Ловушка для «серой мышки»

Октябрь. 2018 год Небольшой сквер был усыпан жухлой травой и опавшими листьями старого клена. Вперемешку с ними здесь можно увидеть выброшенные пачки сока, бычки от сигарет и засохшую кожуру от любого из цитрусовых фруктов. Тут давно никто не наводил порядок и не устраивал «субботник», возможно, что жителям хосписа* «Обнимая небо» было не до эстетической красоты данного места. А «свалка» создавала именно ту атмосферу, что творилась внутри — обреченность и безвыходность. «Оставь надежду, всяк сюда входящий»* эта фраза очень точно подходила данному месту. Люди, прибывшие сюда, смирились со своей участью и просто ждали своего часа. Я сидела на лавочке под тем самым кленом и смотрела, как желто-красный лист плавно кружится на ветру, падая на мокрую после дождя землю. Послышался звук хрустящих под ногами веток, и, точно зная, кто идёт ко мне, я даже не обернулась к нему. — Здравствуй, дочь, — сиплый голос отца поприветствовал меня. — Здравствуй, — лист благополучно приземлился на землю, и я без всякого интереса повернула голову на своего родителя. Он стоял в паре метров от меня и нервно теребил кусочек застиранной до дыр клетчатой рубашки. Я внимательно посмотрела на него. Отец сильно изменился с последнего моего прихода, хотя прошло меньше двух недель. Он стал ещё худее. Кожа приобрела болезненно-серый оттенок, а некогда зеленые глаза потускнели, и живой огонёк в них постепенно угасал. Некогда красивый мужчина, разбивший не одно дамское сердце в своё время, походил на живой скелет. Моё сердце сжалось от жалости к горе-папаше. Я видела, как страшная болезнь забирала его по маленьким кусочкам, причиняя невыносимую боль ему и близким людям. — Как дела? Слышал, ты выходишь замуж? — он посмотрел куда-то в сторону, избегая зрительного контакта со мной. — Да, через два дня, — я тяжело вздохнула. — Его зовут Арсений Орлов, мой бывший одноклассник, ты должен помнить его. — Не водилась бы ты, доченька, с ним, — он присел рядом со мной и взял мою руку в свою. — Орловы не те люди, за которых себя выдают. — Все мы, папочка, не те, за кого себя выдаём! Играем роль, притворяемся, лжём на каждом углу, изворачиваемся. Мы давно поддались общепринятым рамкам поведения и слепо следуем за ними. — Красиво говоришь, но всё-таки будь осторожна, — он крепче сжимает мою руку. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива. — Не переживай, именно так все и будет, — отвечаю я, положив на костлявое плечо отца голову. Его тёплая ладонь нежно коснулась моих волос, гладя их. На душе стало спокойно и легко. Я вспомнила детство, вспоминала мамочку, брата и по телу растеклась приятная эйфория чувств. — Егор просил передать тебе «привет», кстати. Он сможет выбраться только через месяц, раньше не пускают. — Через месяц меня уже не будет, — его голос стал печальным, подняв голову, я посмотрела на его лицо. Он плакал. Нет, отец не смирился со своей участью, и сейчас я видела это. Мужчина хотел жить, но судьба всё решила за него. Злокачественная опухоль желудка. Диагноз врачей звучал, как приговор. К сожалению, отец слишком поздно обратился в больницу, и опухоль уже распространилась на другие органы. Горе-отец долго храбрился, не показывал свой страх, а сейчас он, как маленький мальчик, плакал, сидя на скамейке в сквере. Он боялся также, как и мы. — Я позвоню ему сегодня, попрошу, чтобы срочно выезжал, — я крепко обняла отца. — Пап, я обещаю этот месяц мы будем все вместе, как раньше. Придя вечером домой, я измотанная и уставшая первым делом позвонила старшему брату. Но парень, видимо, решил, что звонок сестры не достоин его внимания и не брал трубку. Написав ему сообщение с просьбой перезвонить, я набрала Арину. Конечно, в её положении мне совсем не хотелось вываливать на подругу свои переживания, но мне надо было кому-то высказаться. Скворцова приняла вызов практически сразу. — Привет невестам, — веселый голос подруги немного взбодрил меня. — Как подготовка к празднику? Мандраж имеется или пока не знаешь? — Арин, я была у отца, — выпалила я, а на том конце провода резко замолчали. — Как он? — через несколько минут спросила она. — Совсем плох, ты бы его видела, — тяжело вздыхаю. — Он хочет увидеть Егора, но, боюсь, брат, не будет рад встречи, ты же знаешь… после того случая… — Нин, кстати, о том случае, — подруга громко выдохнула. — Матвей освободился, сейчас он у нас. Телефон с грохотом упал на кухонный кафель. В трубке слышался взволнованный голос Арины, но я уже не слушала её. Воспоминания пятилетней давности полностью охватили моё сознание.