Не ангелы

— Зачем тебе моя мать? — спросил я сонного разморенного Гарри, с улыбкой вспоминая о том, насколько отзывчивым оказалось его тело и он сам. Он приоткрыл один глаз, покосился на меня и усмехнулся. — Я надеялся на остатки защиты. Что с разрешения твоей матери в моей голове сможет покопаться лигиллимент и удалить некоторые воспоминания, которые мне мешают жить. Я не хочу всю жизнь мучиться кошмарами. Я потёрся носом о его бледное плечо и предложил. — Переезжай ко мне. — В каком качестве, Дадли? Если ты рассчитываешь на что-то серьёзное… — Пф-ф, Гарри! На что серьёзное может рассчитывать бандит, регулярно выезжающий на разборки? На то, что однажды его везение кончится и его прирежут? А ты переезжай. Наплюй на всё и, если тебе удобно, переезжай. Захочешь секса — можешь обращаться. Нет — я не обижусь. — Бандит? Он услышал только одно изо всего, что я сказал? Это настолько важно для него? Я поцеловал его в глаз и улыбнулся. — Официальная версия такова. — А неофициальная? — не отстал от меня кузен. Я отрицательно покачал головой, не собираясь рассказывать лишнюю и совершенно ненужную ему информацию. Ни к чему. — Я не ангел, Гарри. Совсем не ангел. Но даже не ангелам нужно к кому-нибудь возвращаться. Он кивнул, обвил меня, как лиана, всеми конечностями, положил голову мне на грудь и ернически спросил, глядя в глаза с неким вызовом. — Замуж больше не зовёшь? — Позвать? Ты будешь идеальным супругом для меня: хозяйственный, самодостаточный, идеалист. А твоих тараканов мы со временем вытравим. — Я подумаю, — пообещал он. — Обязательно подумаю. Я обнял своего нечаянного любовника, погладил по обнаженной спине и провалился в сон, запретив себе строить планы. *** Назавтра Гарри в доме не оказалось, но это было настолько ожидаемо, что я даже не почувствовал разочарования. Позвонила мама, пообещала приехать, чтобы убрать мой бардак, отругать меня за него и снова посоветовать найти хорошую домашнюю девушку. Она давно намекает мне о внуках, которых ей хочется понянчить, но мне кажется, что вряд ли их дождётся. Сразу после мамы позвонил Джим, мой связной, и сообщил мне о том, что в доме Большого Билла неспокойно и, судя по всему, грядут серьёзные разборки, а значит, мне надо быть там, как послушной шестёрке криминального авторитета. И будет лучше, если я смогу постоять не только за себя, доказать свою преданность. И пусть полиция совершенно «случайно» окажется поблизости, готовая к действиям и арестам. Пришлось звонить маме, отменять её визит — обычно она приезжала с ночёвкой, а если меня ранят сегодня, я предпочту пустой дом встревоженным оханьям. Потом я отзвонился своему другому связному, на этот раз из полиции, и начал тщательно собираться на разборки. Это шанс подобраться к главарю банды ближе, и я намерен его использовать по полной. Даже хорошо, что разборки назрели в моё отсутствие — меньше вероятности, что свяжут со мной и моей деятельностью. И я не буду жалеть о Гарри! Не буду! Он взрослый мальчик, и сам выбирает свою дорогу. Значит, нам оказалось не по пути. *** Гарри вернулся неожиданно, когда я пытался зашить под душем огнестрельную рану, полученную в пылу сражения. Сегодня мои руки обагрились дурной кровью ещё трёх недостойных жалости человек, а я стал, как и планировал, ближе к Большому Биллу. До конца он мне, конечно, не доверяет, но до конца он, по-моему, даже сам себе не доверяет и это не то, к чему я стремился изначально. Главное, подобраться к важным документам и передать их в нужные руки, а к этому я постепенно, шаг за шагом приближаюсь. Наркотрафик, поддельные лекарства, торговля людьми, органами… Такие люди недостойны жить. — Дадли! Ты дома? От неожиданности я ткнул иглой глубже, чем планировал и грязно выругался от прошившей меня острой боли. Как он не вовремя-то! У меня даже сил радоваться приходу этого героического балбеса нет. Я прочистил горло и крикнул, почти что каркнул. — Я в ванной! Захвати виски! Дверь в ванную открылась настолько быстро, что мне сразу стало понятно, что виски, который я намеревался принять в качестве обезболивающего, Поттер, это чудо в перьях, не захватил. Он резко отдернул шторку, и уставился на голого, окровавленного меня своими невозможными, зеленющими, как у кошки, глазищами с расширившимися от ужаса и переживаний зрачками. Впрочем, паники не было — протянул руку, перекрыл краны и, развернув меня к себе раненным боком, начал деловито изучать, а после и зашивать рану. Так было намного проще, чем пытаться зашить себе самому. Мне оставалось только шипеть сквозь зубы и не делать резких движений. Не мешать ему. — Вообще-то я рассчитывал на секс, — усмехнулся Гарри, закончив с уроком кройки и шитья. Я полюбовался на аккуратные стежки и вымучил из себя благодарную улыбку. — Но, боюсь, из тебя сегодня не выйдет герой-любовник. Придётся мне остаться и изображать из себя мать Терезу, чтобы не дать тебе помереть смертью храбрых, но глупых. Дадли, неужели нельзя было обратиться в больницу? — И загреметь в тюрьму? Помнишь, что я не ангел? Я сегодня убивал людей. Он кивнул, помог мне вылезти из ванны, высушил меня заклинанием, на что у меня даже злиться сил не было, залепил мою рану стерильным бинтом и только после этого обнял, крепко, но осторожно прижимаясь. — Я тоже. Привёл очередной приговор в исполнение. Я останусь у тебя? — Настолько, насколько нужно. Но завтра приедет мама. — О, силы! И как ты намерен ей объяснить моё присутствие здесь? — Мы спим друг с другом. Разве нет? — Дадли! — возмущённо задохнулся он, а я тихонько рассмеялся, чувствуя себя дико уставшим и измученным — Тогда объясняй сам.