Цветы на сердце и в груди

— Ноктис, зелье! Принц кивает, стирая тыльной стороной ладони с подбородка и губ кровь, другой рукой ища зелье здоровья в сумке. С момента отправления в путешествие вместе с друзьями Кэлум сначала не особо придавал значение своему кашлю. Тогда ещё не было крови, да и сам кашель чаще появлялся во время или после сильных нагрузок, например длительное сражение с имперцами или монстрами. Это было столь безобидно, что даже Игнис, заподозрив простуду у Нокта, потом лишь пожал плечами и оставил в покое, не сумев обнаружить ничего сверхпредусудительного. Тем не менее он ловил обеспокоенный взгляд с его стороны, когда ситуация повторялась, на что принц слегка улыбался, давая понять, что всё в порядке. Гладио даже успел довольно грубо пошутить, о чрезмерном беспокойстве мамочки-Игги и принце, дающем слабину. Однако чем дальше, тем ситуация становилась только хуже. И сам Ноктис это чувствовал отчётливо, но предпочитал скрывать от друзей. Его не радовала эта скорая близость свадьбы, мысли о ней, о Луне, были полны болезненной тревоги. Он не хотел этого, но не смел идти против воли отца и блага целой страны, не смел жаловаться на выпавшую долю перед друзьями и давать лишний повод для беспокойства за него. Кэлум старался не сильно загадывать на будущее, в чём всё же укорял себя: он непременно желал стать достойным и мудрым королём, ничем не уступая своему отцу, дабы не опозорить свой род, имя и себя самого. Однако он малодушно отступал, подобно малому дитя, когда чувствовал, что от его мыслей о бытие королём, о жизненном пути рука об руку с Лунафрейей, его сердце будто сжимается чьей-то когтистой лапой до резкой вспыхивающей боли, от которой бледность вместе с колючими мурашками пробегает по всему телу, отдавая онемением в пальцы ног и рук. И ведь как верно он подобрал этот образ…

***

Сидя возле палатки, собравшись кругом возле костра, наслаждаясь его теплом после вкусного ужина, неизменная компания из четырёх человек негромко обсуждала планы на будущий день. — Неплохо было бы пополнить запасы продуктов, нужно будет заехать по пути, — говорил Игнис, задумчиво взглянув в сторону палатки, туда, где должен был быть сложен провиант и мысленно оценивая его количество, вспоминая сколько и чего ещё осталось. — Запас зелий и эликсиров тоже лишним не будет, кое-кто у нас особо любит попадать под раздачу, — с этим Гладиолус с усмешкой бросил многозначительный взгляд на Промпто. — Эй, я то в чём здесь виноват? — Молнеиносно вспыхнул возмущением Аргентум, даже вскочив с шезлонга на ноги, на что Гладио, так же поднимаясь отмахнулся рукой, словно Пром ему сейчас докучал, и слушать он ничего не хочет. — Да-да, — произнёс он прикрывая рот ладонью, и неспешно направился в сторону палаток на ходу бросая пояснение, что тот направляется спать, да и другим долго сидеть не пристало. — Я, правда, просто не успевал увернуться, — доказывал Промпто развернувшись к оставшимся, не способный ещё успокоиться после подкола Амецитии и стараясь увидеть в лицах других поддержку и понимание, и в целом, поняв, что никто его обузой не считает, кивнул сам себе, понимая, что зря он так вскочил, поспешно отгоняя и эти мысли с упрёками самого себя. — Вам бы действительно стоило последовать примеру Гладио и отправиться спать, — произнёс Шиенция, переведя взгляд на Ноктиса, ставя первоочередной задачей отправить именно его. — Завтра будет довольно ранний подъём… Однако продолжить озвучивать наставления помешал сам Люцис Кэлум, который всё это время сидевший и слушавший других отстранённо-расслабленно, сейчас резко склонился к земле закашлявшись, прикрывая рот ладонью. — Эй, Нокт! Возле Ноктиса тут же образовался Промпто, старающийся заглянуть парню в лицо и определить, что же такое с ним творится. Однако, прислушиваясь к своему организму и лёгкому першению в горле, Люцис выпрямился не сразу, в некотором иступлении наблюдая кровь на ладони, которую в свете пламени костра сейчас нельзя было так просто скрыть. — Давно это у тебя? — С настороженностью спросил Игнис, подойдя, несколько отодвинув Промпто в сторону, чтобы тот не загораживал собой свет, и пристально оглядывая Ноктиса, стирая с его ладони кровь платком. — Пару дней, — угрюмо отвечал принц, отнимая руку, это было ни к чему. — Почему не сказал? — Это ничего бы не изменило… — Как раз изменило бы, Ноктис, тебе следует обратиться в больницу… — На это попросту нет времени. — Прервал его Люцис, не желая слушать возражений и поднимаясь. — Если бы я был чем-то серьёзно болен, то ты определённо уже знал обо всем. Однако покидая замок я был абсолютно здоров. С этим он направился к палатке, а Игнис в некотором недоумении проследил за Ноктисом. В его словах был здравый смысл, действительно, поражение лёгких, а болезнь затрагивала всего скорее именно их, не могла развиться так быстро и не давать никаких признаков ранее. И обнаружение даже смертельной болезни у принца сейчас, когда стоит вопрос о империи Люцис и угроза со стороны Инсомнии очевивидна, последние сочтут малоубедительным данную причину, чтобы отложить свадьбу призванную объединить страны. Однако удивляло Игниса то, что Ноктис это понимал, а ведь покидая дворец он казался другим, более беззаботным. Но узнать о состоянии здоровья принца всё же следовало. — Приглядывай за ним, — сказал он Промпто, который хотел услышать какое-нибудь пояснение. — Конечно, — кивали в ответ, само собой Аргентум будет рядом, но что он смог бы сделать?