money

      Сычен заебался.       Он читает очередное сообщение от мамы о том, что нужно быть экономнее, и злится. Очень и очень сильно злится, потому что он и так экономит, как может, но только денег все равно не хватает. Каждый раз, когда деньги ему переводят родители, часть из них уходит только на то, чтобы вернуть долги. Сычен занимает снова и снова просто потому что ему не хватает элементарно на то, чтобы купить покушать или на чертову зубную пасту, как то было несколько дней назад.       Сычен отбрасывает телефон в сторону, не в силах ответить матери на сообщение. Если он ответит — он выскажет ей гору мата о том, что его заебали эти нотации, о том, что он прекрасно все понимает, но только это ни черта не меняет. Ему тоже надо на что-то жить, и это родители отправили его учиться в другую страну, где он ничегошеньки не может. Он не может здесь заработать себе денег — он не может устроиться на подработку, потому что кому и где он нужен вообще, когда он языка не знает?       Чертова Корея. Чертовы родители. Сычен не хочет плохо говорить о родителях, Сычен понимает, что та возможность, которая ему выпала — многие о ней только мечтают. Но только Сычен этого не хотел совсем. Сычен бы хотел, как у всех: закончить университет в своем родном городке и там же устроиться на работу со стабильной зарплатой. Не важно даже, чтобы большая была, лишь бы на проживание хватало.       Когда Сычену предложили подать документы в университет в Сеуле, он тут же отбросил эту идею. Она ему не нравилась от слова совсем. Но родители сказали, что он не может упустить этот шанс. Что надо хотя бы посмотреть, что из этого выйдет.       Сычен подал документы. Сычена приняли. Но идея все еще казалась ему ужасной. Даже грант не радовал — сумма покрывала только оплату за обучение. А где брать деньги, чтобы оплатить проживание? Где взять деньги на остальные расходы? Сычен читал про общежитие при университете и пугался все больше: за электричество и воду нужно платить отдельно, стиральных машинок нет, кухни нет. Нужно искать деньги на перелет, на оплату общежития, на питание, на прачечные. Где столько денег взять?       Сычен наотрез сказал «нет». Сычен понимал, что это не по карману ни ему, ни его родителям. И весь этот курс корейского языка, да возможность после учиться в Сеульском университете — нафиг не сдалось. Ему и в Китае хорошо сидится.       Но родители в ответ сказали наотрез «да». И как бы Сычен не пытался их переубедить, разъяснить, что минусов больше — родителям было все равно. Ведь это такая возможность! Да, в начале будет тяжело, говорили они, но зато какие потом перспективы! Даже если просто переводчиком — это же так востребованно сейчас! А если и не просто? Сейчас столько фирм нуждаются в иностранных сотрудниках! Это же какую зарплату сможет в будущем иметь Сычен со знанием нескольких языков!       Сычен лишь кривится в ответ. Все подобные разговоры о будущей перспективной работе кажутся такими наивными, а видится и верится в это так плохо. Сычену бы жить настоящим и извлекать пользу из сегодняшнего дня — хотя бы помогать родителям в забегаловке. А не вбухивать деньги, которые еще где-то надо найти, накопить, в мутное обучение языку в чужой стране, из которого черт знает что выйдет, когда из этого что-то выйдет и выйдет ли что-то вообще.       «А ты постарайся», — отвечает мать и всем своим видом показывает, что ее ничего не волнует. Она сделает все для сына, чтобы он отправился в Корею и приложил все усилия, дабы потом жить в достатке.       И Сычен отправился в Корею. Все лето трудился не покладая рук, пытаясь заверить себя в том, что, может быть, в словах родителей есть толк. Что неспроста судьба подбросила такой шанс — он должен за него схватиться всеми руками и ногами. Должен постараться ради будущего. Ради действительно хорошего будущего, которое может быть у него, если он будет учиться в другой стране.       Но только как бы Сычен не старался ради будущего — «сейчас» у него очень плачевное.

///

      «Тебе и так уже многие завидуют, вот и соответствуй», — в голове звучат слова отца, которые Сычен все не может понять.       И чему тут завидовать? Сычен сам завидует. Смотрит на людей, которые приехали вместе с ним учиться в данный университет, и завидует. Завидует тому, как они ни в чем себе не отказывают, ходят в музеи, на выставки, путешествуют по Сеулу, ездят в соседние города, когда есть возможность. Сычен же отказывается даже от совместных ужинов, потому что еда в кафе ему не по карману.       Сычен предпочитает травиться едой в столовой, гулять по паркам и иногда радовать себя дешевой бутылочкой пива, пока остальные покупают себе коктейли и хороший алкоголь в клубах. Сычен экономит, как и просят его родители — отказывает себе буквально во всем, кроме этого чертова пива раз в неделю, которое стоит дешевле, чем проезд до центра города.       И Сычен правда не знает, чему тут завидовать. Тому, что он находится в другой стране? Это туристом быть везде хорошо, а жить — одинаково везде хуево.       И каким образом он должен соответствовать?       Сычен думает над этим, когда выбирает друзьям подарки. Смотрит на цены, прикидывает и понимает, что он почти ничего не может себе позволить купить, а еще думает, на какой хуй у него так много друзей?       Сычен даже не выбирает что-то особенное: он смотрит в обычном супермаркете продукты, сладости и напитки — ищет что-нибудь, чего нет в Китае, чем можно порадовать друзей. Да только понимает, что если сейчас каждому по упаковке чая и кимчи купит, не факт что сам доживет эту неделю до отъезда домой.       Сычен правда не знает, как он прожил тут семестр. А еще знает, что не хочет возвращаться сюда. Но только и бросать начатое будет еще более глупым, учитывая, сколько в это вложено. Больше всего — денег.       Деньги, деньги, деньги. Сычен ненавидит деньги.       Сычену не жалко сил, которые он вложил в обучение. Ему хотя бы это было интересно. Для себя, для души, для саморазвития. Те знания, которые он впитал в себя за эти полгода, пока сидел и учился целыми днями, не зная, чем еще себя занять — для него это было хорошим и приятным времяпровождением.       Кто-то может сказать: «разве это жизнь? Когда ты думаешь только об учебе, занимаешься целыми днями, не имеешь никаких больше интересов?». Для Сычена это правда жизнь. Он не видит в этом ничего плохого и ничего скучного. Он находит это интересным и очень похвальным — то, как много он вкладывается в изучение чужого языка, в изучение чужой культуры, в чужую историю. И даже если он сейчас все бросит на полпути, чему он не позволит случиться, если то, с чем он познакомился за один семестр ему ничего не даст в будущем, никак не поможет в трудоустройстве — эти знания останутся с ним. И для него просто знать это для себя, хранить в голове — равно как для других хранить в голове тексты песен или имена знаменитостей. Может, и бесполезно, но интерес и душа к этому лежат.       А один семестр — это очень мало. Сычен понимает, что даже год изучения языка, пусть ты находишься в этой же стране, имеешь языковую практику — это невероятно мало, чтобы дальше работать с этим языком.       И хочет он или не хочет, раз он уже пошел по этому пути, то должен идти до конца.

///

      Если Сычен хочет подзаработать, то работать у родителей — дело бессмысленное. От его присутствия клиентов больше не станет. Он еще за неделю до отъезда в Китай на каникулы спрашивает друга о том, берет ли еще его начальник к себе на подработки. Сычен раньше так подрабатывал, когда им очень не хватало людей. Подработка в самый раз — выходишь на день, в конце этого же дня тебе и платят. То, что Сычену сейчас нужно, ибо о каких трудовых договорах может идти речь, когда он в страну прилетел на две недели? Стажировка иногда дольше.       Сяоцзюнь не отвечает ни «да», ни «нет». Говорит, что у них висит объявление о приеме на работу. Сычен расценивает это как «да», ведь раз люди им нужны, то почему бы не взять Сычена к себе на пару недель? И им хорошо, и Сычену.       Только по приезду Сычену говорят «нет».       — Если кто-нибудь не сможет выйти, то я позвоню тебе, пока все стабильно. Люди нужны, но на полную ставку, дабы у всех был нормальный рабочий график. Крайней необходимости нет, и политика не позволяет брать тебя на подработку, — говорит начальник, когда Сычен приходит к ним.       Сяоцзюнь, стоящий рядом, может лишь окинуть Сычена грустным взглядом.       Сычен и вовсе думает, что: «ну, пиздец».       Сычен точно решил, что пока есть возможность, нужно подработать. Теперь он прекрасно знает, что его ждет по возвращению в Корею, и любая копейка ему нужна. Особенно учитывая то, что по возвращению в Корее его все еще ждет зима. За один декабрь он вбухал кучу денег в электричество, ибо холодно, если не использовать кондиционер — настолько, что в комнате с посиневшими руками сидишь. Еще заболеть не хватало. Лекарства стоят дороже электричества.       Сычен чувствует себя таким скупым со всеми этими мыслями, но факт, что сейчас деньги — это его самая главная, самая огромная проблема, которая ужасающе давит на него.       Он долгое время после этой встречи сидит на лавке на улице и ищет в интернете объявления. Звонит на каждое более-менее подходящее, рассчитывая, что повезет. Удача не на его стороне.       Хотя о какой удаче речь? Это жизнь. Это просто чертова жизнь. Работу всегда найти трудно. У работодателей всегда найдется требование, которому ты не соответствуешь, будь то опыт, специальное образование или глупый прокол в ухе. У Сычена проколов в ушах нет, но все же. Что уж говорить о подработке — студентов много, вакансий мало. Может, и не нужен опыт и образование, да только большинству нужен человек, который будет работать на полной ставке. Сплошная жопа.       А ситуация Сычена вообще убогая — сиди и ищи по-быстрому подработку на пару недель. Кому он нужен такой непостоянный? Наверное, в Корее ему и то будет проще с себя семь шкур содрать, но уговорить кого-нибудь принять его на работу, несмотря на откровенно хреновый корейский, да на все факторы вышестоящие и в родной стране.       «Хоть в проститутки иди», — бесится Сычен, листая страницу браузера в телефоне.

///

      Через пару абсолютно бесполезных дней Сычен начинает серьезно задумываться над тем, чтобы переспать с кем-нибудь за деньги.       Надежда найти подработку гаснет с каждым днем, учитывая, что и дней до его отлета обратно в Корею остается все меньше.       Мать говорит не беспокоится и лучше помочь в их семейной забегаловке. Сычен снова злится с ее слов, хотя пытается матери этого не показывать, понимая, как много она для сына делает.       Тем не менее, это правда раздражает. Раздражает, что мать думает, будто Сычен транжира, который не может растянуть деньги на положенный срок. А Сычен и так просит раньше времени, потому что уже назанимал, да туалетную бумагу все равно купить не на что. Раздражает, что мать не может понять, что ему тяжело прожить на ту сумму денег, которую выделяют ему родители. Раздражает, что мать не может понять, что расходы на него одного теперь аналогичны расходам на всю их семью ранее. Даже больше.       Сычену теперь надо платить за отдельное проживание, за электричество, за воду. У него нет стиральной машинки и ему теперь нужно платить за использование стиральной машинки в прачечной. У него нет кухни, на которой всегда лежат лапша и рис в кухонном шкафчике, которые он мог бы в любой момент сварить, да стоят они не так дорого сами по себе. Ему нужно покупать готовую еду, которая стоит дороже. Ему все еще нужны деньги на проезд и на прочие бытовые расходы.       Сычен злится каждый раз, когда они с мамой поднимают эту тему. Злится на себя, злится на родителей. Злится за то, что подписался на эту дурацкую идею с обучением в Корее, которая не по карману. Злится на родителей, которые упрекают его в том, что им одежду купить не на что. Как будто Сычену есть на что. Злится на то, что ничего не может с этим сделать. Снова злится на родителей, которые говорят, что и не надо ничего делать: «главное — учись, а мы позаботимся об остальном». Но они не могут позаботиться.       Вечером одного дня, когда эта тема в очередной раз затрагивается, и Сычен не знает куда себя деть от этого давления, он снова часами сидит в интернете в поиске подработки. И уже когда сдается, но продолжает психовать — действительно решает зарегистрироваться на сайте для знакомств.       Не то, чтобы он собирается действительно сидеть и искать, кто захочет ему заплатить за продажу своего тела, но Сычен чувствует откровенное отчаяние и становится интересно посмотреть, такое вообще реально. Простое любопытство. Да и просто уже нужно отвлечься и успокоиться.       А еще ему кажется, что ничего тут не получится. Что найти того, кто заплатит ему за секс, будет также трудно, как и найти подработку. За услуги такого рода платят большие деньги, так что не может быть все так легко. Проституция — грязные деньги, но точно не легкие. Во всех смыслах. А еще это противозаконно. Вряд ли такое возможно быстро провернуть на сайте знакомств вот так вот с нуля. Хотя стоит отметить, что сайт Сычен выбрал не совсем обычный, а соответствующий. Пока вся молодежь тусуется в приложениях по типу тиндера и тантана, Сычен намеренно выбрал сайт, который с давних времен славится тем, что там ищут отношений на одну ночь.       Сычен не стесняется поставить свое реальное фото в профиле, указать возраст и город. Уж очень навряд ли он наткнется на данном сайте на кого-то из знакомых. А даже если и да, что с того? Сразу после этого вводит в поиск свой город и листает чужие странички. Сайт оправдывает все представления Сычена, выстроенные на чужих словах. Все описания профилей с явными намеками на встречи 18+, и довольно многие пишут, что готовы оказать, так называемую, материальную помощь. Сычен листает, листает и думает, что если и найдется тот, кто захочет с ним встречи — сам он не рискнет. Окажется лицом к лицу перед фактом, что же он творит, и просто струсит. Не в таком он уж и отчаянном положении, чтобы проституцией заниматься. Переживет как-нибудь второй семестр. Может даже, получше все будет — сейчас уже есть какие-никакие знания языка и знакомства. Если надорвется, то получится найти хоть что-нибудь. Хоть самую ущербную работу, но работу.       «Приветствую. Встреча, ужин, отель, 2000 юаней. Прошу прощения, если не актуально», — Сычен получает сообщение почти сразу и дергается от неожиданности.       Ситуация кажется ему еще более мутной. Сычен на таких сайтах никогда не сидел, но казалось, что даже если у людей есть намерение удовлетворить свои сексуальные потребности, все это будет происходить не так прямо и быстро. Знакомство, общение, что нужно хотя бы притереться в переписке друг к другу, а там уже и заводить разговор о встрече. А не так, чтобы тебе тут же через пару секунд после регистрации предлагали встречу за 2000 юаней. Сычен может расплатиться этими деньгами за четыре месяца проживания в общежитии — это слишком большие деньги.       Сычен хмурится и решает забить на сообщение. Это либо странный «бот», либо наебалово чистой воды, даже не стоит и задумываться.       Но только через пару минут, пока Сычен вбивает в поиск свой город и изучает людей, которые сидят на этом же сайте, он получает еще одно сообщение.       «Ау?»       Задумываться Сычен все еще не планирует, но становится интересно посмотреть страничку того, кто ему пишет.       Во-первых, что удивляет Сычена, это оказывается парень. Но удивление он старается быстро отбросить в сторону, потому что, ну, гомосексуализм, вроде, в моде в нашем веке.       Парня зовут Лукас (и гадать не надо, что имя фейковое), и если это действительно его фото на странице — то он чертовски красивый. Сычен буквально выпадает, пока листает фото, потому что этот парень должен быть моделью, а не сидеть на сайтах знакомств и предлагать секс за деньги. Сычен уверен, что секс за деньги предлагают только лысые, толстые, плохо пахнущие мужики в возрасте, просто потому что иначе на них уже никто не смотрит.       Женщины же обычно, которые идут на такое, очень красивые и очень богатые, да у них играет отчаяние вперемешку с недотрахом. Слишком много запросов у них для будущих мужей (или их мужья на них смотреть перестали по тем или иным причинам), да дома ждут лишь кошки.       Сычен вздыхает, понимая, что, вообще-то, ни черта он в этом не смыслит, тем более уж в людях, которые подобным занимаются. И понять, почему такой парень сидит на сайте знакомств, не может тоже. Он слишком красивый. Если такой парень, как тот, что на фото, хочет знакомств, отношений или перепихона на один раз — для него не составит проблемы закадрить какую-нибудь девушку. Или даже парня, если он по парням.       Он делает вывод, что фото такие же фейковые, как и имя. Не стоит тратить время, чтобы морочить себе голову этим.       Но когда Сычен получает еще одно сообщение, в котором парень пытается напомнить о себе, то решает продолжить диалог от нечего делать.       «И что с тобой не так, раз такой красивый, а без баблишка запикапить не можешь?» — не рассчитывая на серьезный диалог, отвечает Сычен. Lucas (21:10): на всю эту ерунду нет времени. Так проще и надежней. Winwin (21:10): и чем проще? Подцепить кого-нибудь в клубе куда быстрее, чем приглашать на ужин. И намного дешевле. Lucas (21:11): тогда обойдемся без ужина? Winwin (21:11): я еще ни на что не соглашался. Lucas (21:12): еще? Обнадеживает. Тогда каковы твои условия? Winwin (21:12): у меня нет никаких условий, мне просто интересно, почему ты считаешь, что так проще и надежнее? Ты говоришь, что нет времени на всякую ерунду, но сейчас ты тратишь время на глупую переписку со мной, где логика? Winwin (21:12): ровно столько времени, сколько ты тратишь на эту переписку, тебе нужно для того, чтобы заказать девушке в клубе какой-нибудь коктейль, рассказать ей пару лживых слов о себе, да после можно спокойно увозить ее в отель. Winwin (21:13): и ей даже не придется платить! Она будет счастлива перепихнуться с таким красавчиком, как ты! Winwin (21:13): если на фото правда ты, в чем я сильно сомневаюсь. Lucas (21:14): а что ты делаешь на этом сайте? Lucas (21:14): и зачем ты тратишь время на эту переписку? Winwin (21:14): мне скучно. Winwin (21:15): не отвечай вопросом на вопрос. Lucas (21:15): я отвечу на все твои вопросы, если это не будет потерей времени для меня. Lucas (21:15): я имею в виду, если я могу рассчитывать на встречу. Lucas (21:16): и если ты пытаешься уловить меня в том, что я не тот, за кого себя выдаю — я могу отправить тебе фото с твоим именем у себя на груди. Lucas (21:16): но если ты пообещаешь, что мы встретимся. Все мои условия в силе. Winwin (21:17): ладно. Winwin (21:17): нарисуй мне сигну на груди, сфотографируй, чтобы я отчетливо видел твое лицо, ответь на мои вопросы, и мы встретимся. Lucas (21:23): *Фотография прикреплена* Lucas (21:23): все ответы на вопросы при встрече. Lucas (21:24): зато будет тема для разговора. Lucas (21:24): если тебе все-таки нужен ужин.       Последним сообщением Лукас присылает время и адрес отеля, просит написать, если Сычен не собирается приходить. Сычен пытается понять, как все в это вылилось. Вот тебе и оказался лицом к лицу перед фактом. Но только почему-то написать о том, что он не придет — не пишет.       Оправдывает он себя только тем, что любопытство берет вверх. На фотографии, которую прислал Лукас — тот же парень, который и на фотографиях со страницы. Отчетливо видно как и лицо, так и написанное на груди парня черным маркером «winwin». Сычен не может перестать пялиться на фотографию и перестать охуевать. В голове одни недопонимания от всего происходящего. И от того, что творит он сам, и от того, что творит этот парень, и от того, что завтра этот парень будет ждать Сычена.