Ловушка для «серой мышки»

Октябрь.2018 год. Серое двухэтажное здание с решетками на окнах, колючая проволока вдоль высокого забора. «Запрещено!» гласят черные печатные буквы на белом фоне. И вышка, где сидит вертухай*. Всё это осталось за воротами, когда они с дребезжанием отворились и выпустили меня на волю. Перешагнув черту, я вдыхаю полной грудью осенний воздух. Здесь, за пределами зоны, он кажется особенным. Он манит своей чистотой и свежестью, от чего моя голова начинает кружиться. — Ну, здравствуй, вольная псина! — знакомый голос заставляет меня обернуться. Неподалёку от меня стоит высокий парень. Серо-голубые глаза горят знакомым огоньком озорства, а на губах застыла ехидная улыбка. — Скворцов! — подхожу к лучшему другу и крепко обнимаю этого черта. — Ну ты даёшь! Откуда ты здесь? — Не мог я не встретить своего братана, тем более не каждый день ты на зоне откидываешься, — Макс кивнул в сторону бетонного забора. — Это точно, — ухмыляюсь. — Ладно, погнали, — друг озабоченно посмотрел на часы, — а то мой «Бегемот» уже заждался нас. Улыбаюсь другу и иду вслед за ним в машину. Он не изменился за эти года, разве что возмужал. А так всё тот же Максим Скворцов, именуемый когда-то Принцем. Господи, как же это было давно. Перед глазами пронеслись обрывки воспоминаний. Мы были молодыми, горячими. Нам казалось, что весь мир у наших ног. Тогда мы ещё не знали такие страшные вещи, как смерть, предательство, тюрьма… Всё было проще, всё было понятнее. Ближе к ночи мы добрались до квартиры Скворцовых. Уставшие и голодные, мы поднялись на десятый этаж. Но не успел Макс достать ключи из кармана куртки, как на лестничную площадку вылетела Царёва. Арина была в цветастом халате, в котором чётко виднелся небольшой животик. Светлые волосы были убраны в пучок, а синие глаза радостно поблескивают в тусклом свете подъездной лампочки. — Бродяга, миленький, как же я по тебе скучала! — она кинулась ко мне на шею. — Царёва, раздавишь, — я улыбнулся и впервые за этот вечер понял, как мне не хватало этих двоих. Арина и Макс были моей семьёй. Моими единственными друзьями, которые не отвернулись от меня, когда я пошёл по этапу. Они были рядом, когда не стало бабушки, помогали с организацией похорон, поддерживали меня и никогда не оставляли одного, понимая, как они мне необходимы. Благодаря им я с горем пополам продал нашу «хибару» и перебрался в более благоприятный район, купив там однокомнатную квартиру. И сегодня я как раз собирался ехать именно туда, но Макс настоял на том, чтобы я переночевал у них. И мне пришлось сдаться под «тяжестью» аргументов лучшего друга. — Ой, мальчики, заходите, — Аринка «отлипла» от меня и жестом указала на открытую дверь. — Раздевайтесь и бегом на кухню, я такой суп приготовила, пальчики оближешь. — А, ребят, я бы хотел принять душ и переодеться, а потом уже сесть за стол. — Да-да, конечно, — Царёва скрылась в комнате и вышла через пару минут с полотенцем и чистой одеждой Максима. — На, держи. Взяв вещи, я отправился в ванную комнату. Тёплый душ немного взбодрил, а приятный запах мяты «стёр» остатки тюрьмы с моей кожи. Я даже побрился и теперь походил на человека, а не на зека. Выйдя из комнаты, я отправился на кухню. Арины там не было, зато в углу сидел мой друг и с жадностью поглощал суп. — Вкусно? — присаживаясь напротив, спросил я — Ещё бы! Накладывай себе, извини, но я настолько поглощен пищей, что не хочу ухаживать за тобой, а Арина по телефону с Кузнецовой разговаривает, — об упоминании Нины, сердце пропустило удар, а желудок скрутило. — Они общаются? — это был глупый вопрос. Я прекрасно знал, что девушки являются лучшими подругами, но не задать его не мог. — Конечно, — Макс оторвался от чашки и внимательно посмотрел на меня. — Ты все ещё её любишь? — Скворцов, не неси хрень, — отмахнулся от него, стараясь сказать это как можно равнодушнее. — Нет, переболело. Друг долго изучал моё лицо, пытаясь отгадать мои истинные чувства к этой маленькой, пухлой девочке. Видимо, он не заметил ничего такого и решил продолжить: — Это хорошо, — я повел бровью, не понимая, почему его это так обрадовало. — Нинка замуж выходит через два дня. Его слова ударили меня прямо в сердце. Внезапно захотелось сорваться с места и на всех порах помчаться к ней. Посмотреть на её женишка и, по возможности, начистить ему морду. Но я не мог. Просто не имел на это право. Она никогда не простит меня. Никогда не сможет переступить через себя. Фактически я предал её. Растоптал её доверие и любовь ко мне на маленькие осколки. — Что ж, я рад, — налив себе суп, в полном молчании стал его есть. Как же все-таки глупо получилось. Ведь я, по сути, являюсь виноватым без вины.