине со своими мыслями.       Агата глубоко вдыхает и усилием воли отрывает взгляд от удаляющейся широкой спины, после чего наконец делает шаг в сторону двери и стучит, морально готовясь к порции нотаций.       Она вполуха слушает сердитый голос директрисы и молча идёт на своё место, когда в ее голове неожиданно возникает тревожная мысль, которая заставляет замереть на месте.       А откуда, собственно, Гаара знал, к какому кабинету ей нужно?

***

      Лёгкий ветерок пока ещё хранит остатки тепла, которое уставшее солнце из последних сил отдаёт уже готовой к холодам земле. Тут и там шуршат разноцветные листья, которые в некоторых местах уже скапливаются в порядочные кучки и служат недовольством для всех дворников, поэтому в воздухе витают нотки характерного осеннего запаха. Иногда Агата так засматривалась на всю эту живописную картину, что про себя жалела о том, что была обделена всяким талантом к рисованию — иначе давно бы разложилась на заднем дворе с красками и писала картины с этих замечательных улиц, которые пока еще наполнены ярко-оранжевыми оттенками.       Девушка неспеша шла по улице и лишь изредка поправляла все норовящую соскользнуть с плеча лямку портфеля, но основное количество времени была вовлечена в свои собственные мысли.       Она что, действительно согласилась завтра пообедать с Сабаку-но?       Нонсенс.       Агата никак не ожидала от себя такого поступка, поэтому оставшуюся часть дня ходила в тягучих раздутиях и даже не смогла ничего ответить своему «инкогнито», который, по его словам, действительно чуть не задушил собственного стоматолога. Просто прочитала сообщение и закрыла диалог, предпочитая и дальше упираться нечитаемым взглядом в стенку. Друзья не на шутку обеспокоились, но после пары ласковых слов отстали, предпочитая не лезть раздражённой кошке в глотку. Но времени на парах не хватило для того, чтобы осмыслить все свои чувства и слова, поэтому она и сейчас шла по улице с весьма задумчивым видом, не удосуживаясь достать из сумки даже своего незаменимого спутника — наушники.       «А что в этом, по сути, плохого?» — против воли подумала она, возведя лицо к начинающему темнеть небу. «Это же не что-то криминальное, да и я действительно пообещала. Вдруг все окажется не так уж плохо, как я думаю?»       В голове совсем некстати всплыла картина — миллион разноцветных огней на заднем дворе, где расставлены столы с бесконечными закусками, стаканами и салфетками, которые едва соображающие подростки уже полностью залили алкоголем.       Стычка двух компаний, крики боли, огни скопой помощи.       Агата сглотнула и поморщилась, ощущая за собой чувство острой вины, которое давило сейчас по вискам. Он отправил ее друга на больничную койку, закрыл двери в любимый спорт на несколько месяцев и просто вдавил достоинство в грязь, а завтра она собирается сидеть с ним за одним столом?       «Если бы ты знала, что тогда произошло, то не говорила бы так»       Чужие слова влетели в голову неожиданно, но довольно безвылазно. Девушка остановилась на месте, после чего сдула упавшие на лицо прядки непослушных волос. Вновь подняла глаза к нему, следя за уплывающими куда-то за горизонт облаками, после чего лёгким движением руки вытащила из кармана мобильник и набрала нужный номер.       Тишина, гудки, щелчок — и на там конце провода слышится бодрое приветствие, которое прерывается разве каким-то непонятным шорохом.       — Алло, — она против воли улыбается, в очередной раз поражённая вечным оптимизмом дорогого товарища. — Забегу на разговор?

***

      — Скучно, конечно, без этого никак. Зато я могу тренировать свой интеллект сколько угодно — времени предостаточно! — брюнет поразительно ярко улыбается, от чего белоснежные зубы едва не светятся в лучах закатного солнца. Он хочет выставить вперед большой палец правой руки, но гипс сковывает движения и заставляет друга немного потупиться, с задержкой воспользовавшись здоровой рукой.       — Еще не привык, хех, — словно в оправдание кряхтит собеседник, неловко поведя плечами. За что и перед кем оправдываться — вопрос хороший, но девушка предпочитает тактично сделать вид, будто вовсе не замечает эту несвойственную другу скованность.       Она слабо улыбается и машет рукой, словно говоря: «это ничего, это бывает», после чего внимательным взглядом окидывает светлую, просторную палату.       Скудненько, но чисто — именно так говорят в подобных случаях. Родители подростка настаивали на том, чтобы перевести его в более дорогую и современную больницу, но Ли по своему обыкновение рьяно отмахивался и настаивал на том, что это будет просто лишними тратами, ведь ему и здесь хорошо и вполне себе уютно. Агата не была привередой или неженкой, но не понимала, о каком уюте может идти речь, если многочисленные трещины в стенах руководство решает не заделывать хотя бы той же шпаклевкой, а просто закрашивает толстым слоем бледно-зеленой краски, которая неизменно напоминала ей о псих-больницах. Не понимала, но кивала и улыбалась, не навязывая никому свое мнение.       Разговор с другом клеился хороший — они неспешно переговаривались про будни колледжа, расцветающую на улице осень, сезонные осадки и про все на свете в целом. С Ли она была знакома крепко и довольно давно — еще со времен школы, поэтому беседовать с ним — все равно что разговаривать с самой собой — так же легко и свободно.       Девушка не переставала осматриваться вокруг, удерживая особое внимание на стареньких оконных рамах, странного вида дыре в полу и небольшом столе, который стоял рядом с постелью. Агата улыбнулась, радуясь, что является пусть и желанным, но далеко не единственным и самым главным гостем — на деревянной поверхности еле умещались подарки от друзей и одногруппников, в некоторых из которых можно было увидеть даже своеобразный почерк дарящего. Вот тот мешок с помидрами, должно быть, принес Саске — его любовыь к этому овощу была хорошо известна в узких кругах, сахарную вату скорее всего притащил Наруто, умудрившись пронести сюда даже энергетик, чья цветастая упаковка напоминала самого парня. Следом была чашка с какой-то выпечкой, которую наверняка передали Хината и Тен-Тен, выделяющиеся из компании девочек редкостным талантом в готовке. Какая-то заумная толстая книжка, которая, тем не менее, судя по закладке была прочитана уже где-то на половину — наверняка подарок Неджи, который один выделялся из их толпы исключительно глубокими и философскими размышлениями, которые иногда могли перерастать в откровенное занудство. Посреди стола также стояла стеклянная прозрачная ваза, в которой красовались, покачиваясь на легком ветру, ярко-желтые нарциссы. Почерк, безусловно, Сакуры, да и почетное место им выделено скорее всего благодаря нежным чувствам самого брюнета к Харуно, которая упрямо предпочитала закрывать глаза на очевидные вещи.       Ли проследил за ее заинтересованным взглядом и улыбнулся, словно понимая, о чем думает девушка.       — Да уж, друзья у меня отличные! — жизнерадостно заключил он, в очередной раз одарив Агату сверкающей улыбкой. — Всегда знал, что нас вас можно положиться!       — Я рада, — искренне отвечает девушка, не без труда пытаясь настроиться на нужный разговор. Тема была щекотливая и не сказать что приятная, но именно в данный момент ей было остро необходимо узнать, что же произошло на самом деле. Помедлив еще пару секунд, девушка все же решилась и начала:       — Слушай, Ли… Я понимаю, что, возможно, это неприятный вопрос, но что же тогда произошло? Ну, на заднем дворе того придурка, чье имя я навряд ли вспомню. С чего все началось? — по озадаченному лицу парня было видно, что он не ожидал такого вопроса. Он напрягся и нахмурился, отчего Агата уже решила, что начинать этот разговор все-таки было плохой идеей, и хотела уже извиниться и переключиться на другую тему, но лицо друга выражало не негативное отношение к вопросу, а скорее его переосмысление — он рьяно пытался выудить из памяти фрагменты того, как это все происходило.       — Я, если честно, не знаю, из-за чего был весь сыр-бор, — смущенно признался парень, почесав здоровой рукой затылок. — Наруто перепил и, скорее всего, сам привязался к тем ребятам. Уж не знаю, что ему не понравилось, но когда я подошел — он уже кричал и размахивал кулаками, а Саске еле удерживал его от того, чтобы тот не набросился на них. Неприятно признавать, кхех, — парень странно крякнул, словно произносить эти слова вслух ему было донельзя неловко, — но те парни во главе с Гаарой просто стояли и смотрели на него, как на идиота, так что, думаю, в драку лезть не собирались. Ну перепил и перепил — мало ли таких дураков на улицах? Вот и я подумал, что Наруто сейчас успокоится и уйдет, но потом в перепалку ввязался Киба, который из-за алкоголя уже себя не видел. Ну, в общем, слово за слово… Киба что-то рыкнул Сабаку но и уже собирался уходить, но в один момент развернулся и бросил что-то про его дядю. Я точно не помню, что там было. По-моему, что-то про то, что Гааре к нему и дорога, и что он такой же ненормальный, как и его родственник. Кхм... Ну а дальше начало происходить вообще что-то непонятное — после этих слов тот будто озверел, бросился на Кибу и вмазал ему так, что он упал с первого же удара. Думаю понятно, что было потом — все наши подскочили и пытались вмешаться в ситуацию, но тут Наруто все-таки вырвался из рук Саске и пошло-поехало. Не знаю, как я оказался напротив Гаары и почему мы начали драться именно друг с другом, но в одном уверен точно — сил в нем, как у демона! Я даже толком и понять ничего не успел, когда он того, этого.       — М-да, как-то нехорошо получается, — протянула девушка после нескольких минут молчания, в ходе которых она безрезультатно изучала москитную сетку, криво-косо вставленную в окно. По классике больницы, которая уже успела ей осточертеть за это время — с неровными рваными дырками, которые сводили на ноль весь смысл ее существования. — Это значит, что нарвались не они, ругаться начали не они, на личности перешли не они, — после каждого изречения она показательно загибала пальцы, дабы придать своим словам пущей убедительности. Это помогло — парень с каждым словом мрачнел и отводил взгляд в сторону, а легкий румянец расползся по всему понурившемуся лицу. Агата не хотела быть а-ля мамой, которая отсчитывает ребенка за какой-то проступок, тем более в такой щекотливой обстановке, как больничная палата, но новая информация буквально не оставила ей выбора. — Как же вы так умудрились, парни? Гаара вообще хорош — перестарался знатно, ведь руку ломать было вовсе не обязательно. Но ведь и не он все это завязал.       — Да я понимаю… — парень повел плечами и тяжело вздохнул, принимая вину. — Ну напились эти два оболтуса, не могли же мы их бросить! Кодекс чести — за своих нужно стоять, а потом уже выяснять, кто прав, а кто виноват.       — на редкость идиотская ситуация, — в конце концов заключила Агата, придя к неутешительному выводу — Сабаку-но был все-таки прав, пусть за ним и была огромная вина в виде покалеченного парня.       — Нам бы, по-хорошему, извиниться вообще надо, — совсем неожиданно продолжил парень, сведя брови к переносице. — Наруто балда — начал буянить непонятно из-за чего. Киба вообще отжег — я на месте Гаары за такие слова вообще убил бы, и плевать на последствия. Удар ниже пояса, что б его! Но алкоголь, горячая кровь… Вот только выпишусь — тут же возьму этих двух оболтусов и потащу разговаривать с ним, чтобы конфликт-то, это самое, решить.       — А почему удар ниже пояса? — девушка не особо понимала, о чем говорит ей Ли — она понятия не имела о дяде красноволосого и что про него такого можно было сказать, за что, по словам брюнета, можно было бы и убить. Звучит неприятно, да, но, не зная контекста, это точно не было той фразой, за которую можно лишить жизни или что-то вроде этого.       — А ты что, не знаешь? — и без того круглые глаза друга округлились еще больше, после чего он потянулся за стоящей на столе банкой энергетика, не забыв бросить еще один нежный взгляд на вазу с цветами. — Его дядя умер несколько лет назад. Какая-то темная история, после которой Гаара ходил к психологу и сидел на таблетках, перейдя потом и на что-то еще. Последнее дело — говорить о мертвом родственнике человеку в лицо, не думаешь?       Агата лишь поражено кивнула, не зная, что ответить на этот незамысловатый вопрос.

***

      — Проснись и пой, ранняя пташка!       — Я убью тебя, а твои кишки пропущу на стиральной машинке несколько кругов, после чего поставлю отжиматься и сушиться. Затем я их вытащу, возьму канистру с бензином и…       — Я уже понял, что у тебя просто чудесное настроение! Очень рад, что в это утро ты так бодра и свежа!       — Н-наруто... — высвистывает она сквозь раздраженно сжатые зубы, изо всех сил пытаясь придумать, чем бы таким запустить в его чересчур довольную физиономию.       — Что? — блондин в миг стушевался и напрягся, не предвидя в раздражённом шипении ничего хорошего.       — Как ты попал ко мне в дом? — вопрос очень важный, особенно если учесть тот факт, что ключи были только у неё и ее матери, которой до сих пор не было в городе.       — А это — секрет фирмы! — Узумаки лучезарно улыбнулся и без всякого стеснения полез в холодильник, который лишь печально скрипнул тяжёлой дверцей на акт этого вандализма.       Вчера Агата заснула прямо перед телевизором в гостиной, в очередной раз предпочтя здоровому сну вышедший недавно фильм ужасов, поэтому сейчас с недовольным стоном ощупала чуть болящую спину, которая, скорее всего, будет напоминать о себе весь оставшийся день.       — Сок будешь? Или лимонад? Молоко? Энергетик? Ооо, энергетик! — Наруто вовсю прошаривал ее заначку, которой девушка упрямо заполняла все полки холодильника теми неделями, когда матери не было дома. Она могла забыть купить себе продуктов, какие-то бытовые важные вещи по типу порошка или средства для мытья посуды, однако небо с землей поменяются местами и вода начнёт гореть, если она хоть раз не заскочит в магазин и не возьмёт себе чего-нибудь попить. Это как бы правило, знаете? Где есть Агата, там есть жидкость, и без баночки чего-нибудь вкусного увидеть ее можно чрезвычайно редко, если вообще не невозможно.       — Так как ты всё-таки зашёл? И сколько времени? — девушка нахмурилась, шаря растопыренными ладонями по дивану. Куда же делся этот проклятый телефон?..       — Да у бати из кабинета ключи спер, — пожал плечами друг, со щелчком открывая разноцветную жестяную банку. — Ему их твоя мама оставила, если ты опять свои посеешь где-нибудь, — Агата закатила глаза, узнавая в этом поступке свою дальновидную мать, которая была совсем невысокого мнения об ответственности и внимательности дочери. С учетом того, что она потеряла уже три ключа за год, в этом поступке действительно был смысл.       Она наконец-то нашла телефон, укромно спрятавшийся в складках клетчатого пледа, и не до конца разлепившимися глазами уставилась на загоревшийся экран. И тут же подпрыгнула на диване, испуганно уставившись на циферблат.       — Одиннадцать утра! Наруто, твою мать, пара уже давно началась! — девушка соскочила с места и в панике начала метаться по комнате, лихорадочно соображая и вспоминая, куда бросила свои вещи вчера вечером.       — Да не па-а-рься, — подросток лениво зевнул и облокотился на дверной косяк, демонстративно спокойно одаряя ее насмешливым взглядом. — Ее отменили, там в беседе группы написали. А я встал с утра пораньше, даттебойо! Дальше спать смысла не было, поэтому и решил к тебе заскочить.       — А будильник? — девушка встала посреди комнаты, раздраженно поправляя складки розовой пижамы. — Почему он опять не зазвонил?! Это просто чудо, что занятие отменили, иначе я бы опять выглядела, как идиотка.       — Что-то мне подсказывает, что одна персона во сне просто вырубает его и спит дальше, — он хохотнул, весьма развеселенный своим предположением. — Ты всегда спишь, как медведь зимой, так что тебя и землетрясение может не разбудить.       Агата тихо хмыкнула, вновь садясь на расстеленный диван. Его высказывание действительно имело долю правды, так что отпираться и возмущаться не было никакого смысла. Она демонстративно махнула на него рукой, безмолвно отдавая ему одно очко в их вечных подколах друг над другом, после чего расслаблено уткнулась в телефон и начала проверять мессенджеры. Одно сообщение от матери, какое-то уведомление из инстаграмма.. Ага, вот оно! Сообщение от анонима. Губы против воли расплылись в довольной улыбке.       No-Name: «Если учесть тот факт, что ты всегда пишешь утром — ты либо до сих пор спишь, либо умерла»       No-Name: «Иногда ты раздражаешь, но я надеюсь на первое»       — Да что ты, мой хороший, -с сарказмом промурлыкала она себе под нос, тут же начав строчить ответ так, что клацканье отманикюренных ногтей по экрану телефона было слышно во всей комнате.       «Я знаю, что ты меня любишь и жить без меня не можешь, так что не завирайся»       Она закрыла приложение и без особого интереса полезла в инстаграм, чтобы проверить пришедшее от него уведомление тоже. Она не выкладывала ничего уже пару дней, поэтому это был точно не какой-нибудь комментарий под историей или что-то вроде того. Да и с друзьями она общалась совсем не там, используя для связи совсем другие мессенджеры, так что было не совсем понятно, что там могло быть.       Приложение наконец прогрузилось и на главном экране тут же в ряд высветились истории знакомых и друзей, окрашенные красными или зелеными кружочками, но она пренебрежительно проигнорировала их наличие и удивленно посмотрела на значок нового подписчика. Кто-то знакомый, или какой-то человек со стороны?       Агата вздернула брови вверх и поперхнулась воздухом, с каким-то неверием уставившись в никнейм пользователя, который во втором часу ночи решил подписаться на ее обновления.       "Sabaky_No111"       — Это что, шутка? — с какой-то непонятной иронией протянула она, приближая и отдаляя экран телефона так, будто надпись на нем может раствориться и исчезнуть. — Решил и здесь меня пасти?       Девушка не без интереса перешла в профиль и разочарованно цыкнула, увидев в нем только две фотографии, поражающих своей минималистичностью, которая, в целом, на самом деле довольно подходила ее красноволосой проблеме. На первой был какой-то незамысловатый пейзаж незнакомого полигона, состоящего из искусственно возведенных горок песка и проезжей дороги, на которой отчетливо виднелись следы от многочисленных шин. Вторая же была чуть интересней в плане того, что на ней был изображен сам владелец страницы, пусть и в непривычном для нее виде. Фото было явно сделано в неведении самого парня, потому как он расслабленно стоял полубоком к объективу и задумчиво смотрел куда-то в сторону горизонта, оперевшись на спортивный кроссовый мотоцикл. Его глянцевая поверхность красиво переливалась темно-оранжевыми и красными всполохами садящегося вдалеке солнца, которые разноцветными бликами так же ложились на приятно умиротворенное лицо, играли в непослушных волосах и отражались в чуть прикрытых глазах, которые в этот момент были лишены привычного нездорового выражения. Парень выглядел довольно спокойно и как будто даже счастливо, что отчетливо не вписывалось в привычное представление девушки. Хотелось бы знать — кто его фотографировал? И разве он катается на мотоциклах? Что-то она не припомнила, чтобы парень хотя бы раз приезжал на нем в колледж. И, главный вопрос, который тут же назревает в гудящей голове — почему это ее интересует?       Как ни странно, подписчиков у парня была тьма — несколько тысяч, а число лайков на фотографиях тоже переваливали ни за одну сотню. Гаара пусть и был персонажем пугающим и вызывающим тревожный трепет у половины колледжа, но некой популярностью пользовался — многие девушки находили в его поведении нечто загадочное и притягательное, явно пересмотрев соответствующих фильмов и сериалов. Девушка сама не раз слышала взволнованный шёпот девчонок с параллели, обсуждающую ту или иную черту Сабаку но, которая казалась им «завораживающе опасной». Попахивает бредом, не находите? Бояться и тем не менее внимательно наблюдать издалека, образовывая мини-версии фанатских групп, которые сохнут по главному хулигану и задире колледжа. Агате было искренне непонятно такое поведение, но она всегда закрывала глаза на чужие причуды и пожимала плечами, давая право всем жить так, как им вздумается. Не мешают же они ей, в конце концов? А то, что они сигналы об опасности путают с каким-то романтическим влечением — сугубо их личные проблемы, не ее.       Девушка скептично выгнула бровь, с каким-то неверием всматриваясь в число подписок красноволосого. Пятнадцать? Серьезно? Создавалось ощущение, что парню было глубоко по барабану на социальную жизнь большинства людей и он следит лишь за ограниченным, локальным количеством профилей, несколько из которых целиком и полностью посвящены мотоциклам. Ещё пара — какие-то неизвестные ей исполнители, имена которых никогда даже не касались слуха, а несколько других — про туризм и походы, пестрящие в большинстве фотографиями из различных точек стран и мира. Было несколько людей, чьи лица казались девушке едва знакомыми, и, как вишенка на торте странности — она сама. Стоит гордиться или просто недоумевать? Агата пусть и не подписывалась на всех подряд, но количество подписок чуть превышало сотню, ведь друзей, знакомых и просто мелькающих в жизни лиц было довольно много. Это создавало иллюзию знания того, что происходит в мире вокруг неё, и нередко помогало заводить новые знакомства — для дела или для души. А в ситуации с Сабаку но... Попахивало какой-то исключительностью. Он что-то про это говорил, если она верно помнит? Девушка не восприняла тогда его слова всерьёз, но парень, похоже, был весьма прямолинеен в своих мыслях и их формулировке.       — И что ему понадобилось именно от меня? — этот риторический вопрос завис где-то в воздухе, и она, удручённо вздохнув, ответила на подписку. Пусть смотрит, если ему так хочется, но сама она подписывается чисто из формальной вежливости, а не из интереса. Правда ведь?..       — Эй, Наруто, — подросток лениво отодрал затупленный взгляд от экрана телефона и вопросительно вздернул брови, показывая — он весь во внимании.       — Зачем ты полез драться к Гааре? — вопрос получился слишком прямолинейным и в своей неожиданности как будто бы резкий, поэтому в воздухе воцарилось напряжённое молчание. Был слышен и еле дребезжащий холодильник, и чуть завывающий ветер за окном, который хлопотал по приоткрытой форточке. Все между ними накалилось и растянулось острой леской — прикоснешься и тут же порежешь пальцы.       — А к чему вопрос? — парень недоверчиво склонил голову набок и нахмурился, словно силясь прочитать мысли в ее черепной коробке.       — Я была у Ли, — девушка повела плечами, пытаясь таким образом скинуть почти физически осязаемое ощущение какой-то колкой неловкости. — Пусть он и главный пострадавший, но сказал, что ты первый начал зарываться.       Подросток неприязненно насупился после ее слов, и, отведя смущенный взгляд куда-то в сторону, ответил:       — Да, можно и так сказать. Не знаю я! Перепил и перепил, а он своей рожей всегда раздражал, поэтому и решил переговорить. Я почти успокоился, на самом деле, но потом Киба влез и что-то пошло не по плану. Не виноваты мы! Подраться на пьянке — обычное дело, а вот ломать конечности — совсем другое! — лицо у блондина было возмущенное и раскрасневшееся, почти разозленное. Волосы и те встали дыбом, хотя девушка думала, что сделать прическу Узумаки еще более взлохмаченной попросту невозможно. Весь его вид говорил о том, что подросток рьяно будет отрицать все ее слова и доводы касательно того, в ситуации их вины едва ли не больше, чем у Сабаку-но, однако она лишь злобно зыркнула на него испод распущенной копны волос. Нужно попробовать донести, что ситуация далеко не так кристальна и ясна, как считает блондин.       — А ты знаешь, что Киба сказал Гааре? — Агата сама не понимала, почему уже не в первый раз называет красноволосого исключительно по имени, перестав фамильничать, и в принципе с какого перепуга начала эту кампанию по обелению его репутации. Не понимала, но вопреки здравому смыслу продолжала гнуть свое, стараясь не задумываться о причинах собственного поведения.       — Что-то про дядю... — буркнул Наруто, в защитном жесте сложив руки на груди так, будто каждое слово девушки действительно приносило ему ощутимый дискомфорт.       — А ты в курсе, что он мертв? — блондин после ее слов замирает, и, отлепив, наконец, свой взгляд от пола, ошарашенно смотрит на нее. Сначала неверующе, словно ищет в ее лице доказательство того, что она шутит или врет, а потом как-то испуганно-отчаянно. Вся его гримаса говорит о каком-то внутреннем перевороте, который происходит у Узумаки в голове в эту секунду, и это не может не подавать надежды. Он какое-то время молчит, явно стараясь переварить поступившую информацию, после чего сдавленно выругивается и проводит рукой по растрепанным волосам.       — Ебучий случай... — пораженно выдает он, растерянно переводя взгляд куда-то на окно. — А вот этого я не знал. Со стороны звучит херово, да и выглядело, наверное, не лучше.       — То-то же, — вяло поддакивает девушка, чувствуя укол потаенной вины где-то в области груди. Она не хотела ни стыдить, ни обвинять друга — лишь разобраться в ситуации, а вышло как-то не совсем правильно. Так, словно она целиком и полностью на стороне красноволосого и сейчас просто попыталась ткнуть Наруто носом в коллективный косяк их компании, а не добраться до объективной оценки. Боже, быть правильным человеком иногда так сложно.       — Я расскажу парням, — взгляд голубых глаз в какой-то момент из озадаченного и задумчивого становится решительным и смелым, словно Узумаки принял в голове какое-то единственно верное для него решение, а губ касается неловкая в своей смущенности улыбка. — Спасибо, что рассказала. Это... Открывает ситуацию по-новому.       До колледжа они добрались пусть и с горем пополам, но вовремя. Пришлось долго разговаривать, пережевывать ситуацию и пытаться восстановить привычную манеру общения, в которой обычно не было места таким вот тяжелым диалогам. В их дружбе это было чем-то еще необжитым и новым, поэтому некоторое время они провели в неловких попытках начать более невинные темы, которые, к счастью, привели их к отправной точке. Они вновь шутили друг над другом, одаривали тычками и язвительными комментариями, так что равновесие миров пришло в норму. Правда совсем забыли, что отменили только одну пару, а не учебу в целом, так что собираться девушке пришлось на низком старте так, что вещи чуть ли не птицами летали по комнате, пытаясь собраться в одну нужную кучу.       — Ты хоть в этот раз приготовилась к паре Гай-сенсея? — спрашивает вальяжно идущий по территории колледжа Наруто, лениво потягивая все еще недопитый энергетик. Агата лишь хмуро покосилась на него и прищурилась, втайне еще со вчерашнего вечера надеясь, что эту заветную баночку выпьет ее собственная персона. Специально после больницы зашла в магазин, увидела ограниченную партию, купила и благоразумно оставила на утро, а ей раз — и по губе. А за новым зайти они не успели, так что теперь единственный вариант — либо оставаться совсем без ничего, либо купить в столовой отвратный на вкус сок, напоминающий больше разведенный в воде порошок.       — Да, — она все-таки снизошла до ответа, показательно тыкнув пальцем на портфель, который безрадостно тащила у себя на спине. — Что-то мне подсказывает, что сегодня на занятии меня четвертуют — уже три прогула в том месяце.       Блондин на ее обреченный тон лишь беззастенчиво расхохотался, и смех его эхом разнесся по пестрящему учениками двору. Тут и там мелькали знакомые лица недовольных испортившейся погодой студентов, которые зябко кутались в свои кофты и куртки, отчего напоминали Агате стайку нахохлившихся воробьев. Кое-кто вообще напялил шапку, и если некоторые смотрели на них, как на идиотов — на лицах других мелькала откровенная зависть и злость на собственную непредусмотрительность. Девушка и сама поглядывала на них с еле контролируемым желанием забрать себе всю их теплую одежду, но вместо этого лишь угрюмо ежилась и старательней пряталась в безразмерную джинсовку так, чтобы холодный пронизывающий ветер не пробирался под футболку.       Наруто как всегда отличался дружелюбностью и некой популярностью, которую приобрел в колледже из-за своей вечной взбалмошности и жизнерадостности, что неизменно помогали ему находить новых друзей и знакомых. Поток приветствующих его людей был огромен, причем большинство лиц казались Агате увиденными в первый раз, а чьи-то ладони с завидной частотой тянулись к парню, сжимали в рукопожатии и быстро исчезали, смешиваясь с многоликой толпой. Из-за этого всего она ощущала себя совсем неуютно и не к месту, словно была лишней в этом круговороте улыбок и сверкающих глаз, поэтому быстро сникла и старалась лишний раз не обращать внимание на окружающих — настолько велико было это неожиданное чувство. Она не знала, почему и зачем оно возникло, но шагающий рядом блондин отличался редкой эмпатией, свойственной лишь немногим людям — он тут же считал ее настроение, и, ободряюще показав большим пальцем вверх, приобнял ее ссутулившиеся в попытке согреться плечи. Девушка благодарно улыбнулась и постаралась расслабиться, внутренне ругая себя за такое поведение. С ней почти никогда не случалось чего-то подобного, ведь, несмотря на определенные страхи, комплексы и зажимы, она была уверенной в себе и своих силах человеком, который не отличался чрезмерной скованностью и зажатостью.       «Это все похоже больше на какое-то дурное предчувствие. Чем ближе подхожу к колледжу — тем сильнее оно становится», — подумала девушка, действительно чувствуя себя чрезвычайно странно. То ли погода так повлияла на ее настроение, своей сыростью и мрачностью подавая тревожные сигналы, то ли утренний диалог не до конца утратил свою значимость в ее голове. Даже ноги тяжело двигались, словно не желая приближаться к приевшимся за год пластиковым дверям, через которые входили-выходили галдящие студенты. Все тело напряглось одной сжатой пружиной, и было совсем неясно, что делать с этим состоянием. Да и голова как-то странно побаливает. Может, она заболела?       Неожиданно ощущение чьего-то колючего взгляда прожгло спину, заставляя поежиться уже не от пробирающего до костей ветра, поэтому Агата чуть замедлила шаг и начала вертеть головой, силясь отыскать источник этого чувства. Тут и там мелькала разномастная одежда студентов, отчего в глазах почти что двоилось и рябило, а чужие лохматые макушки пестрили перед глазами с какой-то бешеной скоростью, поэтому сфокусировать взгляд на чем-то одном оказалось довольно сложной задачей. Несколько секунд она пробыла в какой-то дезориентации, безуспешно пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но совсем неожиданно уперлась глазами в знакомую фигуру, которая стояла, прислонившись к зданию колледжа, и следила за ней внимательными бирюзовыми глазами. Гаара сегодня был более свеж и бодр, чем обычно — красные волосы лежали менее беспорядочно и хаотично, словно он действительно попытался сделать свою прическу хоть малость менее агрессивной и вызывающей, а мешки под глазами будто посветлели и уменьшились за прошедшую ночь так, что лицо приобрело более открытое и здоровое выражение. Она против воли улыбнулась, подумав о том, что парню, наконец, удалось выспаться, но тут же наткнулась на такой свирепый и озлобленный взгляд, что от неожиданности вздрогнула и попятилась, не веря собственным глазам. Взгляд, однако, был направлен не на нее — жертвой стал ничего не подозревающий Наруто, который, беззаботно вертя головой и слишком громко хохоча над собственными шутками, разговаривал с кем-то по телефону. Все лицо Сабаку-но выражало в эти секунды такую ненависть и враждебность, что тучи над головой словно стали еще тяжелее и темнее, совсем отрезая солнечным лучам доступ к подстывшей за непогоду земле. Казалось, что в эти секунды Гаару охватывало какое-то неконтролируемое дикое чувство, которое навязчивой мыслью требовало крушить, ломать и метать все, что могло попасться под руку, а жизнерадостного блондина — в первую очередь. Он даже оторвался от каменной стены и сделал шаг в их сторону, не сводя бешеного взгляда с руки Узумаки, которой он по прежнему приобнимал ничего непонимающую девушку, но в последнее мгновение перевел потемневшие глаза на Агату и застыл, словно сбросив с себя наваждение. Она не могла видеть себя со стороны, но точно знала — вся ее гримаса выражала полное замешательство и плохо контролируемую тревогу, вызванную внезапной агрессией красноволосого. Девушка в упор не могла понять причины того взвинченного состояния, в котором сейчас находился Сабаку-но, но ей определенно не нравилось такое его поведение. Это было похоже на то, что в какой-то момент он увидел ее с Наруто и потерял контроль, выпустив наружу потаенных демонов, которые в данный момент хотели не то крови, не то чьих-либо страданий.       Странно, непонятно и даже пугающе.       Девушка пытается разглядеть что-нибудь ещё, но пёстрый караван студентов почти наступает на пятки и подгоняет их с блондином все ближе к раскрытым дверям, плавно унося в широкий душный коридор. Красноволосый полностью пропадает из поля зрения, смешиваясь с толпой снующих перед глазами студентов, но чёткое ощущение взгляда в спину не покидает ее до самого спортзала. Там душно и непривычно тесно, отчего кажется, будто стены каменными плитами надавливают на ее хрупкую фигуру и грозятся вот-вот раздавить в одну бесформенную кучу. Тут и там мелькают смутно знакомые лица, на которых тёмной вуалью лежит какое-то выражение испуга и скорби, явно проглядывающихся в бегающих туда-сюда глазах. Девушка хмурится, не понимая причин такого столпотворения и царящей в воздухе безнадеги, поэтому лениво отлепляется от друга и шагает к компании подруг, что сгорбившейся кучкой стоят у раздевалки. Они замечают ее не сразу, слишком сильно вовлечённые в свой оживлённый диалог, смысл которого из-за перешёптываний и тихих голосов понять невозможно. Требуется негромко кашлянуть и положить ладонь на плечо Сакуры, чтобы девушку заметили и, наконец, обратили на неё своё внимание.       — Господи! — Харуно вскрикивает и выпрямляется, с затравленным выражением лица поднимая взгляд на скептично осматривающую ее Агату. — Как же ты меня напугала!       — Чем? Своим присутствием? — девушка вопросительно выгибает бровь и недоверчиво щурится, силясь понять природу странного поведения своих подруг. Лица у них непривычно бледные, будто бескровные, а в уголках глаз у некоторых стоят самые настоящие слёзы, размазывающие туш по векам и щекам. Хината и вовсе похожа на призрака, нечитаемым взглядом впиваясь в окружающее пространство так, будто в любой момент из приоткрытых дверей зала на неё может вылететь смертельная опасность.       — Нет же.. Ты что, не в курсе? — Сакура смотрит с недоверием и каким-то осуждением, отчего брови Агаты окончательно взлетают вверх. Что вообще происходит? Почему у всех такое потерянное выражение лица, которое граничит с маской ужаса? И почему она ничего не знает и не понимает, хотя ещё вчера была в курсе всех дел, творящихся в стенах этого колледжа? И почему, черт возьми, никто не возьмёт и не объяснит ей, что происходит?       — Я без понятия, что тут творится, и навряд ли буду, если вы продолжите просто смотреть на меня так, — она ведет плечами, не до конца осознавая, раздражена или все-таки напугана странным поведением всех окружающих. Даже Наруто, подошедший к Саске и переговоривший с ним несколько минут, непривычно хмурен и растерян. Привычная широкая улыбка слетела с задумчивого лица, а огромные голубые глаза взирают на все вокруг слишком серьезно и даже как-то печально.       — Прости, — Харуно тушуется и старается спрятать взгляд куда-то в пол, — просто я думала, что тебе действительно уже сказали. Дело в том… Ну… В общем… Куренай-сан нашли.       Агата непонимающе хмурится, пытаясь сложить кусочки мозаики в не до конца проясненной от сна голове. Это же... Хорошо, разве нет? Тогда почему у всех такие лица, словно вокруг безмолвным соглашением развеян траур, от которого воздух становится тяжелее и плотнее, чем обычно? Это все можно объяснить разве что тем, что.. До девушки холодной волной доходит запоздалое осознание, от которого в горле — колючий комок неверия и отрицания, не позволяющий задать вслух один единственный интересующий ее вопрос.       Неужели..?       — Она..?       — Да, — Сакура болезненно морщится и поджимает губы, после чего все-таки усилием воли поднимает расфокусированный взгляд на девушку и сдавленно продолжает, не в состоянии больше сдерживать слез. — Куренай-сан мертва.