Обещание

      Белая аура окружала всё вокруг, создавая безграничный, мягкий и нежный свет. Загадочное место, существующее только в сознании двоих, так идеально одновременно уснувших, людей. Их состояние, эмоции, мысли, они почти одинаковы. Они оба пережили страшнейший стресс. Они — два ребёнка. Они — те, кто не безразличны друг к другу. Они — те, о ком переживают сейчас больше всего на свете. И они тут. Во свете белой комнаты появилось розовое пятно. Оно было небольшим, пухлым, и, кажется, в смятённом состоянии. Стивен. Он спал, но не здесь, не в этой комнате, полной яркого света. Нет, не здесь.       События особой важности и предельной опасности окружили Стивена. Событие, поставившее под угрозу жизни родных, близких и друзей Стивена, и, возможно, его мировосприятие навсегда было изменено. Ведь кто виноват, что много лет назад весь мир перевернула та, с кем Стивен никогда не встретится? Кто виноват, что ещё много-много лет назад несломимый Алмазный Авторитет вторгся в Солнечную систему? Кто виноват, что ещё много-много-много лет тому назад, на свет явились Самоцветы, чьи основные приоритеты — это колонизация и уничтожении всего живого, что есть на завоёванных ими территориях? Истина давно размыта красками истории и водой пропаганды, мы никогда не получим точный ответ на данный вопрос. Но одно мы точно знаем: 14-летний мальчик, наполовину человек, наполовину самоцвет, прямо сейчас рассекающий космическое пространство на пути к своим самым главным врагам на страшный суд, во всей этой этой ситуации виноват минимально. Заложник ситуации, чья мама — великий воин, не побоявшаяся бросить вызов самой могущественной империи в защиту голубой планеты, чьи друзья — участники той войны, бок-о-бок боровшиеся с его мамой за честь и свободу Земли, чей отец — когда-то простой, молодой, воистину талантливый парень, в кого Роза так сильно влюбилась, и тот, чьи родители однажды приняли судьбоносное решение, определившее судьбу одного, но в то же время, начали историю другого человека. Человека, на чьи плечи теперь взвалились все проблемы и тяготы его прошлой жизни, а ведь он ещё совсем не вырос. Стивен не виноват. Но в тоже время, он считает что виноват во всём, что сделала его покойная мать. Он — Роза Кварц, для Родного Мира. Но для всех остальных он всегда будет оставаться Стивеном: для Кристальных Самоцветов, для отца, для друзей, для Конни…       Конни. Возможно ли нам даже представить, какой стресс она сейчас переживает? Какие мысли посещают её голову? Какие эмоции она испытывает, осознавая одну простую вещь: её друга, джемодруга, того, кого она поклялась защищать от всех бед, того, с кем всегда обещала быть вместе, того, кого ценит всем сердцем и душой, может больше никогда не вернутся. Конни ведь не по наслышке знает и понимает, кто такие Алмазы, кто такая Роза Кварц и что их объединяет. Осознавая, что Алмазы слепы как сама Конни когда-то без очков, что им неизвестно понятие «мама», что уровень их уверенности выше их самих, и что преступление, совершённое Розой по отношению к ним, непростительно. Стивен может погибнуть. Погибнуть за преступление, которого он не совершал. Стивен виноват. Но в тоже время не виноват вовсе. Он — Роза Кварц. Но для неё он — Стивен. «Я люблю тебя.» — последнее, что услышала Конни из его уст, прежде чем дверь корабля закрылась, а сам корабль на огромных скоростях унёсся с планеты прочь. Всего три слова, но как-же много они значат для Конни. Услышав их однажды, из его уст, её внутренний мир бы перевернулся, лицо бы залилось красной краской, а глаза бы заблестели от предстоящих слёз. Слёз счастья и чистой искренности, ведь она бы тогда была полностью уверенна: она больше никогда не будет одинокой. С ней всегда будет Стивен, искренне любящий её. Но вот, она слышит эти слова, и тот, кто их сказал, моментально пропадает, возможно навсегда. Она знает, что она ему не безразлична. Но он исчезает. Она знает, что теперь никогда не будет одной. Но она осталась одна. Без него. Без Стивена. Все обещания, данные и ей ему, и им ей, все те моменты вместе, слияния, да и в конце-концов время, проведённое вместе, всё это больше не имело никакого смысла. Потому-что его больше нет.       Вечер того самого дня для всех близких Стивена прошёл ужасно. Как только он сдался Родному Миру и покинул Землю, то казалось, словно весь Пляжный городок перевернулся с ног на голову. Кристальные Самоцветы и Грэг в сильнейшем приступе панике думали, как перехватить корабль Аквамарин, жители городка потихоньку восстанавливались после нападения, однако тревога не покидала и их. Что-же до Конни, то ей позавидовать было категорически нельзя. Выбравшись на сушу, практически сразу она залилась горькими слезами, сев на колени, смотря в небо, где в последний раз видела Стивена, своего Стивена. Нашедший её неподалёку Лев, практически сразу принялся тереться об неё и мурчать, стараясь успокоить страдающую Конни. Ей это немного, но всё-же помогло, и вот, спустя какое-то время, всхлипы были слышны реже, слезы текли медленнее, но взгляд всё так-же оставался прикован к небесной глади, ставшей уже намного темнее. Конни поглаживала Льва, он же присел рядом с ней, вместе наблюдая за медленно появляющимися звёздами на небе. Среди всех в Пляжном домике, обсуждавших план по спасению Стивена, самой спокойной была Гранат. Да, Рубин и Сапфир были в ужасе и в панике от того, что произошло, однако спокойствие Сапфир и активность Рубин помогали им не только оставаться Гранат и мыслить рационально, но и предлагать собсвенные идеи по освобождению Стивена. Однако в какой-то момент все обсуждения упёрлись в тупик неопределённости, все разговоры на повышенных тонах затихли и почти все погрузились в непонятное состояние, нечто схожее на смесь задумчивости и депрессии. Почти все, кроме Гранат. В один момент, она подошла к окну около главной входной двери домика, и, рассмотрев вид за ним, заметила Конни, всё так-же сидевшей на берегу вместе со Львом, смотревших в тёмную даль, покрывшуюся звёздами. Подумав про себя, Гранат приняла решение выйти на время из домика и направится к берегу. Оказавшись рядом с ней, первым делом Гранат успокоила Конни, простой, спокойной и размеренной речью, без намёка на панику или грусть. А после, последовала настоятельная рекомендация Конни передохнуть и прилечь в домике и последовавшее за этим обещание, что как только Кристальные Самоцветы с Грэгом что-то придумают в плане спасения Стивена, они обязательно её разбудят. Конни не могла не довериться Гранат — главному экскурсоводу Стивена и Конни по слияниям и гармонии. Конни и Лев направились обратно в Пляжный домик вместе с Гранат. Внутри дома, Конни, переодевшись из всё-ещё сырой и влажной одежды в чистую и сухую, поднялась по лестнице и завалилась в кровать своего друга. Сегодня она была свободна. Последовавший за ней Лев лёг рядом с кроватью, громко зевнув и закрыв глаза. Обсуждения в доме не утихали, несмотря на пытавшуюся уснуть Конни. В прочем, разговоры на фоне не так волновали её, как мысли, посещавшие её постоянно. Однако на какое-то время, благодаря разговору с Гранат, Конни смогла взять себя в руки и успокоится, после чего под фоновые разговоры закрыть глаза и уснуть. Последнее, что она видела, перед тем, как окончательно уснуть — это её собственная фотография.       Комната, сделанная из чистого белого света. Комната, существовавшая только в сознании двух детей. Детей, так идеально уснувших одновременно. Детей, связанных друг с другой крепкой и особой связью. И вот, одна из них: в бирюзовой футболке, синих высоких джинсах и чёрных туфлях, сидит, обняв колени и не очень громко плачет. А вот ещё один: в розовой футболке со звездой, в синих штанах и сланцах, стоит, не понимая где он и что происходит. Он догадывается, что спит, однако предназначение этого сна ему ещё предстояло узнать. Он оглядывается кругом, ища ответ на свой вопрос, пока краем уха не улавливает всхлип. Её всхлип. — Этот голос… — тихо говорит Стивен, улавливая источник всхлипов и направляясь к нему. Этот голос, эти всхлипы, они были так ему знакомы. И завидев вдалеке знакомый силуэт и знакомую игру красок, Юнивёрс-младший не мог поверить своим глазам. Стивен побежал, стремительно приближавшись к ней. — Конни! — его отчаянный крик, обращённые к своему, почти единственному другу, можно было услышать по всей площади этой загадочной комнаты, если у неё вообще есть измеримая площадь. И Конни услышала, прекратив плакать. — Стивен? — с горечью и ноткой надежды в голосе, ответила Конни, обернувшись на крик, после чего поднявшись на ноги. Стивен добежал до неё. Около пять метров разделяло их, сокращать которые, однако, пока никто не собирался. Стивен смотрел на неё со страхом и волнением, Конни смотрела на него с непониманием и тяготой, всё-ещё заплаканными глазами. Отдышавшись, Стивен решился заговорить. — Конни, я… — Стивен не знал, как начать разговор и что стоит в первую очередь ей сказать, после всего произошедшего. Расстояние между ним и Конни начало стремительно сокращаться, — Я так… Но не успел мальчик закончить свою речь, как внезапно он почувствовал резкий и сильный удар по его правой щеке от обладателя маленькой, но крайне крепкой тёмной руки. Резкий удар моментально отправил Стивена в нокаут, после чего бедный мальчик ещё сделал пару кувырков прочь от Конни. Оклемавшись и сев, Стивен схватился за место удара. — Ау, Конни! Это хоть и сон, но мне всё-ещё очень больно! — Прекрасно! Резкая и громкая фраза из уст Конни пронеслась эхом по всему этому загадочному месту, потрясая его и самого Стивена. Агрессивное поведение своей подруги заставили усомниться Стивена в правдивости своего сна, но веры он не терял. Взглянув с ещё большим страхом и непониманием на Конни, на его душе заскребли кошки, а дар речи терялся. Конни плакала с новой силой, но теперь она еще и злилась. — Теперь, по крайней мере, ты понимаешь, насколько больно ты сделал мне и всем нам! — Конни кричала, а Стивен не решался её прервать. — Жемчуг, Гранат, Аметист… Всем нам! Мы все сейчас на нервах! Ты представляешь, что сейчас чувствует твой отец?! — Конни схватилась за свою футболку в области солнечного сплетения. — Ты представляешь, что чувствовала Я тогда, когда ты мне говоришь подобное, а потом просто…исчезаешь?! — голос Конни сорвался, она вновь заплакала, прикрывая лицо руками, вновь вслхлипывая и вздыхая. Стивен побледнел, его лицо покрылось испариной. С огромным страхом он смотрел на раздосадованную Конни, проливающей слёзы. Её слова пронзали разум Стивена, заставляя о многом задуматься, многое осмыслить и взвалить на свои плечи новый груз вины. Отведя взгляд в сторону, на Стивена капнула кислая мина. Место удара больше никем не трогалось. Через какое-то время непрекращающегося рыдания Конни, Стивен решился встать трясущимися ногами и заговорить. — Я знаю… — Стивен упёрся руками в колени, всё-ещё пытаясь разогнуться, — И у тебя есть право на меня злиться. Стивен подошёл к Конни ближе. — Но Родной Мир, Алмазы, им нужен был я… — Стивен сделал паузу, взглянув на Конни, старающейся взглянуть на него через ладони и глаза, полные слёз, — Им нужна была Роза Кварц. Трясущимися руками, Стивен медленно принимал плачущую Конни в свои объятия, в которые она сама неуверенно шла. Глаза Стивена заблестели. — Мне пришлось это сделать, чтобы спасти тебя, спасти вас всех, — объятия Стивена сузились, закрепляя Конни в них, — чтобы всё это наконец закончилось. Конни обняла Стивена в ответ за шею, утыкаясь мокрым личиком в его плечо. Слезы наворачивались и на глазах Стивена. — Мне пришлось это сделать. Прости меня… — сказав эти слова, Стивен расплакался, прижимая Конни ближе к себе. Наступило то мгновение, когда дети замолчали и были слышны лишь их негромкие всхлипы. Они просто стояли и обнимали друг-друга, ещё один разочек, пока Стивен не исчез окончательно. Конни не знала что говорить, что чувствовать и что думать. Всё слишком запуталось и переплелось. Вот он — Стивен, тот, о ком она сейчас переживает больше всего на свете, и он настоящий и живой, хоть это и кажется сном. Он оправдывается, он извиняется, он обнимает её, плача вместе с ней. И она готова простить его, но на душе всё-равно что-то не так. Словно не хватает одной маленькой детали, для полного совершенства. — Знаешь, — Стивен, внезапно, более спокойным голосом, заговорил с Конни, не выпуская её из объятий, — Тогда я хотел сказать именно это, — руки Конни резко напряглись. — Конни, я лю- — Нет! Девушка резко выбралась из объятий Стивена, взявшись за его плечи и отодвинув его назад от себя. Мальчик с непониманием и новым страхом, посмотрел на Конни. — Пока ты не вернёшься на Землю, пока ты не вернёшься домой, пока мы не встретимся с тобой лицом к лицу, я не приму это ни в каком виде! — Конни уже не кричала, а лишь громко говорила в лицо Стивену, заливаясь новой порцией слёз. То же самое можно было сказать и о Стивене, блестящими глазами смотревшего на свою подругу, боясь даже пошевелиться. — Обещай мне, Стивен! — Конни упёрлась лбом в грудь Стивена, заливая его розовую футболку горячей рекой соленых слёз, — Пообещай мне, что ты обязательно вернёшься! — Конни схватила своего Стивена за футболку, чуть ли не срываясь на крик. Она держала его крепко, прижимаясь к его плечу, боясь потерять опять. Стивен больше не плакал. Он смог успокоиться взять себя в руки, и дав закончить Конни, аккуратно взял её за схватившую его самого руку. — Конни, — коротко обратился Стивен к ней, отдаляя её от себя, но не отпуская её руки и не отрывая взгляда от её глаз. — Я обещаю, я обязательно вернусь, — уверенно ответил мальчик, глядя на Конни яркими глазами, в которых она смогла прочитать уверенность и упорство. Одним пальчиком Стивен смахнул с лица Конни слезинку, — Ты только дождись меня. Стивен отпустил руку Конни, оставаясь стоять и смотреть на неё, искренне улыбаясь. — Я обязательно вернусь… — силуэт Стивена начал удаляться от Конни, — Обещаю. — Стивен?! — Конни пыталась дотянуться до него, но он удалялся всё дальше и дальше. Как только пропал Стивен, пропал и такой драгоценный сон Конни, от чего она резко проснулась, подскочив на кровати. — Стивен! — Конни сидела на кровати своего друга, тяжело вздыхая и и осознавая, что это был не просто сон. Взявшись за свою красную, от слёз и капли смущения, щёку, и уронив ещё пару слезинок, Конни искренне улыбнулась.

Я верю в тебя, Стивен.