Ловушка для «серой мышки»

Ноябрь. 2018 — Это все похоже на какой-то очень дешевый боевик с элементами мелодрамы, — отложив листы в сторону, Матвей кисло усмехнулся. Когда Литовский позвал его на очень важный разговор, Бродяга немного удивился, наивно предполагая, что бывший босс решил проявить к зэку милосердие и позвать на работу. Но, зайдя в кабинет, Матвей очень удивился, увидя там Есению Шефер. Девушка была обескуражена не менее, чем он сам, и не до конца понимала, что потребовалось бизнесмену от неё. — Присаживайся, у нас будет долгий разговор, — подал голос Литовский. Матвей сел напротив бывшего шефа и приготовился слушать, о чем пойдёт речь. — Двадцать пять лет назад я встретил женщину, — спустя несколько минут начал мужчина. — Мы полюбили друг друга и решили пожениться. Но я тогда только начинал строить свой бизнес. Вечно пропадал в командировках, мог месяцами не появляться дома, работал много и не без ложной скромности скажу, что уже через пару лет мой бизнес стал приносить прибыль. Естественно, у меня появились конкуренты, и один из них, решив меня припугнуть, выкрал мою невесту… — Простите, но зачем вы рассказываете нам это? — Подала голос Есения, но Литовский никак не отреагировал на ее слова. Выдохнув, он продолжил: — Ангелина была на последних сроках беременности, когда ее схватили. Ехав по дороге, один из ублюдков потерял управление и машина, вылетев на встречную полосу, врезалась в грузовик… Когда её доставили в больницу, она была в бреду и умоляла спасти детей. У нас должны были родиться двойняшки: мальчик и девочка. Детей спасти удалось, а её нет. В кабинете повисло напряженное молчание. Матвей не до конца понимал, зачем его бывший босс решил поделиться с ним и Шефер своим прошлым, но ничтожная догадка неочерченным контуром витала в мыслях, но озвучить её он почему-то боялся. — Эти дети? Это были мы? — едва слышно прошептала Шефер, сжав пальцы рук в кулак. — Да, — вот и все! В груди что-то больно щёлкнуло, а губы парня застыли в немом вопросе. — Но… но… почему вы разлучили нас? Почему говорите это сейчас, а не когда мы ещё были детьми? Я… я не понимаю, — Сергей Борисович улыбнулся, смотря на дочь. — Я был глуп, решив, что по отдельности будет проще вас защищать. Сам я не мог уделять вам должного внимания, боялся, что Домов доберётся и до вас. Тебя Есения я отдал бабушке, а вот ты Матвей жил с моей родной сестрой до ее кончины, — отодвинув ящик стола, он достал две папки и протянул детям. О том, как он достал материалы для экспертизы ДНК, Сергей тактично умолчал. Больше его интересовало то, как дети примут эту новость. Конечно, мужчина понимал, что никто из них не воспримет к найденному родственнику большой и чистой любовью. Но он рассчитывал хотя бы на маленький шанс. «Начать все сначала. Простить все обиды, попытаться понять», —так рассуждал Сергей, смотря на шокированные лица своих детей. Они были разные, даже на первый взгляд сложно было сказать, что эти двое являются кровными родственниками. Тем более двойняшками. «Чёрное и белое», —промелькнуло в голове мужчины. Матвей был статен, высок и широкоплеч. Его волосы цвета вороного крыла были растрепаны и слегка кудрявились. Зеленые глаза смотрели спокойно, и в тоже время в них виделся озорной огонёк. Есения же была среднего роста, с четкими линиями лица и серыми глазами. В отличии от Матвея, она имела светло-русые волосы, достающие ей до середины ключиц. Дочь не была копией Ангелины, скорее, она забрала лишь ярко выраженные черты матери, остальное ей досталось от отца и других родственников. — Я не знаю, что сказать, — наконец Матвей подал голос. — Мне кажется это каким-то розыгрышем! Я столько лет знаю вас, Сергей Борисович, и вы ни разу не намекнули на наше родство. Зачем же сейчас решили? — Я хочу исправить ошибки, начать все сначала. Помочь вам, устроить ваши жизни. Я знаю через что тебе пришлось пройти, Матвей, знаю, что ты не виноват в смерти матери своей возлюбленной, и попытаюсь все исправить, только дайте мне шанс, — мужчина грустно улыбнулся. — Шанс… — Матвей задумался. — Мы согласны попробовать. Каждый имеет право на прощение и вы тоже, — Бродяги хмыкнул. Есения все решила за него, хотя может это правильно. Ведь и ему дали этот шанс изменить свою жизнь.

***

Все же судьба, действительно, коварная тетка, любящая играть на жизнях людей. Одним она дарует счастливую и долгую жизнь, оберегает от невзгод, да и вообще, всячески старается помочь на периферии дорог. Другие же, словно боксерская груша, каждый раз ожидают новый удар и лишь сокрушенно гадают, как на этот раз не упасть, а встать, продолжая бороться. Вот и я, после небольшого штиля, получила прямой удар прямо в сердце. Розовые очки, сидевшие на моей переносице, были выброшены в мусорное ведро. Жестокая реальность окатила меня ледяным потоком информации. Я оказалась пешкой в руках опытных шахматистов, которые умело передвигали меня клетку за клеткой, в надежде сказать заветное: «Шах и мат». — Как такое вообще возможно? — взгляд падает на Матвея. Он молчит, в глазах сожаление и что-то ещё, еле уловимое. — Бабушка видела, как Арсений выходил из квартиры в тот день, — голос Есении осипший и вымученный. Она, как и я, стала невольной фигурой в этой шахматной партии. — Слышала выстрел, знала больше, чем нужно, и посвятила меня. Честно, я не знаю, зачем решила все рассказать Егору, наверное, дура — это диагноз. А потом явился Арсений, я ещё тогда подумала, как он узнал, что бабушка стала свидетельницей. Он угрожал и пару раз отвесил мне хороших таких пощёчин. И я испугалась за бабушку, за неродившегося ребёнка, поэтому на суде смолчала. Нина, прости меня, пожалуйста. — Так получается, что Егор тоже знал, про это завещание? — листы бумаги падают на стол. — Ничего не понимаю — А тут и не надо понимать, Арсений считал, что он один наследник компании своего отчима, ну нашего отца с Есенией в смысле. Так же, как и ты, единственная совладелица доли в этой компании. Твой отец заболел и Егор, уже было понадеялся, что после его смерти часть корпорации будет его, но мальчика ждало глубокое разочарование, оказывается он не родной, а вообще приемный. Ведь твоя мама долго не могла забеременеть, и именно поэтому, они взяли из детского дома ребёнка. А дальше так самое интересное началось, Орлов узнал, что Сергей Борисович переписал завещание и оставил три процента от акции ему, а все остальное поделил между мной и Есенией. И именно тогда они решили меня подставить, хорошо хоть у твоего братишки ума хватило Есению не впутывать в это дело. Стащили мой пистолет, где были мои отпечатки пальцев и выдали все так, как будто я застрелил твою мать, а, женившись на тебе, Арсений бы мог управлять твоей долей, ты же все равно мало что понимаешь в бизнесе, а я гнию в тюрьме. — А Есения и Егор, ему то это зачем? — А ее бы просто припугнули и в добровольно-принудительном порядке попросили бы отказаться от доли, ну или Орлов бы выкупил её. А вот твой брат действовал исключительно ради мести, идиот, — Матвей грустно улыбнулся. Маски были сброшены, шахматная партия подошла к логическому завершению. Тот, кто был «пешкой», оказался «королем», а «короли» стали «пешками». Арсений и Егор, затеяв эту игру, совершенно не учли, что сами могут оказаться в проигрыше. «Пути Господни неисповедимы» — так часто говорила мама и была абсолютно права. Кто же знал, что, приняв правила игры, Матвей получит выигрыш в качестве настоящей семьи, Есения — чудесную дочь, а я ту долгожданную правду и чувство лёгкости, давно позабытого мной.