Катарсис

      Шум в классе нарастал с каждой минутой, до звонка оставалась всего пара мгновений. В коридоре уже были слышны счастливые голоса учеников, идущих домой. Наверное, тот, кто поставил последним — восьмым — уроком математику, должен гореть в аду. Но это так: Салли, уже давно не записывающий примеры с доски и не решающий наперёд все задания, что он обычно старался делать, устало смотрел на учителя, который, стараясь перекричать учеников, пытался что-то объяснить. Что? Неважно. Через месяц лето, и заниматься математикой Сал сейчас хочет в последнюю очередь. Ларри переговаривался с Эшли, они строили планы на выходные. Но Сал ничего не слышал — голоса раздавались эхом в его голове, и только звонок мог пробудить Фишера. Казалось, его глаза сейчас закроются (благо, в протезе бы никто и не заметил, что он спит), веки стали тяжелыми и, отдавшись искушению, он прикрыл глаза, в надежде уничтожить всю суматоху вокруг. На мгновение показалось, что мир и правда исчез. Как исчезли и звуки, голоса в этом кабинете, и Сал почувствовал спокойствие, отчего сердце его застучало сильнее. С начала этого года он почти забыл, что значит умиротворение или спокойствие, потому что полный завал на учебе не давал ему расслабиться, но сейчас... Идея уснуть посреди урока математики больше не казалась столь безумной, она пленила Салли к себе, и вот он и вовсе перестал чувствовать окружающий его мир, он лишь слышал своё дыхание, старался делать полные вдохи. Иногда Сал думает, что время всегда идёт по разному. Недавно, когда они с Ларри бежали утром из апартаментов в школу (они опоздали в первый учебный день недели, потому что половину ночи зависали в квартире Джонсона и смотрели фильмы), времени, как всегда в таких ситуациях бывает, им не хватало. Минута шла - нет, моментально исчезала - за другой минутой, и хотелось остановить время, чтобы спокойно дойти до школы. Сейчас же ситуация другая - Сал, настроенный на своё дыхание, и считающий каждый вдох, понимает, что время идёт мучительно медленно. Он удостоверяется в этом, когда открывает глаза. Учитель стоит на том же месте и, немного испытывающий огорчение от непослушных учеников, громко повторяет домашнее задание. А затем смотрит на Сала. Салли готов поклясться, что было видно, как он подпрыгнул с места от неожиданности. Учитель - мистер Батлер, недавно переехавший в этот город - остановил на Фишере взгляд зелёных глаз лишь на долю секунды. Батлер даже сделал паузу в речи. Или, может, Салу это показалось. Кто знает, чего ожидать от нового учителя? Фишер чувствовал, как в нём нарастала тревожность, как вечно холодные руки начали дрожать, как дыхание снова сбилось, и... в эту самую секунду спас его прозвеневший звонок. Он мигом собрал все свои вещи в рюкзак, кинул взгляд на друзей (Эшли и Ларри ждали его у двери из кабинета), и уже готов был сбежать отсюда, как произошло нечто странное. – Сал, подойди сюда, — произнёс Батлер своим низким, хриплым голосом. Ларри и Эш сразу устремили непонимающие взгляды на учителя. Им, как и любым друзьям, не хотелось, чтобы у Салли были проблемы. Но, видимо, проблем никаких не было: Батлер, хоть и был слегка взволнованным, выглядел дружелюбным. Салли подошёл к мужчине, ожидая чего угодно. Неужели было видно, что он чуть не уснул? Фишер чувствовал, как в его груди увеличивалось напряжение. Он глубоко вздохнул и у него противно засосало под ложечкой и зарябило в глазах. – Скажи, ты общаешься с Трэвисом? — спросил учитель, ища что-то в кипе бумаг и папок. Общением это назвать было нельзя. Да, иногда они сталкиваются в коридорах школы, но... вот и всё. Нет никакого «но» — Трэвис, как истинный хулиган, обзывает Сала и его друзей, пару раз даже ударил (может, Сал действительно сказал что-то не то?). На этом их общение и закончилось — каждый день у них с Трэвисом происходят неприятные стычки, обьяснить которые просто невозможно (считает ли Фелпс себя крутым от того, что задирает Сала?). Вернее, происходили. Трэвиса нет в школе уже примерно неделю. Никто не знает, куда он вдруг пропал, а учителя просто не обращают внимания, ожидают определенного момента, когда можно сразу вызвать родителей в школу. Признаться, Сала немного напрягает отсутствие Трэвиса. Ларри сказал, что Фишер должен был быть рад — он наконец может пожить спокойно. Вот только есть что-то, что заставляет живот Сала сжаться, когда он проходит в коридоре, и слыша усмешку себе в спину, он думает, что это внезапно появившийся Трэвис. Может, это страх? Или Трэвис уже прожег голову парню своими издевательствами. Батлер не дожидается ответа Фишера, поднимает на него взгляд и будто пытается прочитать его душу — проходит секунда, как он начинает говорить. – Ты знаешь, почему он отсутствует? — Батлер берет тетради из ящика и перекладывает их на стол с хлопком. – Никто не знает, — отвечает Сал, наблюдая, как учитель ищет что-то ещё в шкафу. Мгновение, и Батлер достаёт кучу листов с тестами, а Фишер не понимает, к чему вообще весь этот разговор. Мужчина скользит взглядом по страницам, перелистывает их и мычит вместо нормального ответа. Наконец, достаёт пару контрольных и поворачивается к Салу. Эшли и Ларри в это время выходят из кабинета, предупреждая друга, что ждут его на улице. – У меня есть предложение, — говорит Батлер, в руке протягивая Салу контрольные, которые тот уже решал. — За которое ты, разумеется, получишь хорошую оценку. Может, даже две. Фишер заинтересованно берет листы и смотрит на задания. Они кажутся ему знакомыми, и Сал думает, что смог бы решить все это сейчас за пятнадцать минут. – Что за предложение? — с долей игривости спрашивает Сал. Перед ответом Батлер чуть прищуривается. – Ничего такого, на самом деле. Нужно просто обьяснить эти темы Трэвису и узнать, почему он не в школе. Что-то по типу дополнительных занятий. Ну, что скажешь? Хорошо, это не то, чего ожидал Сал. Он мог бы проверить эти работы, составить подобные или что-то такое, но это... Во-первых, они с Трэвисом не в таких отношениях. Чтобы что-то объяснять человеку, нужно чтобы он хотя бы уважал тебя. Уважает ли Трэвис Салли? Нет, определенно нет. Он издевается над ним, какое тут может быть уважение? Во-вторых, Сал никогда не был дома у Фелпса (хотя было бы странно, если бы он там был), и даже не знает его адреса! Ладно, узнать адрес не проблема, проблема как раз-таки состоит в том, что Фишер не может просто так прийти к Трэвису! – Не думаю, что мне это интересно, — отвечает Сал, слегка пятясь назад и стараясь не смотреть на Батлера. – Не в твоём интересе — помочь однокласснику? Сал, я думал, что ты примерный ученик, — мужчина надувает губы, не отводя от Фишера взгляда, который, кажется, уже прожег в Салли дыру. Похоже, Батлер нашёл то, как можно манипулировать Салли. Сейчас Фишер чувствует вину и... злость? – Так пускай ему помогут его друзья! Этого не стоило говорить. «Ты разве видел его друзей когда-нибудь?» — продолжение в голове Фишера возникло сразу же, да ещё и с голосом Батлера. Хотя сам учитель ничего не сказал — он лишь опустил взгляд, фальшиво улыбнувшись. – Извините. Но я не думаю, что могу помочь. Может, Ларри и прав. Может, Сал сейчас должен чувствовать радость, что его не достаёт Трэвис. Фишер направляется к выходу из кабинета и уже собирается открыть дверь, как Батлер снова начинает говорить. – Сал, до лета остался месяц. Что насчёт того, что если ты поможешь Трэвису, то я освобожу тебя от всех моих занятий до конца учебного года? На самом деле у Салли было много оценок по математике, но не ходить целый месяц на занятия Батлера звучало слишком пленительно. – Вы серьезно? – Почему бы и нет, — ответил Батлер. — Просто объясни ему все эти темы и узнай причину его пропусков. Идёт? – Ладно. Возможно, он слишком быстро согласился. Возможно, его ждёт что-то страшнее и мучительнее математики. И сейчас, думая об этом, Сал считает себя глупым.       Когда он выходит на улицу, он сразу замечает Эшли и Ларри. Девушка сидит на траве, а парень рядом с ней. Увидев Салли, Джонсон махнул рукой, Эшли быстро вскочила. Солнце закрыли облака, листья на веточках деревьев тихо шелестели. Учеников во дворе школы уже почти не было — прошло пятнадцать минут после звонка с восьмого урока, и многие сразу поспешили уйти с территории школы. Когда Эшли подбежала к Салу, тот сочувственно улыбнулся и, отведя взгляд в сторону, попытался уйти от разговора. – Что хотел Батлер? — сразу спросила Эшли. – Предложил заниматься дополнительно с Трэвисом, в обмен я не буду ходить на уроки математики в школе. – И ты, конечно, отказался, да? — Ларри, только что появившийся возле них, вопросительно посмотрел на Фишера. Тот в свою очередь развёл руками. – Слышал, о чем я сказал? Я не буду ходить месяц! Эшли взвела брови вверх и склонила голову набок: – Погоди, ты что, согласился? Сал кивнул, немного боясь реакции друзей. Но ничего ведь не случилось, так? Эшли улыбнулась, похлопав Фишера по голове и чуть взъерошив ему голубые волосы. Ларри усмехнулся. – Хорошо, окей. Но, если что, звони. Мы сразу прибежим, — после паузы добавляет: — Сал, я серьезно. Ты не думаешь, что Трэвис будет вести себя как в школе? Если он что-нибудь сделает тебе? – Он ничего не сделает, — почему-то уверено произносит Сал. Он сам не понимает — почему. Просто Фишер, вероятно, слишком доверчивый и мягкий, а ещё он верит, что Трэвис не плохой. Об этом он много говорил с Ларри. Их разговоры часто выходят в тему Фелпса (особенно в последнюю неделю, когда мулат не появлялся в школе). И всегда заходят в тупик, потому что Сал говорит что-то вроде «у него есть своя история, он не может быть мудаком просто так», на что Ларри в принципе ничем ответить не может. Джонсон, как и Эшли, считает, что та самая «история» не даёт право человеку издеваться над другими. – Посмотрим, — говорит Эшли, и ребята направляются по домам.

***

      Идти по адресу, который дал Батлер, было невыносимо. Для начала — Сал никогда не был в этом районе. Дома на вид были все одинаковыми — серые пятиэтажки без дворов, на которых обычно играют дети. Фишер приехал сюда на автобусе, а теперь потерялся, и вряд ли он найдёт дорогу к остановке. Парень достал телефон и позвонил Эшли с просьбой забрать его после встречи с Трэвисом, на которую он только шёл. Девушка согласилась и сказала позвонить ей, когда Салли освободится. Сал глубоко вздохнул. Это место, на самом деле, выглядело мрачным и... тоскливым. Наверное, если бы здесь жил Сал, он бы не смог назвать это место своим домом. Здешняя атмосфера отталкивает его, кричит бежать и никогда не возвращаться. Или это делает рассудок Фишера. Нет, он не боится Трэвиса. Но он боится того, что может случиться. Никто не знает, почему Фелпс не появляется в школе. Может, он просто заболел, и сейчас вообще не настроен учиться? И что тогда делать Салли? Как только он пришёл в апартаменты — всё время думал об этой встрече. Забавно, что Трэвис даже не догадывается об этом. В общем, Сал ничего не мог делать, все валилось из рук из-за напряжения грядущей встречи. Он понимал, что рано или поздно они встретятся, и чем раньше, тем меньше Сал будет волноваться. Тогда он и принял решение идти в квартиру Фелпса. И теперь он здесь. Фишер стоит напротив темной двери и не решается постучать. Дело в том, что он не слышит никаких звуков из квартиры. Никто не говорит, даже нет приглушенного звука телевизора или шагов. Сал настораживается и закрывает глаза, в надежде успокоиться. У него не получается. Когда парень ведёт рукой вверх, готовясь постучать, сердце его замирает и пропускает пару ударов. Но буквально через секунду, несмотря на все волнение, раздаётся глухой стук. Возможно, Сал надеялся, что никого нет дома. Он удивляется, когда в до этого бесшумной квартире раздаётся тихий топот. Сердце начинает бешено стучать, и парень повторяет в голове строчку приветствия и объяснение своего визита. И второго — на случай, если откроет не Трэвис. Опасения не подтверждаются, когда раздаётся щелчок в замочной скважине и на пороге появляется Трэвис. Его светлые волосы спутаны, а взгляд устремлён в пол. Выглядит он почти здорово: если не считать темные круги под глазами. Он не смотрит на Сала, но когда замечает знакомые кроссовки — хватается за дверную ручку и тянет на себя, закрывая половину тела, а затем ошарашено глядит на Фишера. Сал ничего не успевает сказать. – Какого черта ты здесь делаешь?! — выплевывает он. – И тебе привет, — выдыхает Сал. Он, конечно, надеялся на лучшее. — Я здесь, чтобы узнать, почему ты не ходишь в школу. Фишер замечает, как изменяется от его слов Трэвис. Он выглядит более озадаченным и, даже, расстроенным. Брови его на секунду приподнимаются кверху, а в тёмных глазах что-то на мгновение промелькнуло. Вот только Фишер не понял, что именно. Но Трэвис берет над собой контроль и им вновь одолевает злость. – И помочь тебе с математикой, — продолжает Сал. – Мне не нужна твоя помощь. Проваливай! — злостно отвечает Фелпс и с хлопком закрывает перед Салли дверь. Кажется, сегодня им не суждено позаниматься.       Фишер сидит на скамейке возле какого-то супермаркета и ждёт, пока за ним приедет Эшли. Девушка удивилась, когда Сал перезвонил ей спустя пятнадцать минут со своего прошлого звонка. Но, если честно, она знала, что с Трэвисом будут проблемы. Он закрывает глаза и спокойно выдыхает, думая о случившемся. Почему Трэвис так разозлился? Он выглядел грустным и каким-то тихим, когда открывал (пока не увидел, кто именно пришёл). Возможно, он кого-то ждал? Размышления Сала прерываются, когда он слышит знакомый звук мотоцикла. Через минуту перед ним появляется Эшли.