Ловушка для «серой мышки»

Июнь. 2014 год Воспоминания Нины — Клиническая психология — это… это раздел психологии, изучающий… чёрт, а что изучающий то? — подруга открыла нужную страницу своих лекций и пробежала глазами по тексту. — Изучающий психические явления с точки зрения их взаимосвязи с болезнями. Фух! Я больше десяти минут наблюдала, как подруга ходила по коридору туда-сюда, пытаясь выучить несчастное определение. Зачёт по клинической психологии вот-вот должен был начаться, а Есения, как всегда, начала готовится только пару часов назад. — Ну, как успехи? — спросила я её, когда одногруппница устало села рядом со мной. — Сдам! — уверенно ответила она. — Главное, чтобы это дурацкое определение не попалось! — Дай Бог, как говорится, — я улыбнулась подруге. Есения Шефер была моей подругой детства, весёлая и бойкая девочка сразу подружилась со мной, когда мы только переехали в их подъезд. Лидер по натуре, она часто подбивала меня на всякие шалости. Например, когда нам было по семь лет, мы с Сеней, как часто называют её друзья, решили побриться налысо. Что двигало нами в тот момент, я не знаю, но представьте шокированные лица моих родителей и бабушки Шефер, когда две девочки с побритыми «под однёрку» волосами стояли перед ними. И это накануне первого сентября. Так, кстати, и пошли на линейку, тогда многие одноклассники думали, что у нас лишай. И долгое время не общались с нами. Из воспоминаний о детстве меня выдернули тяжелые шаги нашего преподавателя, который как раз подходил к закрытой аудитории. Я толкнула засыпающую Шефер в бок, указывая головой на преподавателя. Виталий Николаевич Нестеров был высоким молодым человеком примерно двадцати шести лет с короткими шоколадными волосами и голубыми глазами. Преподавал он у нас всего лишь четыре месяца, а уже влюбил в себя нашу группу. Весёлый, умный и уверенный в себе парень не мог оставить никого равнодушным. — Добрый день, товарищи студенты, — он обвёл нас строгим взглядом, остановившись на пару секунд на зевающей Сени и улыбнулся. — Кузнецова, Шефер, Никольский, Богданова, Риватов, поздравляю, вы сдаёте первыми, — «обрадовал» нас Виталий Петрович, открывая дверь ключом, приглашая нас войти. — Вот почему как что, так сразу Шефер, а? — возмутилась Есения, проходя мимо него в кабинет. — Потому что хочу побыстрее отмучится с тобой и забыть до следующего года, — девушка демонстративно закатила глаза и села на первую парту рядом с преподавательским местом. Отдернув подругу и посмотрев на неё молящим взглядом, я села за ней. Если эти двое снова начнут перебираться друг с другом, то это растянется на час точно. В любой другой день я бы с удовольствием послушала их борьбу «Кто лучше в сарказме», но точно не сегодня. Сегодня моей дорогой мамочке исполняется сорок лет. Вечером должны прийти гости, а до этого надо было помочь убрать в квартире, нарезать кучу салатиков и накрыть на стол. Любые праздники в нашей семье было принято отмечать с размахом и веселиться до упада. Чем, собственно, я собиралась заняться после того, как помогу мамочке, приму душ и переоденусь в прекрасное сиреневое платье, которое купила три дня назад специально для данного торжества. — Окей, Виталий Николаевич,я тоже не горю желанием находится рядом с вами, — встав с места, Шефер взяла первый попавшийся билет и села готовиться. — Шефер, иногда я поражаюсь твоей наглости и хамству, — преподаватель усмехнулся. — Ладно, народ, не будем терять время, подходим, берём билеты, готовимся и отвечаем. Успешно сдав крайний в этом семестре зачёт, я вышла в коридор, где на меня сразу же набросились одногруппники, расспрашивая про него. Рассказав в двух словах, я еле отвязалась от них и поспешила спуститься на первый этаж. Ждать Есению в этом хаосе нервов мне совершенно не хотелось. Подруга появилась спустя десять минут. Большие серые глаза довольно поблескивали, крашеные платиновые волосы немного растрепались в прическе, а на лице рисовалась счастливая улыбка. — Я же говорила, что сдам! — Есения гордо подняла голову. — Вот в тебе я ни капельки не сомневалась, — застегивая на ходу тёплую куртку, сказала я. Выйдя из универа, мы медленно пошли в сторону дома, разговаривая о пустяках. Шефер была не только моей подругой, но и соседкой по лестничной клетке. — О, нет, — став на светофоре мы заметили чёрный джип моего одноклассника Арсения. — Лишь бы он нас не заметил! Когда я познакомила Есению со всеми своими друзьями, то девушке сразу не понравился Орлов. Уж не знаю, чем он не угодил нашему «Ёжику», как называл её мой брат и Макс, но Шефер не переносила его на дух. — Да брось ты, хороший парень, — я проследила, как чёрное авто скрылось в потоке машин. — Ага, хорошие парни не спорят на девушек и не высмеивают их, — фыркнула Сеня. — А как же Арина и Макс? Он же ведь тоже спорил на неё? — напомнила я подруге. — Макс — классный парень, тем более они любят друг друга и скоро собираются пожениться, а этот остолоп просто поиграл с тобой, — резюмировала она. — Все мы ошибаемся. Уже выйдя из лифта и попрощавшись с подругой, я подошла к входной двери и хотела достать ключи, как заметила, что дверь немного приоткрыта. Лёгкий холодок пробежал по моей спине. Аккуратно открыв дверь, я вошла в прихожую. — Мам! — позвала я её, но ответом мне служила гробовая тишина. Сделав несколько шагов в сторону кухни, я закричала. В кухне на полу лежало тело моей матери в луже крови. Карие глаза потускнели, кожа лица неестественно побледнела, а кровь, бежавшая с небольшого отверстия лба, медленно стекала по нему. — Нет! — подбежав к телу, я схватила её за плечи и с силой начала трясти. — Проснись, это не смешно, мама, мамочка! Нет! На крик прибежала Есения. Ей хватило секунды, чтобы оценить случившееся. Дрожащими пальцами, не отрывая взгляда от моей матери, девушка набрала номер скорой. — Скорая, примите вызов… — бесцветным голосом сказала подруга. — Да, и полицию вызовите у нас тут… труп. Спасибо, ожидаем. Сбросив вызов, она облокотилась об стенку и сползла вниз, стараясь не смотреть в мою сторону. Я сильнее прижала чуть тёплое тело мамочки, продолжая плакать. Боль растекалась во мне с каждой минутой. Хотелось кричать до той поры, пока бы мой голос не сел. — Нинок, мам, я дома! — нарушая тишину квартиры, разнесся голос Егора. — Эй, вы где? Я слышала его шаги, приближающиеся в сторону кухни. Я видела его чёрные глаза, когда он увидел тело матери и меня, измазанную в крови с глазами полными слез. Егор замер в дверях и молчал. В глазах парня заблестели слезы, и губы непроизвольно дернулись. — Вы… вызвали скорую и полицию? — в никуда спросил он — Да, — хриплый голос Есении вывел его из шока. Он медленно повернул голову на девушку. Они долгие минуты смотрели друг на друга не отрываясь, словно, мысленно общались. А потом брат резко закрыл своими руками лицо и зарыдал. А дальше были люди в белых халатах, носилки и чёрный пакет, закрывающий маму. Успокоительное и полиция с допросом. — Капитан Исаев, приезжайте через неделю, а лучше вызовите повесткой, — отчеканила Сеня, видя наше состояние с Егором. — Но у меня есть пара вопросов, — не унимался следователь. — Отлично, зададите их через неделю. А пока уходите, вы же видите, что им сейчас не до вас! Он ушёл. Обещая, что пришлёт нам повестку. И только, когда входная дверь закрылась, я зарыдала. Душа разрывалась на части, понимание, что мамочки больше нет, только сейчас начало приходить ко мне. Мой мир сразу потускнел, а свет погас. Её больше нет. Мамочка. Моя родная и единственная. Кто же мог так жестоко поступить с тобой? С нами?