Не ангелы

Был май и гроза. Громкие раскаты грома и яркие, невыносимо острые вспышки молний словно раскалывали землю на части, отчего было немного страшно и оттого сладко, как в детстве. Хотелось приключений и чуда. Только добрых приключений и доброго чуда. На злое чудо я и сам горазд. Я пил чай с мятой в неприбранной, когда-то идеальной гостиной и криво усмехался своим невероятным мыслям. Чудо… Жило у нас тут одно чудо в перьях по имени Гарри, приносило моим строгим и благочестивым родителям всякие беды да несчастья за что само было не раз ими ругано и отчитано. Такого чуда мне точно не надо, хоть мы и помирились с ним перед его войной, да и хотелось мне иногда узнать, где он и чем живёт. Но не настолько, чтобы пробовать его разыскивать. Да и свободного времени у меня не так уж и много, чтобы заниматься всякими глупостями вроде поисков того, кому это не нужно. Странные дела! Столько лет я не вспоминал о своём кузене, а тут надумал вспомнить. Что-то грядёт. Когда после очередного душераздирающего грохота грома в дверь постучали, я психологически уже был готов к чему-то подобному, потому отставил чашку на изрядно захламленный столик — за что был не раз руган чистюлей-мамой, когда ей вдумывалось навестить своего единственного сыночка — и отправился встречать гостей. Очень мокрых и озябших гостей. На крыльце моего дома стоял невысокий худощавый парень в рясе или мантии с длинными темными волосами, сейчас висевшими жалкими сосульками. Узнал я его не сразу. Вначале подумал — сатанист, коих в нашем городке среди молодёжи завелось множество. Они проповедовали поклонение козлобородому во имя достижения поставленных целей и были невероятно убогим течением. В прошлом году в Литтл-Уининге начала пропадать домашняя живность — пришлось побеседовать. С применением кулаков. То, что передо мной никакой не сатанист, я понял по знакомым глазам. Гарри Джеймс Поттер. Вот уж воистину, помяни чёрта. — Проходить будешь? Или во дворе постоять пришёл? — спросил я, хмурясь. Он переступил неуверенно с ноги на ногу, не отпуская меня серьёзным, острым взглядом, вошел и взмахнул палочкой, отчего от него повалил пар. — Тётя дома? — Родители в Лондон переехали, отказавшись возвращаться сюда. Так что здесь живу я, и в моём доме никакого колдовства, Поттер. Или вали, откуда пришёл. Не то чтобы мне было страшно — неприятно да, было — но страх перед волшебством пропал ещё в детстве, сменившись досадой. Гарри тоже в детстве был хорош, запугивая меня неподвластными мне силами. — Извини. — Проходи, герой. Чаю будешь? Наверняка себе всё отморозил — ходить по такой непогоде, — пробухтел я, ведя кузена на кухню. Он с интересом оглядывался вокруг, замечая непорядок. Ну да, у мамы было всё чистенько, вымыто, выстирано… Не то, что у меня. — Только скажи что-нибудь по поводу бардака. — Я молчу, Дад, — мягко улыбнулось это чудовище. — Не воюй. Странный он какой-то, будто пыльным мешком по голове ударенный. Поставив чайник, я проверил шкаф на наличие чистой чашки и печально вздохнул, когда её там не оказалось. Придётся мыть посуду, чего я делать не любил с детства, а когда заставляла мама — было такое дело — всегда пытался всеми силами избежать этой повинности. Меня мягко отодвинули в сторону от мойки, чему я сильно удивился. — Гарри? — Совсем в медведя превратился, а дом — в берлогу, — проворчал кузен, засучивая рукава и умело принимаясь за посуду. Я замер на несколько мгновений, любуясь его экономными отточенными движениями. Воин. Это видно сразу, даже по тому, как он моет посуду. А потом, опомнившись, я решил обидеться на медведя. — Я бы попросил. — Это я тебя попрошу, — улыбнулся он ещё раз. — Тащи сюда грязную посуду со всего дома. Не знал, что тебе нужна нянька. — Мама предлагает жениться. — Так женись. В чём проблема? Вот так всё просто? Боюсь, моя работа конкуренции не потерпит. А жена не потерпит мою работу и опасности от неё. Из тех девушек, что встречались мне на жизненном пути, я так и не встретил понимающую. Были красивые — через одну продажные шкуры. Были умные: с такими вообще заворот или выворот мозгов получишь, если вовремя не сбежишь. А вот понимающую и готовую под меня хоть немного подстроиться, я так и не встретил за свои двадцать пять лет ни разу. — Если только на тебе. Ты парень хозяйственный и хоть в мозг иметь не будешь. Согласен? — решил пошутить я и подавился воздухом, отчаянно закашлявшись, когда он согласно кивнул. — Угу. Ты только посуду всё-таки принеси, а то ни одной чистой тарелки в доме. О свадьбе и твоих предпочтениях поговорим после. Обломщик фигов! Я вздохнул, но за посудой пошел, облазив весь дом и зачастую находя чашку, тарелку или вилку в самых непредсказуемых местах. Потом Гарри всучил мне полотенце и припахал меня к вытиранию вымытой посуды. И главное - не откажешь гостю. Пусть даже нежданному. — Ты зачем пришёл? — спросил я его за чашкой дымящегося чая. Свистопляска на улице к тому моменту успокоилась, но дождь по прежнему лил как из ведра и конца этому ливню в ближайшее время не предвиделось. Гарри отхлебнул чай, посмотрел мне прямо в глаза — без этих своих нелепых очков он выглядел, словно другой человек — стянул высохшее помело из волос в хвост на затылке и усмехнулся. — Мне нужна тётя. — Прямо сейчас нужна? Или до завтра потерпит? — И даже спрашивать не станешь, зачем? — удивился он. Я пожал плечами. Работа под прикрытием многому хорошему учит, в том числе и не задавать лишних вопросов, когда нет подвоха. — Меня это касается? — Нет. — Вот видишь. Так машину сейчас заводить? Или переночуешь у меня? Он усмехнулся криво, даже как-то болезненно и зло, словно вспомнив что-то плохое, что до сих пор причиняет боль, и отрицательно покачал головой. — Не надо машину, Дад. Если ты не против, я у тебя на несколько дней остановлюсь. — Дом в порядок приведёшь, — обнаглел я, на что Гарри только рассмеялся. — Дом в порядок приведу. И даже без магии. Так что? — Пойдём, я тебе постельное дам, чудо.