я не доверяю людям.

— Я всё помню, я никогда тебя не забуду, ты навсегда в моём сердце, во мне. Ты останешься для меня такой же умной и депрессивной девочкой, которая всегда всем помогала и ждала помощи от других, я уверен, что ты насладилась этой жизнью вдоволь. Я надеюсь тебе там хорошо… Ты будешь всегда со мной, до конца моих ебучих дней. Если честно, в последнее время я только и думаю только о том, как уйти к тебе. Я так заебался, я так не хочу этих проблем. Но ты всегда говорила, чтобы я жил, радовался этой жизни, она же одна, конечно, я понимаю, но блять, почему же ты тогда не справилась? Лёгкий ветерок дул мне в спину, будто Аня снова обнимала меня холодными, как лёд ручками, обвивала мою шею, ласково целовала в щёку, и шептала: — Всё будет хорошо, Руслан, я верю в тебя… В какой раз я уже повернулся, чтобы проверить, не правда ли это? Не знаю. Просидев ещё какое-то время, я понял, что меня ждут. Встав с грязи, я подошёл ближе к твоей фотографии. Поднял её и поцеловал в лоб, обнял так крепко, будто ты была жива, зажёг, потухшую лампадку и ушёл ни сказав ни слова. Нет, я не прощался, ведь знал, что приду. Знал, что буду тут сидеть часами и рассказывать всё. Играть свои никчёмные песни под гитару и ждать твоего возвращения. А может я сам решусь, и попаду к тебе.

***

— Сколько времени прошло? — Спрашивал я, обнимая Юлика. — Около трёх часов, — Отвечал он. — Извини. — Всё нормально, поедем домой? — Конечно. Спустя час мы зашли в квартиру, там встретила мать, она сидела на кухне и с пустым взглядом смотрела на чай, который так любила Аня. — Здравствуйте, мальчики, вы после похорон, да? — Нет, они закончились, я решил сам поехать после этого. Просто там остался…неважно. На этом диалог закончился, мы пошли в комнату. На душе стало немного спокойнее, хоть это и временно. Спать не хотелось, и плевать, что уже прошло более суток, да, двухчасовой сон не самый лучший вариант. Я снова закурил, снова подошёл к балкону и протянул руку к тёмному небу, как бы показывая, что надежда на жизнь ещё есть. На лице появилась странная улыбка, а из глаз полились слёзы, но не от горя, а от радости. — Я уверен, что тебе хорошо, Аня. После этих слов я выкинул сигарету и закрыл окно. Выйдя из балкона, я увидел сидящего Юлика, который говорил с кем-то по телефону: — Алло, ма, нет, не сейчас, хорошо? Да, завтра я приду, да, да, хорошо! Да понял я! — Вскрикивал он, — Извини, а что мне приходится? Бросать друга в беде? Как ты однажды поступила со своей матерью? Всё, отстань от меня! Пока. В гневе он сбросил, и кинул телефон на кровать, одновременно ложась. Его руки закрыли глаза, а дыхание участилось, я понимал, что он начинает плакать, но что случилось? — Юлик? — Всё нормально, — Приподнимаясь, говорил он, — Правда, не беспокойся за меня. — Нет, рассказывай. — Да неважно, просто мелкие проблемы, которые скапливались очень долгое время и превратились в одну большую. — А подробнее? — Да там долгая история. Моя мать очень устаёт, она каждый день работает, а ей нужна моя помощь. Только как? А отец, отец он… — Можешь не продолжать, — Подходя к нему говорил я. Я сел рядом и положил руку на плечо, нежно коснулся губами виска, вторая рука скрестилась с рукой Юлика и превратилась в замок. — Я люблю тебя, Юлик. — И я тебя. — Ты пойдёшь в душ? — Да, пожалуй, только проблема, все мои вещи в стирке. — Я дам тебе свои, ты пока идти, а я подберу какой-нибудь костюм, кстати, лови полотенце. — Поймал! — Радостно воскликнул Юлик, приятно улыбнувшись. — Умница. Когда он ушёл, я полез в шкаф, искать какие-нибудь шмотки. Среди вещей я увидел какую-то бумажку. Раскрыв её, я увидел записку для Ани, где я признавался ей в своих чувствах: Здравствуй, эмогёрл. Я знаю, что это глупо, писать записки о признании, но всё же. Я хочу сказать, что ты мне безумно нравишься, и вообще, я так хочу быть рядом с тобой. Каждый момент, проведённый рядом с тобой, я запомнил навсегда. Я влюблён в твой характер, в твои глаза, руки, ноги, лицо, пальцы, волосы. Извини, за такие откровенности. Руслан :) Я всё же не отдал эту записку, смешно. Положив её обратно я продолжил поиски. Футболка и штаны нашлись быстро, какая удача. Я решил отнести вещи, чтобы Юлик не бегал полуголый по квартире. Перед тем, как зайти я постучался, но ответа не последовало, поэтому я решил просто войти. Шторка была задвинута, я тихонько положил вещи и начал выходить, как Юлик меня остановил и сказал: — Что ты тут делаешь? — Я вещи занёс, уже выхожу. — Какие вещи? — Ну, футболка, штаны, — Отвечал я, всё также продолжая стоять лицом к двери. — А…трусы? — Я услышал в голосе смущённость, но решил не издеваться над ним. — Да, сейчас, — Сказал я и вышел. Я принёс ему серые боксёры и пошёл в комнату. Лёг на кровать и снова начал вспоминать… Как мы с Аней тут лежали, смотрели фильмы. Как обнимались и пели. Как пили и курили. Как она рыдала, сидя у меня на руках. Как я забинтовывал в сотый раз её руки. Схватившись как можно сильнее за подушку я заорал изо всех сил. Кричал я долго, пока в комнату не постучался Юлик со словами: — Можно? Сделав вид, что всё хорошо я спокойно ответил: — Да, я сейчас быстро в душ и спать. следующий день. вечер. POV Даня. Я попрощался с мамой Ани, попрощался с этим городом и вот я уже еду на вокзал с огромным чемоданом и рюкзаком на плечах. С родителями я всё же не встретился, но они мне уже звонили и говорили, что видели в новостях, где я кричал на корреспондента. Этот видос разлетелся наверное везде, но меня это не волновало. Моя остановка. Я вышел и взглянул на вход огромного здания, было так красиво. Большая колонна с какими-то скульптурами. Народу совсем немного, что очень даже странно. Я вздохнул и направился внутрь. Пройдя проверку, я вышел к платформам. Увидел рельсы и начал вспоминать Лизу, только сейчас я понял, что увижу её снова. Она была моей единственной надеждой на помощь. Снова я слышу этот непонятный голос: — На платформу номер три прибыл поезд Ульяновск-Санкт-Петербург. Когда все вагоны остановились, я пошел искать свой. Вагон номер семь. Снова протянул билет, снова девушка сказала: — Без провожающих. Снова я зашёл в купе, снова я лёг на свою полку. Снова я слушал свою музыку, и снова вспоминал тебя, Аня. Повернувшись к стенке, я беззвучно заплакал, закрывая рот руками. Так я и уснул.