Цветы на сердце и в груди

— Принц, нет! Мальчишка вздрагивает всем телом и с испугом оборачивается на полный ужаса голос, не понимая, что он сделал не так. Впрочем, догадки у него всё же были, потому ребёнок тут же подрывается на ноги спешно стараясь придумать план, как исчезнуть с места происшествия и не получить нагоняй. — Стой, нет!.. Ноктис обернулся, уже отбежав до спасительного выхода, мельком осматривая фигуру девушки, находя во вскинутой в его сторону окровавленной и подрагивающей руке, желающей удержать, что-то пугающее, пронизывающее до самых глубин его существа. Убежать… Срочно!

***

— Иди сюда, Ноктис, — произносит женщина мягко, протягивая в сторону малыша руки для объятий. — Что с тобой, сынок? Маленький принц лишь качает слегка головой из стороны в сторону, он ничего не хочет говорить. Он не смотрит в лицо матери, но точно знает, что сейчас она обеспокоена. Но он хотел совсем не этого! Просто скрыться, спрятаться, почувствовать себя в безопасности. — Ну что же ты, Нокт, — рука мягко гладит по голове, и ребёнок тут же чувствует успокоение. — Ну, что же с тобой было? Она мягко отстраняет мальчика от себя, желая заглянуть ему в лицо и убедиться, что тот цел, и укорить, если тот ведёт себя так из-за мелочи. Почувствовав, как пальцы осторожно коснулись его лица, стараясь стереть какую-то грязь, Ноктис поднял взгляд на маму и вновь испугался: — Ноктис, — она немного помолчала, вглядываясь в глаза, будто желая найти в них ответ. — Откуда у тебя кровь?

***

— Мама… Женщина оборачивается и с подбадривающей улыбкой кивает, показывая, что внимательно слушает. — А где та тётя? — Спрашивает Ноктис, наконец набравшись мужества задать вопрос, что так сильно его беспокоил. Он не понимал, почему мама пару дней назад выглядела так взволнованно, когда сказал о тёте, которая кашляла лепестками в красной росе. Она ему странно понравилась. И это не только потому, что внутри неё были цветы. По началу он даже испугался, сочтя, что ей плохо, ведь заметил, как та болезненно скривившись, присела, оперевшись одной рукой о землю и закашлялась. Вот только с её губ слетали белые лепестки, а сама она, после, прикрыв глаза, улыбалась. Улыбалась грустно, вернее, наверно, устало, но так искренне и счастливо, будто осуществлялась какая-то особая мечта, которую очень долго ждали. Она напомнила маму. Это была не она, но было так же приятно, уютно… — Она сейчас болеет, — последовал ответ, и заметив, что маленький принц Люциса расстроился, мягко спросила: — Какие они были на вкус? Те лепестки. Ноктис обеспокоенно взглянул, опасаясь подвоха, думая, откуда она узнала, что он их ел. Это смущало, конечно же он понимал, что так делать не хорошо, но взяв в руки такой красивый белый лепесток, широкий, немного заостренный, ему очень сильно захотелось его попробовать на вкус. Хотелось улыбаться так же как она. — Мягкий, — ответил Ноктис, не увидев осуждения, и неуверенно мотнул головой. — Не знаю. Описать вкус действительно было сложно, может он не смог его разобрать полностью. Кажется сладковатый, травянистый, а кажется и бесвкусный вовсе, или нет... наоборот горький? Казалось, он его забыл или в самом деле не распробовал. — Давай сохраним это в секрете? Ноктис неуверенно кивнул, а после улыбнулся: — А когда я смогу увидеть ту тётю?.. Мам?.. — Всего скорее она вернётся домой, когда поправится. — Она хорошая… Королева мягко погладила сына по голове. — Да, пожалуй.