Ловушка для «серой мышки»

Всем кто ждал, верил, надеялся посовещается Ноябрь.2018 год Нина — Ну, как ты? — Арина заботливо укрывает меня пледом и садится рядом. Взгляд синих глаз пропитан жалостью и болью. Но мне как-то все равно. Я просто устала отвечать на этот вопрос, устала каждый раз отвечать «нормально» и делать спокойное лицо. Сегодня девять дней, как отец отошёл в иной мир, оставив меня и Егора круглыми сиротами. Наверное, стоит сказать, что родитель не мучился, отошёл к праотцам во сне. Говорят, что это лучшая смерть. Не знаю, но надеюсь только, что так оно и есть. — Нормально, Арин, — прохрипела я и, отвернувшись от подруги, легла на мягкую подушку, закрывая глаза. Как же всё-таки странно и непредсказуемо складывается моя жизнь. Разве знала я, что в двадцать три переживу столько, что хватит на всю жизнь. Бабушка Есении часто говорила: «Бог даёт столько, сколько ты можешь выдержать. Не больше и не меньше». Если так, то может с меня достаточно, а? Слышишь, Всевышний! Я устала, дай мне и моим близким хоть чуточку отдыха от твоих коварных планов на наши жизни! Почему другим ты даёшь все: и счастье и любовь, и здоровье — а у других забираешь это. Или тут действует принцип: «Где-то убыло, а где-то прибыло». Так что ли? Ответа мне, ожидаемо, не последовало, лишь слышно было шарканье тапочек удаляющейся из комнаты Арины. Я жила у друзей третий день, просто не могла находится в пустой квартире и слушать это ужасное монотонное молчание. И только настенные часы Тик-так, тик- так били по моим нервам, словно молот по наковальне. Одиночество «душило» меня квадратными метрами четырехкомнатной квартиры. Жалела ли я, что сбежала со свадьбы? Нет, нисколько. Наверное, я просто не любила Арсения и пыталась выдать желаемое за действительное. Где-то в недрах своего сознания я продолжала любить Матвея. Это было безумием! Как? Как можно любить убийцу своей матери? Как можно в тайне ждать встречи с ними? Прислушиваться к разговору, когда Макс разговаривает с ним по телефону, и пытаться уловить звук его голоса в динамике. Бред. Сумасшествие. Умом понимала, а вот сердечко мое каждый раз предательски пропускало удар при одном только упоминании о Матвее. — Нин, там Шефер пришла, — в комнату зашёл Макс и не очень аккуратно потряс меня за плечо. — Вставай, похоже дело серьезное. — Что случилось? Что-то насчёт результатов? — вставая с дивана, с волнением посмотрела на друга, тот неоднозначно пожал плечи. С того момента, как Егор узнал, что Мира его дочь и пробыл в шоке пару дней, брат потребовал тест ДНК. Он не поверил ни мне, ни Шефер. Если же я видела сходство очевидным и без всякого теста, то Есения лишь устало согласилась. Я видела что-то с ней случилось после этого. Что-то в ней надломилось и безвозвратно ушло. Просто в один момент ее взгляд изменился, она больше не смотрела на брата с обожанием и теплом. Обращалась к нему равнодушно и даже холодно. Просто ей стало все равно. Отпустило и та детская любовь к брату прошла. В один миг испарилась из сердца. На мой вопрос почему? Она ответила, что просто перегорела. — Столько лет я ждала и верила, что однажды все измениться и он посмотрит на меня не на как соседку, подружку его сестры, а именно как на девушку. Но нет, чуда не случилось и не случится. Да и зачем? У меня есть Мира, бабушка, ты и Арина, а мужики… — она грустно ухмыльнулась. — Будь, что будет. Возможно, и меня однажды полюбят, а не воспользуются мной. Я навсегда запомнила эти слова и однажды, почему-то была уверена, я скажу ей: «Вот Шефер, смотри, ты не верила, а тебя черт возьми полюбили» Глупо, знаю. Но верю. Выйдя из комнаты, побрела в сторону кухни, откуда доносились тихие обрывки разговора двух моих подруг. — Этого не может быть! Ты шутишь! — именно на этой фразе Царевой я вошла в комнату. Девочки дружно обернулись и замерли. — Что случилось? — - посмотрев на бледную Арину и почему-то заплаканную Есению, я сразу подумала, что произошло что-то плохо. — Что-то с Мирой? — Нет, с дочкой все, слава богу, нормально, тут другое, — в этот момент на кухню зашёл Макс. Есения посмотрела на друга, словно спрашивала разрешения, и тот незаметно кивнул. — Нин, дело в том, что Матвей Бродягин является… моим родным братом. Бабах! Сердце замерло, а я непонимающе смотрела на Шефер. — В смысле брат? Ты шутишь? — Нет, — потерев лоб, Сеня выдохнула. — Мы двойняшки. Наш отец Сергей Литовский, черт бы его побрал, решил, что мы с ним вполне смахиваем на Зиту и Гиту. Поэтому меня отдали бабушке, матери моей мамы, а его своей сестре, тетке нашей. — Это же бред! — Нет, — кухонная дверь снова открылась. Обернувшись, я замерла на месте. В двух шагах от меня стоял Матвей. — Мы действительно брат и сестра. Двойняшки. И Нина, у нас у всех серьезные проблемы… Сердце не может разбиться дважды. Разбившись раз, не соберёшь осколки и не восстановишь в первоначальном виде. А если не собирать? Если попробовать «вырастить» другое сердце. Потому что если любишь, то можно все… Кому интересно, то выложу драббл про Есению.