***
Мин Юнги сидит в палате, пытаясь скоротать время за книгой, которую перечитывает уже в четвёртый раз. Не сказать, чтобы произведение настолько захватило его, но эта книга – его единственное чтиво, единственный способ не сойти с ума. Однако, этот день не будет таким же, как и другие. Мин понимает это, когда в комнату входит санитар, бросая пару фраз вскользь, а за ним входит невысокий розововолосый парень с грустными глазами. Санитар уходит, бросая что-то типа: "Не поубивайте друг друга.." Дверь затворяется, новый, как Юнги уже понял, сосед молча проходит к койке, сжимая в маленьких, почти детских ручках постельное белье, которое выдали ему пару минут назад. Паренёк ходит неуверенно, как-то даже неуклюже, застилает кровать, достаёт пару вещей из сумки и за всей этой суетой, кажется, не замечает откровенно пялящегося Мина около себя. Когда все эти организационные моменты улажены, незнакомец садится на кровать, незаинтересованно осматривая комнату. Молчание становится неловким, парень смущается ещё больше, зажимаясь ещё сильнее. Большие темно-карие глаза отчаянно ищут что-то, чем можно себя занять, но Мин берет инициативу на себя, начиная разговор: – Ну привет, сосед, – свой же голос звучит как-то необычно, а парень от него вообще крупно вздрагивает. Незнакомец устремляет взгляд на Юнги. – Здравствуй.. – неуверенно и очень тихо произносит розововолосый, но беседу не продолжает, поэтому Юнги приходится брать все в свои руки, видя, как неловко его собеседнику сейчас. – Я – Мин Юнги, а ты..? – книга наконец-то летит на кровать, а рука тянется в известном жесте. – Чимин. Пак Чимин,– так же тихо произносит собеседник, но на руку смотрит как-то нелюдво, не отвечая тем же. Юнги немного растерян. Впервые за последние два месяца он говорит не с санитаром или психиатором, а с обычным пациентом, таким же, как он сам. Но инициативы от него не исходит, а превращать диалог в монолог желания нет. Только вот и заканчивать такую желанную беседу не хочется. Но тут Чимин тоже немного оживает, не чувствуя негатива в свою сторону: – Сколько ты уже здесь? – голос робкий, но неимоверно поднимает настроение уже отчаявшегося Мина. – Около двух месяцев. С чем ты здесь? – Депрессия, – Пак потупил взгляд, как-то явно застеснявшись диагноза. – А ты? – Неконтролируемые вспышки агрессии, так что будь осторожен, – Мин подмигивает, стараясь преподнести информацию как можно спокойнее, но сам понимает, что ничего хорошего в этом нет. – Ясно.. – Чимин опять прячется в свой внутренний мирок, за что Юнги корит себя пуще прежнего. Ему так хочется поговорить с ним, разузнать что-нибудь, а вместо этого он лишь пугает паренька. Чимин аккуратно ложится на кровать, выуживая из сумки какую-то книгу. Мин расстраивается, но не хочет давить, поэтому берет осточертевшее произведение, погружаясь в текст.***
Проходит несколько недель. Парни уже начали общаться, ведь как бы там ни было, сейчас они друг для друга единственная поддержка. Но жизнь – штука неоднородная. За плохим всегда приходит хорошее, а следом снова плохое. Вот и сейчас начинается новый оборот. Чимин и Юнги сидят на своих кроватях, обсуждая фильм, показанный пациентам вчера вечером. Раньше Мин ненавидел эти просмотры, сидел в кресле, изнывая от скуки, но с приходом Пака все изменилось. У парней были разные взгляды на вещи, но от того и было интересно. Они могли часами сидеть, разбирая фильм буквально по кадрам, заставляя друг друга взглянуть на тот или иной момент или персонажа с другой стороны. Вот и сейчас они обсуждают очередную картину с горящими глазами. Пак говорит что-то, а Юнги спорит. Сам того не замечая, Мин начинает повышать голос, закипая от злости. Сначала Чимину это кажется забавным, он даже начинает хихикать: сосед так бурно реагирует на столь маленькое замечание. Но вскоре розововолосому уже становится не до смеха. Мин уж очень сильно злится, его глаза чуть ли не кровью наливаются, а потом он вдруг подскакивает с места, бросаясь на беззащитного паренька перед собой. У Юнги приступ. Мин оказывается в более выгодной позиции – он сверху– начинает наносить удары Чимину один за одним. Вскоре костяшки разъяренного парня и лицо его соседа окрашиваются в кроваво-алый. Пак брыкается, бьет нависшего сверху всем, чем можно. Через пару минут удача улыбается розововолосому, он бьет ногой наугад, попадая по колену оппонента, которое тут же скользит вниз с кровати. Мин, не ожидавший такого поворота событий, не успевает среагировать, чем и пользуется Чимин. Он кое-как выбирается из-под Юнги, бежит в ванную комнату, закрывая помещение на замок изнутри. Через мгновение слышится стук в дверь. Пак отскакивает от нее, ища что-нибудь, что смогло бы его защитить, ведь сила, с которой наносятся удары с другой стороны, кажется просто чудовищной, и парень не уверен, выдержит ли дверь натиск. Пак вздрагивает от ударов и ожесточённых криков на протяжении минут пятнадцати. Ему невероятно страшно. Он просто сидит на полу, в одной его руке – ножницы, другая прижата ко рту. По лицу текут слезы, обжигая свежие раны, падают на руку. Через четверть часа все стихает так же резко, как и началось. Больше не слышно ни криков, ни ударов, ни рычания.. А спустя пару минут слышится тихое прикосновение к двери и еле слышный всхлип: – Чимин? Чимин? Прости. Прости, пожалуйста... Чимин? Эй! Ответь! Прошу.. Скажи, хотя бы, что ты в порядке. Чимин, пожалуйста! Последнюю фразу Юнги буквально выкрикивает, от чего Пак опять дёргается. Розововолосый смотрит на дверь, слышит голос оттуда, но не может ответить: он слишком напуган. А Мин опять повышает голос, начинает стучать в дверь, но уже не из-за злости: теперь Юнги тоже боится. Боится, что навредил Чимину. Мин почти и не помнит, что творил последние пятнадцать минут, но кровь на кровати Пака, его собственных руках и двери говорит сама за себя. Поэтому сейчас Юнги просто сидит перед дверью, рыдая, как в последний раз, пытается услышать хоть что-нибудь от розововолосого парнишки. Но от того ни весточки..***
Юноши просидели по разные стороны стены около часа. Но пора выходить: скоро вечерний обход. Чимин медленно встаёт с холодного пола. Ему все ещё страшно, но парень начинает чувствовать, что и таблетки уже перестают действовать, и врачи скоро придут. Пак медленно кладёт ножницы, тянется за салфетками, стирает кровь. Он не включает воду. Ему, почему-то, кажется, что если он сейчас издаст звук, зверь по ту сторону проснётся снова. Нет, Чимин не винит соседа, парень знает, что Мин не может это контролировать, но легче от этого не становится. Розововолосый останавливается около двери, его ладошка покоится на защелке, но повернуть её парень не решается. Постояв ещё пару минут, Чимин все же выполняет маленькое движение рукой, аккуратно открывая дверь. В метре от неё сидит Юнги. У него все руки и футболка в крови, а глаза заплаканны. Паку даже не верится, что это тот же человек, что пытался его убить всего около полутора часов назад. Мин реагирует на звук открывающейся двери, поднимает красные глаза на Пака, и последний поклясться готов, что весь страх разом улетучивается, ведь Юнги сейчас такой до безумия беззащитный перед бесконечной виной, что пожирает его изнутри. - Чимин..? Мин встаёт на колени, не решаясь сделать какое-то более уверенное движение, но на его уровень тут же опускается и Пак. Из глаз обоих парней опять начинают капать слезы, и Чимин легонько притягивает Юнги к себе, обнимая так нежно-нежно. Мин же чувствует это, незамедлительно отвечая такими же, только чуть более крепкими объятиями... Болезнь всегда будет пытаться утопить этих двоих, но они всегда останутся спасительным кругом друг для друга...