Ангел? Нет, всего лишь человек.

      Девушка не спеша шла домой, возвращаясь с прогулки в парке. Совершенно ничего не предвещало ни беды, ни… ничего, откровенно говоря. Но Салоум какое-то шестое чувство не давало покоя, то ли что-то приближается, то ли она к чему-то приближается.       Стрэндж почему-то решила сократить путь, поэтому завернула в знакомую подворотню, пройдя которую она через пять минут могла бы оказаться около своего дома. Днём тут было темновато, но не так страшно, как ночью, плюс, в тёмное время суток в этой самой подворотне мог ошиваться абсолютно любой — да и днём тоже, но в это время этот любой не набрасывался на тебя с ножом. Сейчас тут вроде никого, ровным счётом, не было, так показалось Салоум — точнее, казалось, до определённого момента.       Пройдя очередную груду мешков с мусором, Салоум резко остановилась. Она услышала то ли странный шорох, то ли… шёпот? О втором варианте девушка старалась не думать. Пусть непонятные звуки и пугали, но Салли решила осмотреться. И увидела нечто, лежащее возле стены, шептавшее что-то невнятное, в странной одежде, со спутанными чёрными, словно смоль, волосами, с тёмными синяками на шее. По-видимому, это был он, и у него изо рта текла кровь, а глаза были, будто мёртвые. Сердце Стрэндж сжалось, когда она посмотрела в эти изумрудные глаза. Они явно могут выражать целый букет из эмоций, но сейчас… Сейчас эти глаза были потухшими. Этот человек точно уже видел смерть.       Салли подошла к мужчине, присев на корточки.       — Эй, Вы в порядке? — осторожно спросила она.       В ответ был слышен лишь невнятный шёпот. Хотя, нет, Салоум смогла разобрать одну фразу: «Прошу, не убивайте его». Он явно бредил.       Девушка не была уверена, правильно ли поступает, но дороги назад не было. Она нашла его и уже чувствовала, что обязана помочь, во что бы то ни стало. Стрэндж каким-то образом смогла поднять мужчину и дотащить до своего дома — до квартиры, — Ник был далеко не в восторге от этого. «Притащила домой какого-то бомжа!» — это были его слова, которые, не возымев должного эффекта, пролетели мимо ушей девушки.       Салоум отнесла его в свою комнату и посадила в кресло. Осторожно, не делая лишних движений, Салли убрала с лица незнакомца патлы слипшихся от крови волос. Он плакал? Нет. Такой, как он, не может плакать, у него просто текли слёзы, вероятнее всего, от боли. Девушка быстро вышла из комнаты, а вернулась с влажным полотенцем в руках. Она стала стирать мокрые дорожки с лица мужчины, а потом и кровь, тёкшую из его рта, стараясь не причинить ещё большую боль.       Салоум отмыла его, переодела, взяв старую одежду дядюшки Ника, перевязала раны, уложила спать на свою кровать, сама же, слишком уставшая для чего-либо, села на кресло напротив своей кровати и, наблюдая за медленно вздымающимся и опускающимся одеялом, под которым сонно сопел человек, имя которого Салли до сих пор не знала, заснула.

***

      Стрэндж проснулась от глухого, хриплого кашля, раздававшегося совсем недалеко. Открыв глаза, девушка увидела сидевшего и кашлявшего на её кровати мужчину. Кашель остановился спустя только две минуты; мужчина тяжело дышал, явно не ожидая такого приступа.       — Доброе утро, — неожиданно даже для самой себя сказала Салли, после чего потянулась, разминая затёкшие ото сна кости.       Мужчина замер. Салоум не видела его лица из-за волос, спадавших прямо на глаза до сих пор незнакомца. Девушка решила в кои-то веки объясниться:       — Эм… Вчера я нашла тебя, лежащего в груде мусора и бредившего… — неуверенно начала она, — Я принесла тебя к себе домой и сделала всё, что было в моих силах.       — Почему? — от хриплого голоса мужчины по спине Салли побежали мурашки.       — Что почему? — переспросила Стрэндж.       — Почему ты не оставила меня там?       Девушка сглотнула. Она не знала ответа на этот вопрос. Да она даже не задумывалась, почему или зачем несёт «какого-то бомжа» к себе домой. Ей просто… захотелось?       — Я не знаю, — честно ответила Салоум.       Мужчина, наконец, посмотрел на Салли. Наконец встретились две пары зелёных глаз, вот только одни были словно яркие изумруды, а другие… цвета свежей мяты. Около минуты они просто смотрели друг другу в глаза, будто пытаясь заглянуть в прошлое.       — Спасибо, — тихо, почти одними губами, прошептал мужчина и отвёл взгляд.       Стрэндж, наконец, очнулась.       — А… Да… Ой, ты, наверное, голодный! Подожди пару минут, я что-нибудь приготовлю! — неожиданно вскочила Салоум с кресла и побежала на кухню.       А всё ещё незнакомец остался сидеть на кровати, недоумённо смотря вслед вдруг убежавшей девушке.

***

      Спустя пятнадцать минут Салоум вернулась в комнату с подносом в руках.       — Я… Я не знаю, что ты любишь, поэтому решила сделать яичницу и заварила чай. Надеюсь, ты не против, — с этими словами Салли поставила поднос с едой на ноги мужчины и уселась обратно в кресло.       Сначала мужчина с недоверием косился на приготовленный завтрак, но почувствовав голод, начал есть. И не пожалел — яичница оказалась действительно вкусной. А Стрэндж довольно наблюдала за уплетающим за обе щеки незнакомцем. Кстати, да, они всё ещё не знакомы. Через минут семь мужчина доел.       — Меня зовут Салоум Стрэндж, — представилась девушка.       — Локи Лафейсон, — ответил мужчина, посмотрев на Салоум.       Салли, наконец, услышала этот бархатный голос. Она раньше никогда не слышала ничего подобного, не встречала людей с похожими голосами, не слышала в фильмах даже отдалённо похожую речь.       — Бог Лжи и Обмана, принц Асгарда, — продолжал Локи, удивляя девушку.       В голову Стрэндж прокралась мысль, что зря она не послушала дядюшку Ника.       — Бог?.. — переспросила Салоум, явно показывая, что не верит Лафейсону. Да и имя у него было странное, Локи — хотя не ей судить об этом с именем Салоум, — какое-то сказочное? Божественное? «Так, он и так назвался Богом. Это слишком странно! Следовательно, это имя просто не может быть божественным!» — решила для себя Стрэндж.       Локи неожиданно вздохнул.       — Я так понимаю, ты мне не веришь, верно?       Салоум, помедлив несколько секунд, кивнула.       Лафейсон, ещё раз вздохнув, поднял одну руку и… она вспыхнула. Вспыхнула зелёным пламенем, ну, или не пламенем, просто по-другому Салоум не могла это описать. Через несколько секунд пламя погасло, и Локи, опустив руку, спросил:       — Теперь веришь?       Пристальный взгляд зелёных глаз будто приковывал, останавливал, настолько пронзительным он был.       — Верю… — наконец ответила Стрэндж, — Но… Что делает Бог Лжи и Обмана, к тому же принц Асгарда здесь, в совершенно простом мире?.. — задала вполне логичный вопрос девушка. Конечно, она ожидала чего-то необычного, всё-таки, имеет дело с богом. Но реакция, последовавшая после заданного вопроса, не слабо удивила Салоум.       Глаза Локи сначала наполнились ужасом, потом безумной горечью, и через секунду Лафейсон опустил голову вниз. Его била мелкая дрожь, от которой Бог пытался избавиться. Но Салли заметила и это. Девушка, наконец, поняла. Ей, наверняка, стоило повременить с этим вопросом, но уже было поздно. Трикстера накрыла волна ужаса, пережитого ранее. И Стрэндж это понимала, пусть и не знала, что произошло с Богом.       Салоум встала с кресла, подошла к кровати, села рядом с Лафейсоном и обняла.       — Тише, тише… — шептала девушка, — Всё хорошо, всё уже закончилось, — поглаживая трикстера по голове, пыталась успокоить его она, — Слышишь, Локи? Я здесь, рядом. Всё будет хорошо.       Салли чувствовала, как её плечо, в которое уткнулся Локи, медленно намокает от слёз. Она понимала, что сейчас он нуждается в поддержке, хотя и не осознавала, как уже помогает Лафейсону.       А ведь Стрэндж даже не подозревала, что пришлось пережить Богу Лжи и Обмана.