Предначертание судьбы .

      Гарри, Невилл, Дин, Симус, Лаванда и Парвати сидели тесным кружком около камина и тихо обсуждали то, что происходило последнее время в школе. Кто мог подпилить метлу Гарри? Кто мог подлить в сок ядовитый экстракт? Кому это нужно, не обсуждалось. Ясно было всем, что только одному человеку мешал мальчик, который не раз уже выпутывался из стальных нитей его паутины. — Неужели эта эльфийка всё-таки подлила зелье в напиток? — Задал риторический вопрос Дин. Ребята рассказали девочкам о том, что они узнали у домовиком. — Она не должна была ослушаться старейшего. Это у них наказывается ещё сильнее, чем непослушание хозяевам, — ответила ему Парвати. — Но она так настырно настаивала на том, что они должны выполнять все распоряжения директора, что мне кажется, запросто могла втихаря сделать это. — Предположил Симус. — Я думаю, что если она это и сделала, то не знала, что там яд. Думала, это безобидное зелье дружбы. — Стал заступаться за домовичку Гарри. — Возможно, но она подвергла всех опасности. Ведь кто угодно мог налить себе этот напиток. Не у всех есть определитель зелий. — Задумчиво произнёс Невилл. — Тогда с чего решили, что нападение было на меня? — Этот кувшин стоял рядом с тобой и всем было неудобно его достать. И в совокупности с другими происшествиями — метла, василиск. — Думаешь и змея против меня хотели использовать? Невилл пожал плечами. — Может быть. Надо во всём досконально разобраться, — ответил ботаник. — Про домовиков взрослым будем рассказывать? — Спросил друзей Симус. — Нет, — резко ответил ему Гарри, — сами попробуем разобраться. А то их могут наказать. Кто поверит, что директор приказал отравить ученика? Кстати, а где рыжие? Чего-то никого из них нет. — Их Перси увёл в свою комнату, — сказала наблюдательная Лаванда, — и Грейнджер с ними пошла. А чего ты про них спросил? — Просто я вспомнил, как смотрел на меня Рон, когда я наливал сок себе в бокал. Я ещё подумал, что он тоже хочет этого сока. — Как смотрел? — Не знаю, мне показалось, испуганно… Не знаю…       Тут полог, закрывающий проход в гостиную, отодвинулся. Все повернулись к входу, думали, что вошли профессора. Но вошла Полумна, она отыскала глазами компанию друзей и, не обращая ни на кого внимания, пошла к ним. Обняв за голову Гарри, девочка спросила: — Ты в порядке? — В полном, — выворачиваясь из нежного стального захвата сестры, ответил он. — Я была у домовиков, — не отпуская голову кузена, сказала ему в макушку Полумна, — они клянутся, что ничего не подливали в пищу. — А Веста? Или, как там её? — Допытывался Симус. Не верил он этой домовички. — Веста тоже клянётся, что ничего не делала. И я им верю. — Наконец-то отпуская голову кузена, Полумна села прямо на пол у ног мальчиков и облокотилась об их колени. — Я тоже считаю, что эльфы не при чём. — Поддержал сестру Гарри. — Тогда ждём, что скажут профессора. — Поставил точку в рассуждениях друзей Невилл.       Из комнаты старосты вышли в гостиную Уизли. У Джинни и Рона лица были красные, а у Рона на щеке был отпечаток ладони. Вслед за ними вышла Гермиона, она была чем-то расстроена и с укором смотрела на Рона. Перси и близнецы были в ярости, это видно по их, пылающим гневом, глазам. Что-то они узнали неприятное для них. Перси хотел подойти к компании Поттера, но в гостиную вошёл Фрэнк: — Гарри, Невилл, Дин, Симус и все Уизли, пойдёмте в кабинет директора. — Сказал он. — Профессор, пусть и Грейнджер идёт с нами, — попросил Перси, — она кое-что видела. — Хорошо, пусть идёт. Остальным заниматься своими делами. — Профессор, это правда, что в сок был добавлен яд Белладонны? — Спросил капитан квиддичной команды Оливер Вуд. — Правда. Небольшой концентрации, смертельного исхода бы не было, но галлюцинациями помучался бы. — Ответил всем заинтересованным Лорд Лонгботтом. — Пойдёмте, — и все названные вышли из гостиной.       Они прошли по коридору вглубь замка и поднялись по винтовой лестнице. Возле входа в кабинет директора, по бокам от двери, стояли две каменные статуи. — Это гаргульи, — прошептал Невилл на вопросительный взгляд кузена. — Шоколадный шербет, — сказал отец Невилла, обращаясь к этим изваяниям. Гаргульи разъехались в стороны и дверь открылась. Они зашли в кабинет директора.       Это было продолговатое помещение. Около камина стоял большой стол накрытый красной тканью, на которой были вышиты изображения символов всех факультетов. Золотой лев, зелёная, свернувшаяся кольцом змея, коричнево-белый барсук и чёрный ворон. За ним, как на троне, восседал директор. За его спиной, по всей стене, развешены портреты бывших директоров школы. Повсюду: на полках, на маленьких столиках и стеллажах стояли разнообразные приборы. Они крутились, жужжали, бренчали и создавали такой шум, что звенело в ушах. Казалось, из-за этого шума ничего не будет слышно. В кабинете находился весь преподавательский состав школы. В углу в позолоченной клетке сидела нахохлившись с огненно-красным оперением и золотым клювом птица. Это был феникс. Ребята видели его рисунок в книге про магических вымерающих животных и птиц. Невилл, не обращая ни на кого внимания, сразу же подошёл к птице. Та закурлыкала. Мальчик всё также, игнорируя обращённые к нему взгляды взрослых и юных волшебников, кивнул птице головой и подтащил к клетке стул. Залез на него и поднял клетку. Феникс распрямил свои яркие крылья и радостно заклекотал. Невилл подтащил стул к окну и распахнул его настежь. — Мистер Лонгботтом, что Вы делаете? — Пытался остановить его директор, но тот слез со стула и посмотрел на феникса. — Лети, — сказал юный маг птице, и показал на открытое окно. Птица подлетела к мальчику и клюнула его в шею так, что у того пошла кровь. Испачкав свой клюв в крови, феникс опустил голову и из его глаз потекли маленькие бусинки слёз, они капнули на ранку и она тут же заросла. Птица ещё раз взмахнула крыльями и с радостным пением полетела через открытое окно на волю. — Нельзя феникса держать в клетке. Это не канарейка, не домашняя птичка. Феникс птица свободолюбивая, она должна летать на воле, а не сидеть в клетке. — Закрывая окно, и убирая стул, пояснил ошарашенным волшебникам юный ботаник. — Не переживайте, он полетает и вернётся. Он привязан к замку. — И как будто ничего не произошло, сел на стул рядом с кузеном и друзьями.       В кабинете стояла оглушительная тишина и, казалось, даже многочисленные приборы перестали работать. Все ошарашенными глазами смотрели на Невилла, а тот, как ни в чём не бывало сидел рядом с Гарри и почесывал место, куда клюнул его феникс. Вот так мальчик забрал себе фамильяра директора школы Альбуса Дамблдора.       Первым пришёл в себя профессор Снейп. — Думаю, — протяжно, вполголоса сказал он, — нам пора заняться делом, ради которого мы собрались. Все встрепенулись, как будто очнулись от сна. Даже директор, ещё более злой, чем был раньше, тряхнул головой, как-будто прогоняя видение. С Фоуксом, а так зовут феникса, он потом разберётся, решил он, а сейчас необходимо подстраховаться самому, чтобы уберечь, хоть какую-то репутацию. Столько лет работы над имиджем, самого ярого защитника детей и борца за справедливость и светлое будущее, из-за этих паршивцев, коню под хвост. — Да, да! Конечно! — Звонко воскликнул старый волшебник, — но прежде хочу сказать спасибо, мистер Лонгботтом, у меня всё руки не доходили заняться Фоуксом. Ему, естественно, необходимо иногда летать на свободе, а иначе он действительно может погибнуть. — Выкрутился он из неприятного положения. — Ну, а теперь займёмся делом. Отец Невилла, когда немного отошёл от удивления поведением своего сына, обратился к Перси Уизли. — Мистер Уизли, Вы что-то хотели рассказать? — Нет , не я. — Ответил тот вставая, как на уроке, — Гермиона Грейнджер, она нам про это сказала. — Мисс Грейнджер, мы Вас слушаем. Гермиона тоже встала. — Когда, мы пришли на ужин и сели на свои места, я хотела из этого кувшина налить себе сока. В нем был апельсиновый сок. Я очень люблю апельсины. Но Рон отобрал у меня кувшин и сказал, что этот сок специально для Гарри Поттера. Я спросила, почему это специально для него, у нас все равны. А он ответил, что все равны, а Поттер особенный, у него крёстный профессор и ему даны разные привилегии. Я, конечно, возмутилась и хотела всё-таки налить себе из этого кувшина. Пусть даже и для Гарри, но сока много и если бы я выпила один бокал ничего страшного не случилось бы. Но он заорал на меня и поставил кувшин ближе к тому месту, где обычно сидит Гарри с друзьями. А я налила себе из другого, тыквенный… Меня тогда возмутила такая несправедливость, если у него родственник работает в школе, так ему и поблажки всякие. И оценки ему выше ставят и еду лучше дают, и за прогулы не ругают. Они с Лонгботтомом пропустили три дня занятий и никто ни сделал им даже замечания. А потом, когда оказалось, что там был яд, я подумала, что Рон что-то про это может знать. Ведь не просто так он не давал мне этот кувшин в руки.       Братья переглянулись с родственниками. Да, замечаний им не сделали… — Мистер Уизли, — обратился к младшему Уизли Сириус, — с чего Вы взяли, что для Гарри был отдельный сок? Тем более апельсиновый. У нас в меню нет апельсинов. Мы с попечительским советом закупали продукты на первое полугодие и апельсинов там не было. — Я не знаю. — Поднялся красный, как варёный рак, Рон. — Я не знаю, какой там был сок. Просто я хочу дружить с Гарри, а они всё скрывают от меня, вот я и решил подлизаться. — Еле слышно пробормотал рыжий. — А где Вы взяли этот кувшин? — Мне его Джинни дала. Сказала, что на их половине стола есть ещё один такой же сок. А она заметила, что Гарри любит апельсины и дала мне этот кувшин. — Откуда, мисс Уизли, Вы знаете, что любит Гарри Поттер? Вы его видите всего два месяца. Даже я ещё не знаю толком предпочтения в еде своего крестника, — спросил девочку Сириус. — Мне сказала мама. Она говорит, что я должна знать всё о своём будущем муже, — ещё тише, чем её брат, пролепетала, горевшая огнем от стыда, девочка. — А апельсины Вы где взяли? — Продолжал допрос Лорд Блэк. — Мама прислала. — Опустив мокрые от слёз глаза, шёпотом ответила Джинни. — А сделать из него сок проще простого. Я умею. Я хотела сделать приятное Гарри. Он ведь мой жених. — Уже более уверенно произнесла рыжая девчонка. — С какого перепуга я твой жених? — Вскочил Гарри и рванулся к девочке. — Да, жених! — Она уже поняла голову и в упор смотрела на Поттера, — мама сказала, что твой опекун подписал договор с нашими родителями о нашей с тобой помолвке, когда тебе исполниться четырнадцать лет. — Крёстный, что за дела? Какой договор? — Подскочил к Блэку , возмущенный до предела, Гарри. — Не знаю, — развёл руками ещё более удивлённый Лорд, — я не подписывал ничего, ни с кем. Тем более с Уизли. Персиваль, Вы, что-нибудь об этом знаете? — Только то, что сказала Джинни сегодня. От родителей я ничего подобного не слышал. — Мы знаем, — поднялись близнецы, — мы слыхали, как мама с директором разговаривали у нас дома. — Это было ещё в прошлом году… — Всего мы не услышали, но… — Директор тогда сказал, что… — В благодарность за помощь он подпишет… — Брачный договор… — С Гарри Поттером… — Мы тогда Гарри ещё не знали… — И даже обрадовались этому… — Но сейчас, думаем… — Что так нельзя делать. В своей манере близнецы кое-что всё-таки прояснили. В прошлом году опекуном Гарри Поттера считался директор школы Дамблдор. И он мог тогда думать, что имеет право распоряжаться жизнью и судьбой мальчика. — Сириус, ты же можешь расторгнуть этот договор? — С надеждой спросил Гарри крёстного. — Не может, — довольно потирая свою куцую бороду, ответил директор, — договор магический. — Интересно, за какую такую помощь, ты пообещал моего крестника, единственного наследника Древнейшего и Благороднейшего Рода, носителям клейма предателей крови? — Это личное. — Уклонился от прямого ответа Дамблдор. — Вот за личное и расплачивайся личным, а Гарри не смей трогать. Он не твоя личная собственность. Не волнуйся, Малыш, — обратился взбешенный Лорд Блэк к крестнику, — клянусь, я сделаю всё, чтобы этого договора не существовало. Где он находится? — Спросил он у директора. — Не знаю, — тот равнодушно пожал плечами, — наверное у мисс Уизли. — Я понял! — Воскликнул, до сих пор молчавший и о чём-то задумавшийся, Снейп. — Я понял, как экстракт белладонны попал в сок. А я всё думал, как его могли пронести и влить так, что никто не видел. Он был в фруктах. И когда из них выжимали сок, яд оказался в нём. Мисс Уизли, Вы когда готовили этот напиток? — В субботу, когда все ушли на игру. — ответила девочка. — А сами его не пили? — Немного. — А что было дальше, Вы помните? — Нет, не помню. Я очнулась в туалете на втором этаже, руки у меня все были в красной краске, я стала их отмывать в бачке унитаза, в кранах воды не было. А когда вышла, то увидела Колина, лежащего на полу, а на стене надпись. — Джинни уже ревела в голос, её обнял старший брат. — Я испугалась и убежала. — Теперь я всё понял. Экстракт белладонны в малых дозах вызывает галлюцинации. Разумное существо, в данном случае ребёнок, становится управляемым, то есть его можно в этот момент заставить сделать, всё что угодно. Даже Империуса не надо. Заклятие можно отследить, а здесь всё остаётся в тайне. Легко стереть память, не оставляя своего следа. Вот этому и подверглась мисс Уизли. — Объяснил всем профессор Снейп. — Кто-то ей управлял. — А как же Плакса Миртл, — спросил Невилл, — она тоже видела змеиную голову? — Видимо и в воздухе была распылена сухая белладонна. — А разве призраки могут подвергаться таким процессам? — Спросил Дин. — По всей вероятности могут. — Ну, а кто же подпилил метлу Гарри и зачем? — Задал вопрос Симус. Тут голову поднял Рон. — Это я. — Зачем? — Мне хотелось самому играть, а меня не приняли. Я думал, что они обнаружат, что метла Поттера испорчена и поставят вместо него меня. Я же в запасе. — Ты балда, Ронник, ты же мог стать убийцей. — Сказали хором его братья. — Я не думал, что он полетит на ней… — почти плакал рыжий мальчишка. — Хорошо, что всё хорошо закончилось. Виноватых нашли, а об их наказании пусть думают родители. — Довольно потирая руки, встал из-за стола директор. Всё-таки мастерски он владеет заклятиями подчинения и стиранием памяти. Вот только на Поттера они не действуют, жаль. Но в запасе есть ещё варианты… — Я думаю, что дети могут идти, скоро отбой. — А что с Колином? — Уже на выходе спросил Гарри. — С ним будет всё нормально, — ответила профессор Спраут. — Леди Лонгботтом уже прислала нам корень Мандрагоры и через пару дней ваш друг вернётся к вам. — Так значит он всё-таки окаменел? Но от чего? Змеи же не было? — Кто сказал, что змеи не было? — Ответил Северус, — змея была, но другая. Об этом поговорим потом, — шёпотом сказал он и подтолкнул ребят к выходу.       Нельзя сказать, что все вышли из кабинета успокоенными. Гарри, так вообще полыхал злостью. Он категорически заявил Рону и Джинни, чтобы даже не приближались к нему и его друзьям. Из гостиной никто не уходил. Все ждали новостей. А что им сказать? Что во всём виноваты эти рыжие? Пускай староста сам всё объясняет, а они хотят спать. Этот день был очень длинным и через-чур насыщенным неприятными событиями. А у них есть ещё одно важное дело.       Друзья позвали с собой Лаванду и Парвати. В комнате Симус и Дин всё рассказали девочкам, Гарри всё ещё прибывая в гневном состоянии, улёгся на свою кровать и закрыл глаза. Невилл сел рядом с ним. — Не волнуйся, Гарри, такой договор можно запросто признать недействительным. Директор же не был твоим официальным опекуном, так что все его контракты относительно тебя легко можно расторгнуть. — Да меня бесит сам факт произошедшего. Как он вообще посмел выдавать меня в награду? Я ему, что вещь? — Пыхтел мальчик. — Ладно, я ещё отыграюсь за это… А сейчас давай позовем Добби. На улице уже ночь и дождь собирается, где он бедолага бродит. — Давай, пока Уизли нет. — Да плевать я на него хотел! Пусть только что-нибудь вякнет. Давно я косточки не разминал! Говори, что надо делать. — Просто позови его по имени. Гарри поднялся с кровати и встал посреди комнаты: — Добби, — негромко сказал он. — Громче и приказным тоном, — подсказала Лаванда — Добби! — Почти прокричал юный Лорд. Откуда не возьмись перед ними появился потрёпанный эльф в ещё более жалком виде, чем был до этого. — Гарри Поттер, звал Добби? Добби нужен Сэру Гарри Поттеру? — Да, Добби, нужен. Я слышал, что у тебя случилась неприятность? — Мальчик присел на корточки рядом с эльфом. — Добби прогнал со службы старый волшебник. Добби теперь никому не нужен, — всхлипывая ответил эльф. — Добби, а если я попрошу тебя служить мне, ты согласишься? — Служить самому Гарри Поттеру? Это великая честь для эльфа, — забыв про слёзы, он восторженно смотрел на своего любимого волшебника, — Сэр Гарри Поттер не шутит? — Да какие уж здесь шутки. Значит ты согласен, чтобы я стал твоим хозяином? — Ещё раз уточнил Гарри. — Добби рад служить Гарри Поттеру, Добби хочет, чтобы Сэр Гарри Поттер стал его хозяином. — А где ты будешь находиться, когда я в школе? — Где скажет хозяин, там Добби и будет. — Хорошо, потом чего-нибудь придумаем. — А чего придумывать, пусть пока живёт в твоей комнате в сундуке, всё равно мы там редко бываем. — Предложил Симус. — Точно! — Хлопнул себя по лбу Гарри, — Добби, у меня есть комната, но она в сундуке, ты сможешь там жить? — Конечно, — восторженно запищали эльф, — у Добби будет свой дом! Под руководством Невилла и Лаванды они провели обряд принятия домовика на службу. После обряда Добби изменился, на нём поменялась наволочка, теперь он был одет в чистую салатовую хламиду с застёжкой на плече в виде герба Поттеров. И стал, как будто, немного моложе. Гарри повёл довольного домовика в сундук, там он познакомил эльфа со своим фамильяром и велел тому не обижать нового друга.       Все остались довольны друг другом. Было уже поздно и пора было укладываться спать. Девочки ушли к себе. В комнату зашёл Рон и ни с кем не разговаривая, разделся и накрылся с головой одеялом. — Рон, — позвал рыжего Гарри, тот вылез из-под одеяла и посмотрел в сторону его кровати, — скажи, а чем ты пилил " Молнию " ? — Я у отца в сарае нашел ножик, с одной стороны он, как обыкновенный нож, а с другой, как пила. Мелкая правда. — Долго же пришлось тебе пилить, — представив себе пилу в ножике, сказал Дин. — Полночи, — пробурчал Рон и закрылся опять одеялом.       Наступила тишина. Дети, устав от этого беспокойного дня, стали засыпать. Завтра новый день, новые проблемы и заботы. У них есть чем заняться…