Это правда, Гермиона?

      Меня разбудил настойчивый стук в дверь, который просто не заканчивался. Я уже была готова убить человека, который стоял за дверью, кто бы там ни был.       — Чтоб тебя Мерлин побрал! Кто бы там ни был, ты за это ответишь! — я встала с кровати и, запутавшись в одеяле, рухнула на пол. — Вот же Мерлиновы кальсоны!       Я запуталась в одеяле ещё больше, тогда я сдалась. Я потянулась рукой за волшебной палочкой, и, когда палочка оказалась у меня в руке, с моих уст слетело заклинание: «Алохомора». Дверь отворилась, и за ней показалась рыжая голова.       Увидев меня, он сначала недоумевал, что тут произошло, а потом звонко на всю комнату рассмеялся. После того как оболтус закончил смеяться, он подошёл ко мне и помог распутаться в одеяле.       — Блин, если бы у меня был маггловский телефон, я бы тебя сфотографировал! — продолжил он смеяться, когда повалился на мою кровать, а я присела скромно в кресло.       — Ты что-то знаешь о маггловском мире? — удивилась я.       — Ну мой папа работает в этой сфере, да я и сам люблю смотреть различные вещи.       Я посмотрела на него с каким-то восхищением. Я и не думала, что он мне может нравится ещё больше, чем есть сейчас!       Через некоторое время до меня дошло, что я пялюсь на него, как будто передо мной Виктор Крам, а я Рон. От такого сравнения мне захотелось смеяться, но это бы выглядело странно, поэтому я сдержалась.       — Так почему ты заявился сюда и разбудил меня? — спросила я, когда опомнилась.       Фред опëрся на локти и посмотрел на меня, как смотрят на самого неблагодарного человека на земле. Я даже начала думать, что же я такого сделала.       — Я заметил, что тебя не было на ужине, — начал он. Я посмотрела на часы и чертыхнулась: как можно было пропустить ужин?       — О Мерлин, я такая голодная, — расстроилась я.       Фред хитро улыбнулся, затем встал с моей кровати, открыл дверь и забрал оттуда сумку. Подойдя ко мне, он стал выкладывать на стол около моего кресла много еды, которую, похоже, прихватил для меня с ужина. Через несколько минут на столе оказалась жареная картошка, рыба, запечённые яблоки, кексы, виноград. Я готова была от счастья броситься ему на шею, но сдержала свой порыв:       — О Меерлин…       — Можно просто Фред. Всегда к вашим услугам, — он отвесил мне небольшой поклон.       — Фред, спасибо большое за заботу, я просто счастлива. Но не стоило столько брать, я же не съем это всё, — сказала я, уже проглатывая первую порцию картошки.       — Я не один всё это делал, мне Джинни помогала с выбором, — он мне подмигнул.       — А где Джинни? — пробубнила я с полным ртом от еды, хотя мне такие манеры были не свойственны.       — Она, кажется, пошла на свидание с кем-то из ваших сокурсников… — он немного напрягся, когда речь зашла о свидании его младшей сестры.       — Мне кажется, или ты не счастлив за сестру? — с презрением я посмотрела на своего собеседника.       — Я просто знаю, чего на самом деле хочет Джинни, и что таким образом она этого не добьётся, а сделает только хуже, — мне показалось, что Фред начал говорить серьёзно, без усмешек и обычных шуточек, меня это удивило. — Что такое, Грейнджер, не привыкла видеть меня серьёзным?       — Да, в последнее время я стала открывать другую сторону тебя. Точнее, ты стал её открывать для меня, а я познаю её. Немного непривычно, конечно, но я справляюсь, — я улыбнулась. — Так что там на самом деле хочет Джинни? — Фред вздохнул и закатил глаза.       — Ой, а как будто ты не знаешь, что ей нравится наш герой со шрамом. И сейчас она пытается его заставить ревновать, но ему нравится Чжоу. Не понимаю, что он в ней нашёл. Моя сестра лучше кого-либо… ничего личного, Гермиона, — ухмыльнулся он.       — Ой, да я и не претендую на пост лучшей в мире, успокойся, — я сидела довольная и наевшаяся в кресле.       — Видно, всей нашей семье не везёт в любви… ну только малышу Ронни с мисс Браун, — Фред хохотнул, и я поддержала его смех.       — Ой, вам с Джорджем не везёт? Серьёзно? На вас вешаются все девушки, выбирай любую. Вы же являетесь почти самыми красивыми и популярными мальчиками Хогвартса.       — Что значит почти? — возмутился Фред.       — Ну вы с Джорджем на третьем месте, потому что на первом Филч, а на втором Хагрид, — я начала смеяться.       — Ну ладно, красавчику Филчу можно уступить первое место, — ухмыльнулся Фред. — Похоже, правильно говорят, что шрамы украшают мужчин. Как думаешь, Грейнджер, если у меня будет шрам во всё лицо, я стану популярней Гарри? — я посмотрела на него с недовольством.       — Знаешь, я уже было подумала, что ты перестал называть меня по фамилии, но, видимо, показалось.       — Для тебя это так важно?       — Ну тебе приятно будет, если я буду называть тебя Уизелом?       — Уизел? — Фред рассмеялся. — Ты, даже если захочешь, не будешь меня так называть.       — Хочешь проверить? — я с вызовом посмотрела на хохочущего собеседника, затем он отвесил мне скептический взгляд.       — Знаешь… да, за этим будет весело понаблюдать.       — Хорошо, Уизел, сам напросился. Как только надоест, просто скажи: «Извини меня, Гермиона, я был не прав».       — Не дождёшься, — сказал парень и вышел из комнаты, попрощавшись.       Но почему-то я думала, что дождусь, ибо, когда его будут при друзьях и при всех людях называть Уизелом, думаю, что ему будет неприятно.

***

      Проснувшись рано утром, я поняла, что мои мышцы уже не так сильно болят, как вчера, поэтому перед занятиями Отряда Дамблдора я решила сходить в библиотеку. Так как у меня было время перед завтраком, я решила сходить в душ. Горячая вода ещё больше расслабила мои мышцы, вымыла с волос скопившуюся пыль.       Выйдя из душа, я надела махровый халат и приступила расчëсывать свои непослушные волосы, которые в мокром состоянии расчëсывались хуже обычного. Высушив их заклинанием струи тёплого воздуха, я принялась собирать их в пучок, оставив несколько прядей спереди. Такая прическа казалась мне простой, но в то же время симпатичной.       Я начала думать о том, чтобы обстричь чёлку на две стороны, ведь на первом курсе у меня была челка, и мне было довольно хорошо с ней. «Ладно, если захочу чёлку, отрежу её попозже как-нибудь», — подумала я. Сегодня был выходной день, и мне захотелось немного времени уделить себе, привести себя в порядок, возможно даже подкраситься. Я нанесла увлажняющий бальзам для губ и заклинанием, которое узнала от Парвати, подкрутила ресницы. «Ох, лучше бы Парвати так хорошо знала обычные заклинания», — подумала я, когда увидела результат. Ресницы были такими, как будто их накрасили самой лучшей маггловской тушью.       Решив, что для первого дня макияжа после Турнира трёх волшебников будет достаточно, я начала выбирать одежду из гардероба. Привлекать к себе внимание платьем я не хотела, потому что вокруг меня было и так слишком много внимания со стороны слизеринцев, которые этого даже не скрывали. Я решила остановится на джинсах mom-fit, которые являлись моими любимыми в мире магглов. Я нашла их прошлым летом в простом магазине, решила померить, и на моей фигуре они смотрелись просто шикарно. Поэтому я конечно не смогла не взять несколько таких пар разного цвета в школу. Сегодня я решила надеть серые джинсы и укороченный свитшот пастельно-мятного цвета. На ноги я надела любимые мартинсы чёрного цвета на толстой подошве. Я просто обожала массивные ботинки.       Посмотрев в зеркало последний раз, я прихватила рюкзак со свитками и волшебной палочкой и вышла из комнаты. Настроение сегодня было прекрасным, и я надеялась, что его никто не испортит. Спускаясь по лестнице вприпрыжку, в следующем лестничном приёме я встретила выходящую из спальни Джинни, которая, похоже, не выспалась. Она зевала и потирала глаза. Когда Джинн увидела меня, она с удивлëнным видом начала осматривать меня с ног до головы.       — Ого-ого, это на тебя вчерашний ужин так повлиял?       — Ахахах, — рассмеялась я, — нет, ничего такого не было.       — Я что-то пропустила? — удивилась младшая из рыжего семейства.       — Нет, Джинни, я просто выспалась и хорошо вчера поела, — я подмигнула ей, — спасибо за выбор еды. Уверена, что Фр… Уизел бы выбрал что-то отвратительное и невкусное, добавив своих изделий, которые им с Джорджем надо опробовать.       Мы вышли в Гостиную, там никого из ребят не было, поэтому мы сразу направились в Большой зал.       — Уизел? — переспросила недоумевающая Джинни.       — Ах да, теперь я называю Фреда Уизелом, потому что он не понимает, что мне неприятно, когда меня называют по фамилии.       Поэтому, когда ему перестанет нравится его фамилия, он подойдёт и скажет, — я театрально начала размахивать руками. — «Гермиона, прости меня, я был не прав».       Мы с Джинни рассмеялись.       — Ты серьёзно питаешь надежды, что мой старший братец одумается и что-то поймёт? Он будет смеяться вместе с тобой. А может он даже будет мстить, подкладывая в еду блевотные батончики, но он совершенно точно никогда не извиниться, — подытожила Джинни.       — Ну вчера в библиотеке он извинился, — я значительно выгнула бровь.       Джинни выпучила глаза, требуя продолжения, но я начала выдерживать интригующую паузу. Рыжая девушка начала беситься, потому что была очень любопытна.       — Нуууу, долго ждать я буду? Рассказывай, за что мой брат извинился?       — Ронни извиняться умеет? — послышались сзади голоса близнецов.       — Нет, — с театральным вздохом заговорила с ним Джинни, даже не оглядываясь. Когда парни нас догнали, она продолжила. — Мы тут про одного Уизела говорим, — на последнем слове она сделала акцент.       — Джинни, перестань коверкать нашу фамилию, — возмутился Джордж, а Фред с упрëком на меня посмотрел.       — Что ты на меня так смотришь, Уизел? — спросила я. — Все бы всё равно узнали, так что Джинни я решила заранее рассказать.       Он пристально посмотрел на меня, явно не ожидая такого расклада. Ну что же, пришло время удивляться поступкам Гермионы Джин Грейнджер. Пора Гермионе стать смелее.       Увидев несколько слизеринцев на горизонте, я дала знак ребятам, что не хочу проблем, и ускорила шаг. Конечно, становиться смелее входило в мои планы, но не в кабинете у министерской жабы. Зайдя в Большой зал, я слилась с толпой гриффиндорцев и села за наш огромный стол. Как обычно на столе уже было очень много еды. За завтраком начали летать совы, принося воскресную почту. Все ребята вставали, пытаясь выхватить у своих сов письма от родителей. Я писем не получала, потому что наша переписка с Крамом была очень редкой, а родители не могли писать мне письма из маггловского мира, так как к совам не привыкли.       Я уже потянулась к овсяной каше, как мне по голове прилетело письмо из лап Букли. Я просила у своего друга пользоваться его совой, так что удивительным это для меня не было. Но кто мог отправить мне письмо? Удивилась не только я, но и рыжее семейство, когда подошло ко мне в составе, в котором я оставила его в коридоре.       — Не подписано, — констатировал Фред, когда взял письмо с моей головы.       — Уизел, думаю, это письмо не тебе, — грозно сказала я, пытаясь забрать письмо. На моё громкое обращение к парню обернулось несколько гриффиндорцев.       — Ой, да ладно тебе, Грейнджер, мы же как семья. У тебя есть от нас секреты? — Фред выгнул одну бровь.       — Идиот! — воскликнула я, сев на место, пытаясь избавиться от взглядов, направленных на нас.       Через несколько минут после того, как он повертел письмо в руках, парень вернул мне письмо, оставив своё любопытство неудовлетворенным. За это время я успела положить себе овсяной каши и насыпать в неё ягоды. Как только ко мне вернулось моё письмо, я решила осмотреть его. Действительно, письмо было не подписано, но по почерку друга стало понятно, что это Гарри. Я спрятала письмо в рюкзак, чтобы прочитать наедине без любопытных взглядов Джинни и Фреда. Джордж на удивление спокойно относился ко мне и уважал моё личное пространство и право на личную жизнь. За это я была ему очень благодарна. Джинни мой план не понравился, поэтому она начала возмущаться:       — Миона, ты не откроешь письмо?       — Открою, но попозже. Слишком много пар глаз для одного письма, — заметила я.       — Тебе совсем неинтересно, кто написал тебе? — возмутилась подруга с набитым ртом.       — Джинни, ты сейчас похожа на Рона, — хохотнула я. После упоминания «друга» я посмотрела по сторонам, но Гарри и Рона нигде не было. И, конечно, я об этом ничего не знала.       Теперь мне захотелось прочесть письмо, может, он указал причину своего отсутствия на завтраке. Быстро проглотив всю кашу, я выпила кружку имбирного чая с лимоном, заедая кексом. Попрощавшись с Джинни, Джорджем и Уизелом, я вышла из Большого зала и направилась в библиотеку. Я шла не слишком медленно, но и не бежала, а то вдруг в Хогвартсе уже есть какой-то скоростной режим, который нельзя нарушать. Конечно же, за мной сразу появился хвост. В этот раз, к моему величайшему сожалению, это был Малфой младший.       — Грейнджер, опять идёшь зубрить учебники? — крикнул он, догоняя меня.       — Что такое, Драко, стало вдруг интересно, как коротают время грязнокровки?       — Ого, а ты меня удивляешь. Так быстро осознала своё место. Я думал, ты будешь дольше сопротивляться, — ухмыльнулся он.       — Малфой, у тебя появился нездоровый интерес к моей персоне, — заметила я. — Хочешь что-то сказать — говори, не хочешь —плетись сзади, как и остальные слуги профессора Амбридж, — Драко оскалился на меня, но шага не убавил.       — Я всегда найду, что сказать таким как ты.       — Да, только не забывай, что у меня рука тяжелая, — напомнила я Малфою случай с третьего курса, — а ты визжишь хуже девчонки. Знаешь, ради твоего позора я готова посидеть вечерок в пыточном кабинете.       К тому времени мы уже почти подошли к библиотеке, но Малфой преградил мне путь. Я попыталась обойти его, но было бесполезно. Как назло людей у библиотеки в воскресенье было мало, поэтому я любила посещать библиотеку в такое время.       — Грязнокровка…       — Мог бы придумать что-то новое, — я закатила глаза.       — Если ты ещё раз вспомнишь этот случай, то тебе станет опасно ходить по коридорам школы, — закончил он.       — Ты не поверишь, но коридоры школы для меня с самого начала этого года стали опасными. И, если ты пытаешься напугать меня собою, у тебя это не получится. Хотя бы, например, по той причине, которую я озвучила минуты две назад, — огрызнулась я.       — Ну если тебя не пугаю я, напугают другие, — продолжал он.       — Что такое? Натравишь на меня своих дружков-пожирателей? — я сделала вид, что испугалась.— Или же… — я сделала испуганный вздох, — самого Волан-де-Морта пригласишь?       От моих слов Малфой отпрянул от меня, как от утюга. Сейчас я поняла, что он оказался сильно напуган. Драко пошатнулся и опëрся о параллельную стену.       — Эй, с тобой всё в порядке? — поинтересовалась я, но ответа не последовало. Казалось, что он где-то далеко в своих мыслях, которые я не могла прочитать, но могла догадаться.       Я решила подойти ближе к нему, потому что мне стало его жалко. Он сел на подоконник, а я подошла ещё ближе.       — Ты же в курсе, что не обязан присоединяться к ним? — мои слова, кажется, были бессмысленными, так как его положение, совершенно очевидно, не давало ему выбора.       — Ты же в курсе, — передразнил он меня, — что мне выбора не оставил отец? — я была шокирована, что он начал нормально говорить со мной.       — Эм… ты уже… видел его? — я пыталась говорить так, чтобы не спугнуть его.       Через некоторое время он коротко кивнул мне. Кажется, что сейчас перед его глазами стоит картина встречи с Тёмным Лордом. Я хотела прикоснуться к Драко, но боялась, что он уйдёт.       — Какого это было? — я уже на самом деле не надеялась, что он ответит, потому что на удивление наш разговор был нормальным уже очень долгое время.       — Как будто время останавливается… и ты… ты не знаешь, чем кончится эта встреча, потому что рядом с ним всё время находится его змея, готовая сожрать всех в любой момент…       Мне стало не по себе от того, что я только что узнала.       — А когда он начинает ходить, и приближается к тебе… — Драко сглотнул, — прикасается… говорит с тобой… а ты боишься ответить, потому что от этого зависит твоя жизнь… — я заметила движение его рук. Одной рукой он начал расстëгивать рукав рубашки другой руки. Чуть-чуть приподняв его, он показал мне знак пожирателей.       — Так что я уже с ними, Грейнджер… — тихо прошептал он, потом быстро спрятал знак под рубашку. — Я был всего на двух собраниях, и на каждом из них был кто-то убит. Я даже не знал этих людей и что они совершили…       Я коснулась своей рукой его плеча, он вздрогнул от неожиданности, но, на моё удивление, не отпрянул. Я пыталась успокоить его, зная, что на самом деле от моего прикосновения ничего не изменится. Что у него отобрали право выбора, решили за него, и он ничего не может исправить.       — Мне очень жаль, Малфой, что с тобой всё так случилось… — прошептала я как можно тише, но он услышал и ухмыльнулся.       — Ну я хотя бы не грязнокровка, — сказал он, встав с подоконника. Моя рука упала мне на ногу.       — Нет ничего постыдного в том, что мои родители магглы. Скажи мне, почему ты считаешь, что магглорождëнные хуже чистокровных? — я дала ему время ответить мне, но он молчал, поэтому я продолжила. — Мне наоборот повезло: я живу в двух совершенно разных мирах, непохожих друг на друга. А вы живёте в мире магии и не знаете никаких интересных вещей из мира магглов, — я так восторженно говорила об этом, что любой бы волшебник восхитился миру магглов… Любой, но не Малфой.       — Перестань нести бред, иди куда шла, — сказал он грубым заносчивым голосом, которым говорил обычно.       Я закатила глаза, но встала и направилась в сторону библиотеки, до которой оставалось метров десять. Я уже сделала два шага, как Малфой преградил мне дорогу.       — Что ещё тебе надо?       — Об этом разговоре не должен никто знать.       — Малфой, я не тупая. Хоть ты мне и портишь жизнь, но я не такая как ты, слава Мерлину.       Драко сделал шаг в сторону и дал мне пройти. Я быстро дошла до библиотеки, как обычно найдя свой любимый стол в самом конце библиотеки. Сев около окна, я начала думать о том, какого быть Малфоем. Как мерзко приходить на эти собрания, как ужасно видеть смерть людей, которые её на самом деле не заслужили. Мне вдруг стало страшно, что в любой момент может умереть кто-то из моих родных и друзей. Каждый день мы рискуем своей жизнью просто потому, что мы не преданы ужасному человеку.       Тряхнув головой, я попыталась перестать думать о плохих мыслях, но у меня ничего не получалось. Мне лезли плохие мысли одна за другой. Когда я немного пришла в себя, я вспомнила о письме, которое томилось у меня в рюкзаке среди свитков для домашнего задания. Я быстро достала письмо и стала его распечатывать, осматриваясь по сторонам. За дальний от меня стол села кучка когтевранцев, которые тоже участвовали в Отряде. Когда они меня заметили, помахали мне рукой, я улыбнулась в ответ. Через секунду моим вниманием уже овладело письмо, которое мне написал друг: Дорогая Гермиона,

Думаю, ты уже поняла, что это Гарри, потому что наши почерки ты знаешь наизусть. Я хотел извиниться перед тобой. Вчера я понял, что мы с Роном действительно отдалились от тебя, перестали общаться, рассказывать тебе о том, что происходит. Сама знаешь почему, я не могу в этом письме написать тебе, что происходит, просто знай, что с нами всё в порядке. Это письмо носит исключительно примирительный характер. Я скучаю по тебе, моя подруга.

Твой друг, которому ты в первый день починила очки.

      Я улыбнулась от такого письма. Ну конечно, Гарри знал, как сделать, чтобы я его простила. Знает ведь, что я люблю читать письма. Конечно, зря я надеялась, что он напишет в письме причину своего отсутствия, потому что письма отслеживались министерской жабой, которая ввела это тупое правило.       Я аккуратно запечатала письмо и положила его в рюкзак. Спустя какое-то время раздумий я решила приступить к выполнению домашнего задания. Я достала из рюкзака чернильницу, перо и свитки. Подошла к полке с книгами по зельям, достала фолиант, который поможет мне заполнить пять свитков. Сев за свой стол и открыв нужную страницу в огромной книге, я начала аккуратно выводить строчки. Спустя два свитка нужная информация в этой книге закончилась, и мне пришлось искать другую книгу.       — Так… что у нас тут… зелье взрыва — не то, зелье Мопсуса… хмм, так вот что пьёт Трелони перед каждым занятием... — эта книга оказалась бесполезной, я взяла другую. — Зелье смеха, зелье урчания в животе, зелье икоты, зелье забывчивости, — я посмотрела обложку книги, — это что, сборник близнецов Уизли?       Я пыталась найти нужную мне книгу о напитке живой смерти, но у меня ничего не выходило. Через полчаса поиска я увидела тонкую книгу, которая привлекла моё внимание красивым корешком. Я взяла в руки, прочитав на обложке: «Смерть любым способом».       — Кто так книги называет? — я удивилась, но открыла содержание. Где-то в середине было нужное мне зелье.       Я спустилась со стремянки, с помощью которой я рассматривала книги на верхней полке, и пошла к своему столу. Начав читать книгу, я удивилась, что повествование началось с героини маггловской книги — Джульетты, которая приняла это зелье.       — Ну конечно, — воскликнула я шёпотом, — как я не догадалась, что она убила себя этим зельем.       Через несколько минут я услышала шуршание бумаги, потому что ко мне летел бумажный журавлик. Я поймала его быстрее, чтобы мадам Пинс не выгнала меня из библиотеки за такое безобразие. Разложив журавлика, я принялась читать записку:

«Не волнуйся, на нëм заклинание невидимости. Так что можешь мне ответить: кто написал письмо, и что в нём было? Думаешь, я не поняла, почему ты так быстро убежала с завтрака?»

      Уже не удивляясь наглости своей подруги. Это у них семейное. Я быстро написала ответ, что это был Гарри, который решил извиниться за своë поведение. Я решила не расписывать всё подробно. Дописав ответ подруге, я отправила журавлика обратно его создательнице.       Вспомнив, что сегодня в 16:00 будет собрание Отряда, я начала размышлять, как я дойду до Выручай-комнаты, чтобы ни один слизеринец меня не заметил. Это было реально огромной проблемой, потому что они постоянно поджидали меня на каждом углу школьных коридоров. Я не знала всех слизеринцев в лицо, но благодаря Амбридж я познакомилась со всеми. Дописав пятый свиток домашнего задания, я посмотрела на часы, которые указывали, что мне пора идти на обед.       Посмотрев на дальний стол, я поняла, что когтерванцев уже и след простыл. Я быстро убрала книгу на место, попрощалась с мадам Пинс и вышла из библиотеки. Я решила поторопиться на обед, размышляя об отряде. Слежки в этот раз за мной не было, похоже, что все уже обедают. Быстро добежав до Большого зала, я заметила, что несколько ребят, как и я, только плелись к обеду, но большая часть уже сидела за столами и уплетала еду. Увидев Джинни и свободное место рядом с ней за столом, я быстро направилась к подруге, прячась за гриффиндорцем от глаз Амбридж. Сев за стол между Джорджем и Джинни, я спокойно выдохнула.       — Ты где так долго? — сразу же спросила Джинни.       — Ой, а то не знаешь, куда отправляла журавлика.       — Какого журавлика? — удивлённо посмотрела на меня подруга. Я посмотрела на подругу, которая не понимала, о чём я говорю. Я попыталась сложить картину воедино, и на ум пришло только:       — Уизел! — воскликнула я. На фоне общего шума, стоявшего в Большом зале, почти никто не заметил, что я крикнула на Фреда.       — Фордж? — окликнул брата за моей спиной Джордж.       — Дред? — появилась рыжая голова за спиной Джинни.       — Ты серьёзно от лица Джинни послал записку Гермионе?       — Не понимаю, о чём идёт речь, — оболтус сделал лицо самого невиновного человека во всём мире.       — Какой же ты идиот! — воскликнула я. Меня захлестнуло чувство обиды, я отвернулась от него и стала накладывать себе еду в тарелку.       Мне есть особо не хотелось, потому что перед глазами стояли картинки со змеёй Волан-де-Морта. Как выглядел сам Тёмный Лорд я не знала, потому что после его возрождения его видел только Гарри, Седрика убил Питер Педигрю до этого, ну и ещё Пожиратели Смерти, всегда готовые ему прислужить, видели это ужасное существо. Картинки змеи сменялись на лишённые жизни тела, которые падали от заклятий Тёмного Лорда. От моих мыслей меня отвлëк Джордж, который явно был обеспокоен:       — Гермиона, всё в порядке?       — Ммм? — я посмотрела на него.       — У тебя всё хорошо? — повторил свой вопрос парень.       — Да-да, просто немного задумалась.       На этом наш разговор закончился, и я принялась думать о том, как бы пробраться в Выручай-комнату незаметно. Я не догадывалась, как это можно провернуть, поэтому решила обратиться за советом к одному из главных озорников школы.       — Джордж, — я тихо привлекла его внимание. Он отвлекся от Анджелины и повернулся ко мне.       — К вашим услугам, мисс.       — Что бы ты сделал, если бы хотел остаться незамеченным. На секунду он задумался, потом сразу же выдал ответ:       — Ну смотря когда. Если прятаться от Филча, то сбежал бы просто, я же быстро бегаю. Если от инспекционной дружины, то тут уже можно и порошочки в ход пустить, — он подмигнул мне.       — Хмм, всё не то…       — Ну тогда, есть такое зелье, думаю, ты о нём знаешь. Ты можешь колдовать, если выпьешь его. Но если тебе срочно, то не подойдёт, потому что оно долго варится, но делает тебя невидимой, — сказал Джордж. Кажется, он был доволен собой, что выдал мне столько важной и нужной информации.       «Невидимой… не-ви-ди…», — в голове у меня крутилось только это слово. И потом до меня дошло.       — Мерлин, Джордж, ты чёртов гений! Ты спас меня, — воскликнула я. На меня стали оглядываться сидящие вблизи студенты, в том числе и его близнец с сестрой.       — Вот когда за наши проделки будешь называть нас придурками, вспомни, что назвала меня сегодня гением! — сказал он, ухмыльнувшись. — Так, дайте мне пергамент с пером, мне нужно отметить эту дату.       — Джордж, спасибо-спасибо-спасибо, — тараторила я, обнимая своего друга.       — Ну ладно, перестань, — сказал он, по-доброму смеясь.       — Кто-то видел Гарри? Мне нужен Гарри! — воскликнула я, когда уже вставала из-за стола.       Я чуть ли не бегом направилась в Гостиную Гриффиндора, когда до меня дошла чудесная мысль — мантия-невидимка! Никто не увидит меня, когда под ней я дойду до Выручай-комнаты. И почему я раньше до такого не додумалась?       Я услышала позади себя стук каблучков и уже поняла кто это, но посмела понадеяться, что беда пройдёт стороной. Но этот день был слишком удачлив для меня, всё не могло пройти слишком хорошо сегодня. Поэтому беда надвигалась на меня не простым ветерком, а ураганом, рушившим всё на своём пути.       — Мисс Грейнджер! — воскликнул сзади писклявый голосок.       Мне пришлось обернутся, но перед этим я знатно чертыхнулась. Из Большого зала начали выходить студенты, которые уже закончили приём пищи, среди них были и близнецы с Джинни. Когда они увидели, в какой компании я стою, они замедлили шаг.       — Мисс Грейнджер, пройдëмте, пожалуйста, в мой кабинет, а то здесь много лишних ушей, — она приторно улыбнулась и пошла вперёд.       Я последовала за ней. На мою удачу мы проходили мимо рыжего семейства, я подозвала Джинни к себе. Она быстро подбежала, и я прошептала ей на ухо: — Попроси у Гарри мантию-невидимку, положи ко мне в комнату, — и я быстро пошла дальше, пока Амбридж не заметила, что я отвлеклась.

***

      Когда мы вошли в противно-розовый кабинет, на столе уже стояли две чашки чая. Жаба села на своё место, приглашая меня сесть напротив. Я неохотно поплелась на предназначенное для меня место, скромно села и ожидала, что же сейчас будет происходить.       — Мисс Грейнджер, у вас же нет от меня никаких секретов? — начала диалог Долорес.       — Какие у меня могут быть от вас секреты? — театрально возмутилась я.       — Я тоже так думаю. Тогда вам не составит труда показать, что находится в вашем прелестном рюкзаке?       Внутри себя я стала возмущаться: «Какого чёрта она себе позволяет? Может мне ещё раздеться? Хорошо, что сегодня я ничего не брала важного с собой».       — Мне не сложно показать, что сейчас находится в моём рюкзаке, дабы развеять ваши переживания на этот счёт.       С этими словами я стала открывать рюкзак, вытаскивая всё по порядку:       — Чернильница обыкновенная, пишущее перо, пергамент с домашним заданием по зельеварению…       «Чëрт, письмо от Гарри...»       — Что-то ещё имеется в вашем рюкзаке? — жаба заметила, что я сделала паузу.       — Да, письмо от друга…       Еë интерес сразу же был написан на её лице. Конечно, ей станет интересно, кто и что написал мне.       — Могли бы вы его прочесть мне, если оно не очень секретно и лично для вас? — пропищала жаба.       «Да о каких личных границах идёт речь, профессор, о чём вы. Вы мне как вторая мать, какие у меня от вас секреты…» — возмущалась внутри я. Но чтобы не создавать себе проблем, я решила прочитать письмо. Как хорошо, что Гарри не написал ничего важного.       — Конечно, письмо написал мне Гарри Поттер, если вам интересно имя отправителя, — я с интересом взглянула на её лицо: оно вытянулось. Она уже была готова вырвать у меня письмо из рук, чтобы самостоятельно прочитать его, но она сдерживала себя, как могла.       — Начинайте же, — пропищала Амбридж. О Мерлин, это лицо надо было видеть.       — Так, да. Дорогая Гермиона, — я делала паузы каждый раз, чтобы сдерживать интригу для жабы. — Думаю, ты уже поняла, что это Гарри, потому что наши почерки ты знаешь наизусть. Я хотел извиниться перед тобой. Вчера я понял, что мы с Роном действительно отдалились от тебя, перестали общаться, рассказывать тебе о том, что происходит…       — А что произошло вчера? —поинтересовалась она. Кажется, что прочтение письма не будет лёгким заданием, потому что она будет прикапываться к каждому слову.       — Вчера мы поругались. Видите ли, мои друзья перестали со мной так хорошо общаться, как было раньше, я решила сказать им об этом, потому что мне это не очень нравится, мне их не хватает.       Некоторое время она сидела, обдумывая услышанное, потом дала мне знак, чтобы я продолжала.       — Сама знаешь почему, я не могу в этом письме написать тебе, что происходит, просто знай, что с нами всё в порядке. Это письмо носит исключительно примирительный характер. Я скучаю по тебе, моя подруга. Твой друг, которому ты в первый день починила очки… — я быстро протараторила оставшуюся часть письма, надеясь, что она не обратит внимания на фразу «сама знаешь почему». Но не тут-то было.       — Что означает «сама знаешь почему»?       Я начала придумывать на ходу:       — Понимаете, у нас очень любопытные друзья, которые готовы выкрасть письмо и прочитать содержимое… — я помедлила, пытаясь понять, верит ли она мне.       — У вас есть секреты от друзей?       — Знаете, некоторые вещи нужно скрывать от друзей, которые причинят им боль.       — Например?       «О Мерлин, ты перестанешь докапываться или нет?»       — Например, любовные дела. Знаете, уж очень болезненная тема в подростковом возрасте.       — Мда… — задумчиво промямлила она. — Как вы думаете, мисс Грейнджер, если запретить любовные отношения, школа станет лучше?       — Не знаю, профессор. Вам решать, — сказала я. — Думаю, что любое Ваше решение понравится остальным преподавателям.       Она мне мило улыбнулась, насколько это было возможно. Кажется, мне удалось не испортить ей настроение, просто потому что я нахожусь здесь.       — Что-то ещё есть в вашем рюкзаке? — Амбридж отвлеклась от письма, что мне очень понравилось.       — Да, последняя вещь — волшебная палочка, — я вывернула рюкзак, показав, что там больше ничего нет.       — А зачем вам волшебная палочка? — спросила Амбридж.       «Хмм, может потому что наша школа называется школой чародейства и волшебства. Как я должна колдовать? Пальцем?»       — Вы правы, в ней нет нужды, — я пыталась снова расположить её к себе. Поэтому мне нужно было сказать то, что ей понравится. — Но знаете, иногда идёшь по школе и видишь обнимающихся студентов, не руками же их отцеплять друг от друга… а некоторые даже целуются, — я скривила лицо, делая вид, что мне стыдно за таких студентов, что они позорят нашу школу. На самом деле, я просто не обращала внимания на такие вещи, потому что это было привычным для нашей школы. Постоянно в коридорах кто-то обнимается или целуется.       — Да, мисс Грейнджер, вы правы, это довольно мерзкая картина, но увы, это не в вашей компетенции…       — Да, вы правы, профессор, — с сожалением сказала я.       — Хоть вы и стараетесь на благо школы, вы должны уяснить, что для этого существует инспекционная дружина, которая создана, чтобы следить за нарушителями порядка. И также вы должны уяснить, что волшебная палочка вам не нужна. Естественно, исключая те случаи, когда этого требует обучение, — проговорила она.       — Я поняла, профессор, — сказала я уверенным голосом.       — Но чтобы это хорошо отпечаталось в вашей памяти, вы знаете, что вам нужно сделать.       Я оглянулась на парту, которая стояла позади меня. Там уже лежали перо и пергамент. Я пересела за парту, осмотрев перо: оно было не таким острым, как я предполагала.       — Напишите «я не нуждаюсь в волшебной палочке». Думаю, тридцати строчек будет достаточно.       Я кивнула и под наблюдением жабы начала писать строчки. Кажется, что мне удалось всё-таки не особо её разозлить, потому что перо не причиняло такой острой боли, как я ожидала получить от похода в этот кабинет. Конечно, уже к пятнадцатой строчке я не думала о том, что Амбридж меня пожалела, потому что рука уже во всю кровоточила.       «Я не нуждаюсь в волшебной палочке… конечно, я не нуждаюсь в ней, потому что старая розовая крыса нас ничему не учит. Учит только пить чай и умиляться котикам».       После пятнадцати минут нахождения в этой комнате, я начинала ненавидеть котов. Это было странно, потому что в Гостиной меня ждал Живоглот. Я старалась избегать его, потому что мне нужно было отдохнуть от этого нескончаемого мяуканья, которое продолжалось у меня в голове в течение оставшегося дня, а ночью мне снилась стая котов, предводителем которых была я.       Я пыталась отвлечься от боли, которая разрезала мою левую руку, думая о том, получилось ли у Джинни попросить для меня мантию, с помощью которой я пробралась бы на занятие. На двадцать пятой строчке Амбридж меня остановила, чему я очень удивилась, но спорить не стала. Быстро собрав свои вещи назад в рюкзак, пока она не передумала, я попрощалась с жабой и вышла из кабинета. Конечно же от кабинета до Гостиной я шла в компании Блейза Забини, я же заблужусь, если пойду без сопровождения слизеринца. Дойдя до Портрета Полной Дамы, мне пришлось опять ждать, чтобы глуповатый слизеринец додумался уйти. На самом деле моё терпение было на исходе, как и время, поэтому я чуть не наорала на него.       Быстро добежав до своей комнаты, я бросила рюкзак на кресло, взяв оттуда волшебную палочку, которую запихнула в джинсы, прикрыв сверху свитшотом. Потом я поняла, что нужно обработать рану, чтобы инфекция не попала. Я подбежала к тумбочке, где у меня лежит склад экстракта бадьяна, взяв крайнюю склянку и бинт, я смочила его и замотала руку. Через пару минут боль уменьшилась, и я продолжила сборы на занятие Отряда.       «Мантия!» — вспыхнуло у меня в памяти, и я посмотрела на кровать. К моему величайшему сожалению кровать была пуста, а это значило, что я не могу спокойно идти на собрание, подставив ребят. Я стала думать, что мне делать, и тут мой взгляд остановился на отогнутом уголке покрывала, которое я совершенно точно заправила идеально. Подойдя поближе, я заметила записку, торчащую под ним:

Что, уже расстроилась? Я не решилась просто оставить её на кровати, поэтому загляни в свою бездонную пропасть.

      — Загадка на случай, если кто-то зайдëт? Что за бездонная пропасть? Думай, Гермиона, у тебя мало времени! Сумка! — воскликнула я.       Ребята всегда смеялись над моей сумочкой, на которую я наложила заклятие расширения. Подойдя к шкафу, я достала свою маленькую сумочку и палочку из джинс.       — Акцио мантия-невидимка, — сказала я, и уже через две секунды мантия была у меня в руках.       Я была горда, что Джинни смогла подойти к Гарри и попросить у него мантию. Но больше удивлена, что она не оставила её на кровати, а спрятала её. Убрав волшебную палочку, я надела на себя мантию. После того как я убедилась, что я полностью прикрыта мантией, и меня не видно, я открыла дверь и поторопилась к выходу. Посмотрев на часы, я увидела, что до начала оставалось две минуты, следовательно, я опоздала. На удивление мне повезло, и из Гостиной в это время выходил старшекурсник по своим делам, я устремилась за ним незаметно вылететь из-за портрета Полной Дамы.       Меня ожидало весёлое приключение длиною в несколько самых долгих минут в моей жизни. Повернув в коридоре, я чуть не наткнулась на Гойла, но, слава Мерлину, он был таким глупым, что, даже если бы я с ним столкнулась, он ничего бы не понял. Я аккуратно лавировала между студентами, пытаясь ни на кого не наткнутся.       «Чëрт, профессор Снейп!»       Он надвигался прямо на меня, как будто мог видеть сквозь мантию. Я уже начала сомневаться, что мантия меня скрывает, но, когда он прикрикнул на слизеринца, я поняла, что всё в порядке. Я отбежала с пути Снейпа к противоположной стене и двинулась дальше. Через несколько мучительных минут я была на восьмом этаже перед стеной с Выручай-комнатой. Прежде чем снять с себя мантию, я несколько раз осмотрелась по сторонам. Но на этом этаже никого не бывает, кроме нас. Я сняла мантию-невидимку, всё ещё неуверенно озираясь, и начала ходить около стены, думая об отряде. Вскоре мне появилась дверь, в которую я вошла, привлекая всеобщее внимание.       — Извините, опоздала, — сказала я, встав в передние ряды перед Гарри. Кажется, они только начали, поэтому я ничего не пропустила. Гарри улыбнулся мне и продолжил говорить:       — Итак, сегодня мы будем изучать заклинание «Редукто». Суть его в том, что оно взрывает различные вещи на вашем пути. Думаю, что должен продемонстрировать, как оно работает.       Гарри подошёл к пустому стеллажу, навëл на него свою палочку. Все пытались подойти как можно ближе к «учителю», чтобы рассмотреть всё до малейших деталей. Когда все собрались вокруг него, Гарри произнëс:       — Редукто! — и из палочки появился синий луч, который мгновенно со взрывом разрушил полки стеллажа. Все охнули от неожиданности. — Сейчас вам предстоит построиться в ряды. Перед каждым из вас появятся предметы, на которых вы и будете тренироваться. Ну что ж, приступим, — подытожил Гарри.       После слов профессора Поттера все ребята стали искать себе место. Я попыталась как можно дальше встать от близнецов, но ко мне сразу же подошла Джинни, ну а с ней, конечно же, и близнецы.       — Что произошло, Гермиона? — обеспокоенно спросила Джинни. В этот момент к нам подошёл Гарри и тихо сказал:       — Ребят, давайте вы позже поговорите, вы подрываете мой авторитет как величайшего профессора Хогвартса, — он подмигнул и улыбнулся.       — Как скажете, профессор Поттер, — рассмеялась я.       Как же хорошо, что Гарри подошёл, потому что у меня появилась весомая причина не отвечать им.       — Гарри, — подозвала я его к себе, когда он отошёл на несколько метров. Он сразу же подошёл ко мне. — Вот твоя мантия, спасибо за помощь.       — Всегда пожалуйста, — улыбнулся он, — надеюсь, что потом ты объяснишь, зачем она нужна была тебе.       — Хорошо.       На самом деле, толком объяснять тут нечего было: чтобы сюда дойти, для чего же ещё?       Когда все встали по своим местам, я оказалась между Джинни и Полумной. Около второй стоял Невилл, а около Джинни — близнецы. Рон был где-то рядом с Гарри, но я уже привыкла к его постоянному отсутствию.       Когда все были готовы, перед нами появились различные предметы: столы, стулья, статуи, в общем, всё, что могло бы появиться в Выручай-комнате. Гарри стал ходить между рядами, показывая каждому, как нужно водить палочкой, проговаривая слова поддержки.       — Ребят, заклинание сложное, поэтому не сразу получится его исполнить, — кричал он, чтобы все могли его услышать.       По всей Выручай-комнате слышались голоса ребят с трёх факультетов, которые так усердно старались. Вдруг около меня послышался взрыв, все обернулись на него: Джинни Уизли первая смогла разрушить статую, стоящую перед ней, превратив её в пыль. Я была горда своей подругой, которая сама от себя такого не ожидала. Все стали ей аплодировать. Джинни, не привыкшая к такому вниманию, покраснела.       — Молодец, — я обняла подругу.       — Джинн, — потрепал свою сестру по макушке Джордж, — да у тебя талант.       К нам тут же подошёл Гарри и похвалил Джинни, отчего та зарделась ещё больше. Я обратила внимание на Фреда, который смотрел на меня. На его лице было написано: «Я же говорил, что ей нравится Поттер!» Но я лишь закатила глаза и отвернулась от него. Я всё ещё была обижена на него: что за наглость, притвориться моей подругой и узнать, кто мне пишет. И после такого он говорит, что мы как брат и сестра. Злость поглотила меня, и я решила выплеснуть её в заклинание. Я проговорила заклинание со всей злостью, которая скопилась во мне. Из моей палочки вспыхнул голубой шар, превративший парту, стоявшую передо мной, в пыль. Теперь все обратили внимание на меня.       — Воот, это у нас семейный талант, — воскликнул Джордж. — Две сестрички справились, следующие мы с Форджем.       Но у них заклинание не выходило, сколько они не пытались. Джордж относился к этому спокойно, а Фреда начинало бесить, что он не может с этим справиться. Вскоре стало получаться у Парвати, Лаванды. Чжоу, как нам с Джинни показалось, специально делала вид, что у неё не получается, чтобы Гарри от неё не отходил как можно дольше. Через несколько минут справа от меня послышались два взрыва один за другим. От такой неожиданности я подскочила на месте. Обернувшись, я увидела, что Невилл и Полумна разгромили стоящие перед ними предметы. Полумна стояла с таким спокойствием, как будто ничего не произошло, а Невилл готов был скакать от радости.       Посмотрев на часы, я увидела, что прошёл уже час с начала занятия, а у близнецов не было никаких результатов. Они тоже понимали, что находились в числе последних ребят, поэтому стали стараться усерднее. Отвлекшись от них, я увидела, что Гарри подзывает меня к себе. Оставив рыжее трио, я пошла к своему другу. Мы отошли в дальний угол комнаты, где бы нас никто не услышал. У Рона заклинание получилось, поэтому через некоторое время он подошёл к нам. Я старалась не обращать на него внимания.       — Рассказывай, — начал Гарри, — зачем мантия нужна была?       — Да за мной всё время хвостом ходят слизеринцы, которые глаз с меня не спускают. Поэтому я решила не подводить всех ребят и прийти под мантией, — объяснилась я.       — Молодец, — улыбнулся Гарри, — может тогда её себе оставишь?       — Не надо, буду брать по воскресеньям, вдруг она вам пригодится на ваших секретных делах.       — Кстати о них… — начал Гарри, — наверное, пришло время рассказать, чем мы занимаемся с Роном.       Я была готова к любому исходу событий после рассказа Малфоя. Кажется, меня уже ничем нельзя поразить.       — Во снах ко мне приходят видения, которые посылает Волан-де-Морт, — Гарри сделал паузу, чтобы я осмыслила сказанное.       — И что происходит в этих видениях?       — Всегда по-разному. Это началось ещё в начале года в квартире Ордена. Тогда Рон нашёл меня в холодном поту, когда пришёл в комнату. Орден решил, что тебя не нужно подвергать опасности, поэтому нам запретили тебе это рассказывать, — с виноватым видом Гарри посмотрел на меня.       — Поверить не могу, вы скрывали от меня полгода такую важную информацию! — возмутилась я.       — Поверь, Гермиона, нам самим было непросто, — вступил в разговор Рон. Я попыталась успокоиться.       — Ладно, что было такого во снах?       — Помнишь, зимой мистера Уизли ранили… — начал Гарри. Я кивнула, потому что это был самый быстрый сбор семьи Уизли в Нору. — Я был там… я видел, как всё это происходило. Я был… — он помедлил. Видно было, что он не хотел вспоминать и говорить об этом. — Я был на месте змеи, которая напала на Артура.       Я была шокирована его словами. То, как Волан-де-Морт пытал Гарри через сны, мне казалось бесчеловечным. Я не понимала, как Гарри всё это вынес.       — А когда я узнал, что это произошло на самом деле, я был убит. Я чувствовал на себе огромную вину. Как будто я мог остановить эту чёртову змею, и, если бы я проявил силу воли, она бы не напала на отца моего друга. Мне было так стыдно смотреть в глаза Рону, Джинни, близнецам, миссис Уизли. Они считают меня чëртовым героем, а я во снах нападаю на их отца и мужа.       Я не сдержалась и обняла Гарри. Мне было так жалко друга, а я даже не подозревала, что с ним происходит на самом деле, что он чувствует. Я не подозревала, что он пытался отгородить меня от опасности, которая происходит с ним.       — Мне очень жаль, что я не понимала, что с тобой происходит, не участвовала в этом, не разделяла твои страдания, прости меня, Гарри, — я сильнее обняла друга. Он взял меня за руки.       — Гермиона, ты всегда будешь извиняться за то, в чём не виновата?       — Не говори так, — произнесла я. В этот момент Гарри нащупал бинт у меня на руке.       — Что это такое? — спросил он, рассматривая руку.       — Догадайся. Дам подсказку, начинается на «ж», заканчивается на «аба», — улыбнулась я.       — За что? — возмутился Рон.       — Ну она наткнулась на меня в коридоре, позвала за собой. В кабинете попросила показать содержимое рюкзака, поэтому имейте ввиду: не носите ничего важного. Докопалась до того, что я ношу волшебную палочку, хотя я «не нуждаюсь в волшеной палочке!» — я передразнила Амбридж.       Нас отвлëк двойной взрыв из середины комнаты и последующие вопли радости. Когда мы повернулись, близнецы танцевали победный танец, а вокруг них витала пыль в воздухе. Все стали радоваться. Они были последними, кого все ждали. Но никто не жаловался, потому что за их попытками было весело наблюдать. После того как у всех получилось заклинание, Гарри не хотел никого задерживать, поэтому быстро поблагодарил всех за занятие, похвалил и попрощался.       — Как вы помните, уходим по два-три человека, идём разными дорогами, не привлекая внимания, — сказал Гарри на прощание.       Все ребята потихоньку расходились, направляясь на ужин. Ко мне подошла Джинни с заинтересованным лицом. Конечно, сейчас я бы не смогла избежать расспросов.       — Ну вот мы и остались наедине, — она прищурила глаза и стала похожа на маньяка, который загнал свою жертву в угол.       — Джинни, ты маньячка! — рассмеялась я. — Ладно, пойдём, по пути всё расскажу.       Мы вышли из Выручай комнаты, направившись по самому короткому пути в Большой зал. На лестницах мы смешались с общим потоком студентов и остались незамеченными.       — Ну мы пришли к ней в кабинет, она попросила показать содержимое моего рюкзака. Я всё достала, она увидела письмо от Гарри. Ты бы видела её лицо: она была готова вцепиться в меня, отобрать письмо и самостоятельно прочитать, — вспомнив эту картину, я засмеялась. Джинни начала изображать старую жабу, отчего стало ещё смешнее.       — И что же в письме? Я так и не узнала, — напомнила она мне.       — В письме Гарри извинился за то, что проводил со мной мало времени и не посвящал меня в свои дела.       — Ммм, как неинтересно, — вздохнула подруга.       — А ты что ожидала? Письмо от моего любовника, где он пылко признаётся мне в любви? — рассмеялась я.       — У кого любовник? — хором крикнули близнецы, перебивая наш разговор. Джинни поняла, что я не хочу разговаривать с Фредом, поэтому подмигнула мне и начала выдумывать:       — Гермионе Виктор написал…       Я посмотрела на подругу, не понимая, чего она добивается, но та с интересом наблюдала за реакцией старшего близнеца, и тут мне стало всё понятно. Я решила ей подыграть:       — Да, представляешь, Джордж, написал, что скучает по мне, хочет заново начать встречаться…       Джордж с Фредом переглянулись. Они решили не подавать виду, что им есть дело до этого, Фред молчал, за него говорил Джордж:       — И что же ты решила делать, юная леди?       — Мы как раз обговариваем с Джинни, что ответить ему… Может ты что-то посоветуешь? — поинтересовалась я.       — Хмм, эксперт Джорджи к вашим услугам, — он обогнал нас, повернулся к нам лицом и начал идти спиной вперëд. — Я посоветую тебе чувствовать своё сердце, — он положил руку на сердце.       Я сделала вид, что пытаюсь услышать голос своего сердца. Сделав задумчивый вид, я придумывала, что ему ответить. Моё лицо озарила улыбка, Джинни с интересом взглянула на меня.       — Джордж, ты опять мне помог. Любовный гений!       — И что же ты поняла, услышав своё сердце? — Джордж улыбнулся, мы остановились около окна, и все трое посмотрели на меня.       — Я не буду писать ему письмо… — я посмотрела на все лица по очереди: Джинни была расстроена, что я обломала её выдумки, Джордж был рад, а на лице у Фреда выразилось облегчение. — Я отправлю ему валентинку! — продолжила врать с восклицанием.       В этот момент лица всех поменялись: Джинни развеселилась и показала мне большой палец, Фред разозлился, но попытался это скрыть, а Джордж не сводил глаз с брата. Он понял, что пора сматываться, поэтому подхватил разговор:       — Ну что ж, я, конечно, не совсем это имел ввиду, но рад, что мои советы помогли. А сейчас девочки, — он приобнял брата за плечи, — разрешите откланяться, мы пойдём помогать другим.       С этими словами Джордж силой развернул брата и повёл в двери Большого зала, до которых оставались считанные метры. Проводив их глазами, мы с Джинни переглянулись.       — Мерлиновы кальсоны! Гермиона, что ты со мной делаешь! Я уже подумала, что ты всё разрушила, а потом так резко всё вывела! — она не переставала восхищаться. — Я горжусь тобой! Ты дьяволица! — закричала она.       — Да тише ты, на нас уже все смотрят! — я пыталась прикрыть рот подруги своей рукой.       — Да и пусть смотрят. Ты чёртов гений! Ты вообще видела лицо Фреда? Он так обрадовался сначала, а потом разозлился. Мне кажется, что тут всё очевидно, — рыжая бестия посмотрела на меня хитрым взглядом.       В этот момент нам обеим стало ясно, что я симпатична её брату — Фреду Уизли.