Цикл рассказов "Угроза"

      Мэтт сидел за столом в своей каюте и что-то чертил в тетради. Хотя, обычной каютой это помещение назвать было сложно — слишком просторно оно было и слишком хорошо обставлено разной мебелью с различными бытовыми удобствами. Инженер находился на борту корабля уже второй день. Собственно, это и была его работа — следить за механизмами авианосца и учить чинить их более низкий персонал в случае поломки. По скольку вся техника была тут новой и малоопробованной, дефекты находились довольно часто. Мелкие, неприятные, но, увы, неизбежные. Сейчас корабль по-прежнему висел над Нью-Вашингтоном и попеременно проверял работу всех двигателей.       Мэтт отвлёкся от листа бумаги, на котором уже отчётливо вырисовывался план корабля и взглянул в не очень крупный иллюминатор. За последний десяток лет столица сильно изменилась. Центр города назывался теперь Нью-Вашингтоном и потерпел полную модернизацию, теперь его было бы совершенно не узнать, если бы не Белый дом, который, казалось, единственный совсем не изменился в Вашингтоне. Но ключевым словом является именно «казалось», так как внутренности штаб-квартиры императора были обустроены по последнему слову техники. Мэтт лично внёс туда пару своих идей, не используемых больше нигде, даже на этом корабле.       Впрочем, корабль также использовал невиданные ранее технологии. Один шестидесятиуровневый двигатель чего стоит! Сам корабль представлял собой длинную трубу, разделённую на десять отсеков. Шесть из них были носителями автономных модулей, три технических и ещё один — кабина управления. В глубине цилиндра располагался двигатель, точнее, миллиарды маленьких импульсогенераторов, направленных в центр корабля и создающих поле напряжения, которое, по принципу древнего водородного реактивного двигателя толкало авианосец вперед. Ближе к наружной броне, после сети проводов, следовали проходы и коридоры, в переднем отсеке находились каюты. Название корабль получил благодаря шести огромным солнечным платформам, которые выдвигались при необходимости быстрого пополнения заряда, из-за чего напоминал насекомое. Всю эту информацию главный инженер знал наизусть, многое из перечисленного было его собственными идеями.       Сколько Мэтт себя помнил, он с детства был удивительно сообразительным ребёнком, но о детстве он вспоминать не любил. Он резко отошёл от стола и направился к двери. «Надо чуточку развеяться, » — подумал он.       Мэтт ещё гулял по тесным коридорам авианосца, когда по приёмнику объявили общее собрание в каюте-кабинете капитана Райта. Мэтт пожал плечами и лениво направился туда. Интересно, чего им там от него нужно?       Пришёл Мэтт в кабинет последним, капитан с ходу огорошил глав-инженера: — Системы готовы к полноценному рейду? — Э… Да, ещё вчера, — несколько озадаченно ответил Мэтт. — Хорошо, завтра утром выдвигаемся. Приказ его величества. — капитан несколько раздражённо продолжил свою речь, прерванную приходом Мэтта.       После обсуждения технических деталей и переклички, Мэтта, а также всех остальных инженеров и рядовых солдат попросили выйти. Главный инженер сначала насупился и хотел возмутиться, но быстро передумал под пристальным взглядом адмирала Райта.       После того, как его вежливо и деликатно выперли из кабинета, Мэтт угрюмо направился назад в свою каюту. Как же ему не нравилось всё это неожиданное совещание!..