Падение

Шерлок уже неделю находится возле Джона. Живого Джона. По началу даже врачи ставили под сомнение жизнь Ватсона: переломы ног, раздробленные пальцы левой руки и несколько небольших повреждений. Этого было достаточно, чтобы на всю жизнь оставаться инвалидом, но Джон не для того служил в армии. Он оказался крепким орешком, и особо оптимистичные служащие больницы теперь уже пророчили ему полное выздоровление. Если он очнётся. Джону повезло, он почти успел сгрупироваться: помогла военная практика. Основной удар пришёлся на ноги и выставленную вперёд левую руку. Ватсон находился в коме уже неделю, а Шерлок неустанно дежурил у его кровати. По началу врачи ворчали на "эту кучерявую сиделку", но потом кажется привыкли, хотя всё ещё не хотели оставлять их вдвоём надолго. Будто Шерлок мог навредить Джону больше, чем уже сумел. Бывший детектив первое время отказывался от общения с кем бы то ни было, кто не мог сказать что-нибудь про состояние Джона. Шерлок смотрел на Джона, и сердце как-то непривычно сжималось от вины и страха за жизнь друга. Почему Джон упал именно тогда, когда увидел Шерлока? Почему Шерлок не предугадал это? Почему Джон вообще приходил на крышу?! Ответов не было, как и иллюзий по поводу здоровья Ватсона. Если он выживет, то при лучшем возможном лечении он останется хромой, и без возможности восстановить кисть левой руки. Джону больше не быть врачом, но как он к этому отнесётся? Простит ли Шерлока или наоборот будет винить детектива в случившемся? Шерлок устало помотал головой, прогоняя назойливые мысли. Какой смысл в тысячный раз задавать себе вопросы, ответы на которые знает только Джон? Заметив краем глаза движение, Холмс замер, вслушиваясь в происходящее и не в силах посмотреть на больного. Ватсон, по всей видимости, очнулся. Больной попытался пошевелиться, но многочисленные повязки ему это не позволили. После этой неудачной попытки Ватсон стал осматривать помещение, в котором он находился. Это была больничная палата, достаточно хорошо знакомая военному доктору. Но что же произошло такого, что он сейчас сам был привязан к койке? Мозг, накаченный лекарствами думал очень медленно, а неподвижная фигура, сидящая на стуле у стены, подмечала каждое изменение в мимике, жестах и мыслях больного. Наконец, Джон вспомнил. Теперь появился ещё один важный вопрос, ответ на который Ватсон не мог найти самостоятельно. Эта фраза, этот вопрос камнем повис в воздухе, создавая ощущение неуюта и липкого как паутина страха. -Кто вы такой? -Всмысле? - сухая, резкая фраза вырвалась из горла Шерлока. Он поднял взгляд на Джона и... не узнал его. На детектива смотрели колючие чужие серые глаза. - Джон, что ты... -Кто вы такой? - тупо повторил больной - я впервые вижу вас. -Джон... - голос не слушается Шерлока. В чётко отработанной системе произошёл сбой. Второй раз за неделю. Почему Джон ведёт себя так, будто не знаком с ним? Шерлок постарался взять себя в руки и как можно спокойнее сказал - Я ваш лечащий врач. По стечению обстоятельств у вас оказались повреждены обе ногой и левая рука. Не могли бы вы мне сказать, каким является ваше последнее воспоминание? - говоря последнюю фразу, Шерлок едва удержал себя от возгласа: "Джон, хватит шутить!". До боли хотелось извиниться перед Ватсоном за произошедшее, но если Джон действительно не помнит... -У меня пулевое ранение в плечо. Получено в Авганистане, да собственно вы и сами знаете. - Джон хотел добавить ещё что-то, но тут в палату влетела медсестра. Пробомотав "спасибо", Шерлок вышел в коридор. Будто в тумане он вышел на улицу и достал сигарету. Затянувшись, Холмс стал думать. Если последнее воспоминание Джона - выстрел в Авганистане, то значит Ватсон не знает, что он прыгал с крыши. И это значит что Джон не был расстроен по поводу фальшивой смерти детектива. А ещё это значит, что Джон не знает Холмса.

совсем не знает Шерлока

Когда Джона перестали пичкать слабительными и обезбаливающими, он наконец обрёл способность нормально думать и начал задавать вопросы. Первое время медсёстры списывали всё на болевой шок после, мать его, падения с крыши! Да Джон бы никогда не залез ни на какую крышу, тем более не прыгал бы вниз и держался бы подальше от края. Тем более, что он боялся высоты. -Что с моим плечом? У меня было пулевое ранение в плечо! Только пустые вопросы, бессмысленные утверждения и никаких ответов. Джон уже смирился с тем, что его считают суицидником или сумасшедшим. Или и то и другое вместе. Но ведь должно же быть логическое объяснение происходящего! Но похоже, врачи были правы и он попал в больницу не из-за происшествия в Афганистане. Это подтверждало лишь наличие шрама на месте якобы свежего пулевого ранения. Ватсон потянулся правой рукой к стакану с водой, стоящему на прикроватной тумбочке. Он уже две недели был в сознании, но о первых днях полузабытия он помнил очень мало. Вокруг него всё время хлопотали медсёстры, но постепенно они утихли и стали оставлять Джона одного. Единственной личностью, которую он видел лишь раз за всё время был кучерявый мужчина лет тридцати с ясными и грустными серыми глазами. Он назвался лечащим врачом Джона, но так и остался безымянным. Ватсон пробовал спрашивать про него медсестёр, но так же не получал ответа. Всё что Джон знал о нём - это внешний вид. Неуложенные чёрные кучерявые волосы, мёртвенно-бледная кожа, мешки под глазами, задумчивая склада на лбу и глубокие серо-голубые глаза. Он был одет в чёрное пальто, ничем не примечательные штаны, обувь и синий шарф. Вот, в общем-то, и всё. Всё, что Джон знал про некогда самого дорогого человека на свете

***

Неизвестно, сколько бы Джон ещё мучал врачей вопросами, если бы однажды в палату не зашёл он. Человек в смокинге, накрахмаленной рубашке, с идеальной причёской и в общем чересчур ухоженного вида. Ватсона внутренне передёрнуло от такого соблюдения канонов идельности. Сразу почему-то вспомнился кучерявый незнакомец. С его всклоченными волосами, слегка напуганным, но до безумия участливым взглядом, неряшливым пальто, он был полной противоположностью тому айсбергу, который только что зашёл в палату. -Добрый день, как ваше здоровье? - вошедших улыбнулся странной и какой-то неестественной улыбкой. -Спасибо, на лечение не жалуюсь - прохладно ответил Джон. -Вот и славно. Позвольте, я присяду - человек занял стул, на котором когда-то сидел кучерявый. Хотя это впринципе был единственный стул в палате. - Вы, должно быть, удивлены некоторым факторам. Например, врачи утверждают, что вы не помните ничего, что было с вами после Афганистана. Это так? Джон настороженно кивнул: -Да, я действительно не знаю, что могло происходить после того, как меня ранили. Но что-то тех событий точно было: у меня на плече следы давно заросшей раны. На это требуется не один год. -Да, вы правы - кивает незнакомец, - позвольте ещё один вопрос, и дальше я расскажу вам то, чего возможно вам так не хватает. Вам говорит о чём-нибудь - Майкрофт (а это был несомненно он) на мгновение запнулся. Стоит ли вообще упоминать сейчас его брата? Но он уже начал фразу, нет смысла отступать - имя Шерлока Холмса? Джон задумался. Он мысленно произнёс имя, пробуя на вкус сочетание букв, но нет. Это решительно ни о чём не говорило. -Нет, я не знаю человека с таким именем. -Хорошо. - человек слегка кивнул - Итак... кстати, я забыл представиться. Майкрофт Холмс. -Холмс? - недоумённо переспросил Джон -Однофамильцы. - пояснил Майкрофт - Итак, с момента вашего отбытия из Авганистана прошло около пяти лет. Всё это время вы работали в больнице N и снимали квартиру совместно с неким Шерлоком Холмсом. Заметьте, я сейчас скажу то, чего нет в вашем досье. Шерлок Холмс оказался сумасшедшим и два года назад совершил самоубийство. Но он умел влиять на людей, в некотором роде програмировать их поведение. И вот, вы подверглись его влиянию. Мало кто держался так долго как вы, но в конце концов сдавались все. - Майкрофт выдержал театральную паузу, показывая своё сожаление - Вы попытались закончить жизнь самоубийством около двух недель назад. Врачи сделали всё, что было в их силах и вот вы здесь. Вероятнее всего, ваша инвалидность неизбежна, а левую руку можно лишь заменить протезем. Но... -Но это дорого, а у меня естественно нет денег, - догадался Джон, - ну конечно... Майкрофт поджал губы и закончил: -Ну вот в общем-то и всё. Досье вам принесут сегодня. Вопросы? -У матросов нет вопросов - невесело ответил Ватсон. Когда Майкрофт вышел из комнаты, Джон закрыл глаза и попытался осознать весь масштаб трагедии. Он будущий беспомощный калека, без возможности работать врачом, без друзей и семьи, не знающий последних пяти лет своей жизни. Что может быть хуже?