я не доверяю людям.

Когда вода подходила к краям, паника полностью завладела мной. Я ходил по коридору туда-сюда, держась за голову руками, пытаясь успокоиться, ничего не получалось. Соберись, соберись, давай, скажи ей. Ладно. Открываю дверь, Лиза все продолжает играть, но ванна уже готова, поэтому я начинаю диалог:  — Всё готово, — Дрожащим голосом произношу я и ожидаю ответа. — Да, сейчас, минуту. — Нет, Лиза, сейчас! — Как-то грубо сказал я, даже не знаю, что на меня нашло. — О-ок, — Прошептала ты, вставая. Ты подошла ко мне и поцеловала, но так как я тебя гораздо выше, ты встала на носочки, хоть и все равно нормально не дотягивалась. Я взял тебя на руки и, обхватив за ляжки, понес в ванну. Ты трепала мои волосы и страстно целовала. Усадив тебя на стиральную машину, я начал снимать твою футболку, после неё, снова обняв тебя, я расстегнул лифчик, и скинул его на пол. Я прижал тебя так близко, что чувствовал набухшие от возбуждённости соски. Ты сладко улыбнулась и начала снимать мне штаны, садясь на колени. — Не сейчас, — Ответил я, снова надевая штаны, — Извини, это неправильно. — Да, кхм, ты прав. Давай сделаем так, будто этого не было, хорошо? — Да, ладно, — Смотря в пол говорил я, — Я пойду, ты это, искупайся там хорошенько. — Ладно, — Сказала ты. Я вышел и закрыл за собой дверь, блять, как стыдно. Как я теперь тебе в глаза посмотрю…

***

POV Руслан. Сколько мы простояли, обнимаясь, я не помню. Сейчас Юлик спит, накрывшись наполовину одеялом, а я слушаю песню, которая у меня ни с чем не ассоциируется… I hate everything about u Why do i love u? Отложив наушники с телефоном, я снова встал. Решил посмотреть как там мать. Мне важно ее моральное состояние, в последнее время, она выглядит только хуже. — Можно? — Приоткрывая дверь, говорил я. — Ты чего не спишь? — Сказала мать, каким-то странным голосом. — Мам, как ты? Я хочу побыть немного с тобой. — Присаживайся, — Указывая рукой на место, промычала ты. — Что с тобой? — Сказав это, я вошел и сел, начал приглядываться, чтобы разглядеть маму. — Сынок, мне надо тебе рассказать кое-что… Понимаешь, я больше не могу жить, если я умру, ты не скучай, хорошо? — Так, нет, стоп! Подумай обо мне! О себе в конце концов, если ты умрешь, я умру следом за тобой! Разве ты хочешь, чтобы твой родной сын умер из-за тебя? Разве ты вообще хочешь умирать? — Уже кричал я. — Замолчи и сядь! Я так скучаю по твоему папе, а Анечка… Когда я понимаю, что мой сын гей, мне становится плохо! Как ты мог, Руслан?.. Ты же… — И она замолчала. Я с каменным лицом и выпученными глазами смотрел на свои руки. Я гей? И что здесь такого… — Ха, получается тебе из-за этого стыдно? Мать называется, да пошла ты! — Крикнул я и вышел из комнаты. Я быстро забежал к себе, включил свет и начал собирать вещи. — Юлик, просыпайся! Мы уходим отсюда навсегда! Быстро! — Что случилось? — Потом расскажу, давай, помоги мне собраться, хорошо? — Говорил я, надевая кофту. — Да, — Сказал ты и начал собирать рюкзак. Спустя двадцать минут мы уже выходили из квартиры, я специально громко захлопнул и крикнул снова: — Да пошла ты, мать! Мы вышли на улицу, было темно и холодно, но фонари, которые еле горели, немного помогали. На самом деле было страшно, так как полицаи могли нас поймать, мы же несовершеннолетние, поэтому надо срочно искать место ночевки. — Так, что случилось? — Спросил ты, кладя мне руку на плечо. — Мать ненавидит меня за то, что я гей, — С улыбкой произнёс я и поправил лямку рюкзака, — Соответственно я теперь ненавижу её, и находится там больше не собираюсь. — Пиздец, и куда мы пойдем? Может ко мне? Надеюсь, мать не будет против, — Сказал Юлик, приподнял бровь и шаловливо улыбаясь. Слишком возбуждающе, слишком, Юлик! Я взял тебя за талию и прижал к себе, ты издал смешок и начал поцелуй, такой протяжный и приятный. Я улыбался, из-за этого было немного неудобно, но главное, что и мне и Юлику это нравилось, я и правда люблю его.