money

Lucas (19:02): ты же сам написал, что я красивый, так почему смотришь сейчас на меня, словно я из ада вылез?       «Черт, он меня заметил», — думает Сычен, прочитав сообщение, и снова обращая взор на окно ресторана при отеле.       Лукас смотрит прямо на парня через окно и улыбается, пальцем указывая на часы, расположенные на запястье другой руки. Сычен в часах не разбирается, но нутром чует, что часы ужасно дорогие.       А еще нутро подсказывает, что не наебалово все это. И парень живой, тот самый, с фотографии, и отель дорогой, как и ресторан, и, кажется, все, что парень предлагал — действительно в силе. И это пугает. Любопытство отходит на второй план, когда Сычен смотрит через дорогу на вход в отель.       У него поджилки трясутся, когда думает о том, что окажется с этим парнем лицом к лицу. С этим парнем, который действительно готов ему заплатить за то, чтобы переспать с ним.       Сычен очень сильно себя корит за то, что у него все еще имеется маленький интерес к происходящему, из-за чего он продолжает себя убеждать в том, что если он сейчас пойдет туда — еще не факт, что что-то между ними будет. Так, почему бы не рискнуть?       Его же не изнасилуют, если он в один момент решит взять и уйти? Его же насильно никто не задержит?       У Сычена в голове одни противоречия. С одной стороны, лучший вариант — уйти уже сейчас. Этот Лукас ему никто, и стыдно Сычену перед ним не будет, если он возьмет и сбежит, даже когда тот видит, что Сычен стоит напротив отеля. Но, с другой стороны, все еще хочется посмотреть, что из этого может выйти. Все еще есть интерес, что же не так с этим парнем, раз он занимается подобным.       Уж во время ужина Сычен точно сможет сбежать, если почует, что ситуация в корне плохая. Что бы этому мутному Лукасу не взбрело в голову, ресторан полон народу. Сычен будет там в безопасности. Будет же?       Сычен искренне хочет верить, что он не совершает ошибку, когда переходит дорогу в сторону отеля.       И когда через считанные минуты он оказывается лицом к лицу с этим парнем — Сычен перестает дышать. В первую очередь, из-за волнения. Во-вторую, из-за того, какой парень красивый. В жизни он оказывается еще в разы красивее, чем на фото.       Сычен ростом не обделен, но парень оказался еще выше, отчего первой мыслью Сычена было: «ему точно в модели нужно». То, что парень фигуристый, Сычен знал еще и по фото, но вот видеть этого широкоплечего и в меру мускулистого парня перед собой — совсем иное; одежда все равно не скрывала факта атлетического телосложения.       У Сычена непроизвольно проносится в голове мысль о том, что у него есть шанс увидеть этого парня абсолютно голым. Он нервно сглатывает при мысли об этом.       Но черт с ней, с фигурой, Сычену кажется, что если бы этот парень действительно был моделью или какой знаменитостью — да он бы с радостью повесил у себя дома его плакат, без какого-либо стеснения, потому что какой же он чертовски красивый. Его лицо на все «5+». Эти выразительные черты лица, огромные, такие несвойственные азиатским парням, глаза, красивый ровный нос, прекрасные чуть пухловатые губы — Сычену они слегка напоминают кошачью мордочку, с этим небольшим углублением на верхней губе и чуть приподнятыми уголками губ. А еще у парня были проколоты уши: в проколы были вставлены черные тонкие колечки, которые предавали внешности некую изюминку.       На нем не было костюма, подчеркивающего его статус, но даже без него парень выглядел очень элитарно: узкопошитые черные брюки, темно-синий свитер, из-под которого сверху виднелась белая рубашка, а сверху черный кардиган, который снизу был застегнут на пару пуговиц.       У Сычена опять не те мысли в голове: «как же много пуговиц придется расстегнуть, чтобы раздеть его. И почему на нем так много одежды?».       Наверное, потому что на улице зима и мороз.       — Мне было бы приятно, если бы ты пожал мою руку, — Сычена из транса выводит чужой низкий голос.       Сычен должен сказать, что у этого парня даже голос чертовски притягательный.       Он тянет руку для рукопожатия. Лукас сжимает чужую ладонь в своей огромной сильно, но Сычен и не сказал бы, что грубо.       И даже простое рукопожатие заставляет Сычена задуматься о том, а какой этот парень в сексе? Грубый или нежный?       Сычену не нравится думать о таком, но все мысли все равно сводятся к одному, ведь это цель их встречи. Сычену очень хочется сказать, что для него это не цель, но только факт остается фактом — они встретились здесь под предлогом секса.       И с каждой секундой, с которой он смотрит на парня напротив, Сычену кажется, что переспать с ним — не так уж и плохо. Очень странно, но никак не мерзко. Любая девушка действительно с радостью бы попрыгала на его члене. Сычен, конечно, на членах никогда не прыгал, отчего достоинство от этого немного потеряет, но если никто не узнает — не так уж это и страшно. Если Сычену заплатят, то черт с ним. Его гордость это заденет ровно настолько же, насколько его гордость задевает каждый раз занимать у одногруппников деньги. И если этот парень за один секс готов заплатить Сычену сумму за четыре месяца его проживания в общежитии — Господи, сколько проблем это решит. Его гордость до конца семестра больше не будет задета ни разу.       Нет, здесь точно есть подвох. С этим парнем точно что-то не так.       — Выберешь что-нибудь или так и продолжишь на меня пялиться?       — У тебя маленький член?       Сычену должно быть неловко из-за таких вопросов, но в голове так много мыслей, которые рвутся наружу, что сдержать то, что вертится на языке, невозможно.       — Прости, что? — Лукас недовольно хмурится.       — Я просто пытаюсь понять, что с тобой не так. Почему ты готов заплатить мне за секс? Или это развод? — как будто бы Лукас так возьмет и ответит. — Ты плох в постели? Ты не можешь удовлетворить своего партнера? Поэтому ты это делаешь? Или ты практикуешь что-то аморальное? Ты же предупредил бы меня, если бы рассчитывал на БДСМ или что-то вроде? Ты же прописывал все условия?       — Господи, — Лукас вздыхает. — Я сейчас сам пожалею, что пришел сюда.       — Ты сказал, что ответишь на все мои вопросы.       — Меня напрягает то, как ты набрасываешься с ними.       — Меня напрягает ситуация в целом! — выпаливает Сычен в ответ.       — Давай мы выберем и закажем еду, а затем поговорим, — Лукас смотрит на меню в руках. — Мне бы не хотелось, чтобы к нам внезапно подошел официант и застал разговор подобного рода.       Сычен хмурится с подозрением, но думает, что смысл в этом есть.       Он молча берет меню в руки, стараясь отбросить мысли в сторону; нужно немного подождать с ними. На цены смотреть больно. Сычен тут же кладет меню обратно, не решаясь в нем ничего выбрать.       — Не пугайся, я же плачу. Заказывай все, что хочешь, — говорит Лукас, будто читая мысли Сычена.       — Выбери сам.       Лукас больше ни слова не говорит. Выбирает сам, раз Сычен того пожелал, и делает заказ. Сычен не раскрывает рта и после того, как официант принимает их заказ. Послушно ждет времени более подходящего.       — Расскажи о себе, — начинает Лукас, и Сычен ежится недовольно.       — Не хочу я тебе ничего о себе рассказывать, — честно отвечает парень.       — Почему?       — Ты мне не нравишься.       Сычену трудно говорить сейчас что-то вроде «нравишься» или «не нравишься» — совсем не подходящие слова для данной ситуации. Но Лукас определенно кажется мутным типом, красота ничего не решает.       — А судя по тому, как ты на меня смотришь, я тебе очень даже нравлюсь, — Лукас ухмыляется.       — Ты кажешься самодовольным.       — А ты кажешься неуверенным в себе. Зря. Ты очень красивый.       — Спасибо, — фыркает Сычен. — Ты первый парень, который мне это говорит.       — У тебя же никогда не было этого с парнем, верно?       У Сычена мурашки по коже, и он не может понять, отчего. От вопроса или от того, как проницательно Лукас посмотрел на него.       — Почему ты здесь? — Лукас задает еще один вопрос, не получив ответа на предыдущий.       Сычен мнется, думая над ответом.       — Любопытство удовлетворить.       — Любопытство какого рода?       А еще в Сычене с каждой секундой вызывает непонятные чувства речь этого парня. То, как странно он совмещает в себе этот ровный, спокойный и даже чуть серьезный тон, когда они говорят о подобном. То, как завораживающе он смотрит на Сычена, пока тот пытается показать, что настроен он на все происходящее отрицательно. А главное — сама манера поведения Лукаса. Сычен чувствует, к чему он клонит.       Сычен чувствует эту хитрую манеру парня. Равно как в их переписке — Сычен не относился серьезно к тому, что пишет, а не успел опомниться, как они уже договорились о встрече. Сычену кажется, что и сейчас так будет. Он не успеет опомниться, как окажется в кровати с этим парнем. И Лукас знает об этом. Знает, что раз Сычен не отрицает полностью факт того, что такое возможно — значит, это случится.       — Интересно было, что ты из себя представляешь.       — Ну-ну, — Лукас ухмыляется, а у Сычена внутренности сдавливает от этой ухмылки.       Сычен не врет, но и правду не говорит — он сам до конца не знает, что вообще тут делает.       Но почему-то Сычену кажется, что он не сбежит, даже если захочет.