Крестник Смерти

      

Глава 2.

      Пропажа Гарри Поттера всколыхнула всю магическую Англию. Маги по-разному отнеслись к этой новости. Большинство испугались – ведь пропал герой магического мира, неизвестно, как это может отразиться на их жизни, да и случись что серьезное, он ещё может пригодиться. Последователи Темного Лорда ликовали и искренне надеялись, что Поттер канул в небытие. И не потому, что покорно ждали возвращения Лорда, просто потенциально Великий волшебник, разделяющий взгляды Дамблдора, их откровенно пугал. Ибо ещё пятьдесят лет правления фанатика света Англия просто не выдержит. И так за время политической деятельности Дамблдора Англия лишилась множества чистокровных родов, а остальные находились под жестоким гнётом истинного диктатора – последователя добра. Была и небольшая часть населения, которая в ответ на шокирующие известия лишь цинично отмахивалась: мол, мавр сделал свое дело, мавр может уходить.       Молли Уизли злилась: ее планы на счастливое супружество дочери растворялись в воздухе. Но, положим, если это и была отчасти призрачная партия из-за предстоящих лет ожидания, то невозможность больше снимать деньги со счета Гарри действительно выводила ее из себя. Да еще и обида на директора, который не предупредил о пропаже мальчика, до того как гоблины закрыли его сейф. Ну, ничего-ничего, профессор Дамблдор что-нибудь придумает, и тогда, наконец, мечтам мисисс Уизли о безбедной жизни будет суждено стать явью.        Для Люциуса Малфоя пропажа Поттера была истинным подарком древних. Его не столько радовало исчезновение мальчика, сколько возможность ткнуть носом директора в его вечную некомпетентность. Кроме всего прочего, если мальчишка не найдется, возникал шанс перехватить директорский пост. А это бы позволило решить сразу несколько задач. Первая и основная – если возродится Лорд, доложить о контроле Хогвартса. Вторая – возможность обезопасить семью. И третья, не уступающая предыдущим по значимости, – вернуть в школу нормальное образование по стандартам хотя бы пятидесятилетней давности. И чуть ли не в первую очередь ввести предмет «Законы и традиции волшебного мира», чтобы окончательно объяснить маглокровкам и полукровкам их место в современной волшебной Англии.              От происходящего у Гермионы кружилась голова. По насыщенности событий её жизнь можно было сравнить разве что с древне-магическим эпосом. За каждым происшествием тянулся вихрь тревожно мерцающих мыслей. Турнир и его опасности для Гарри, злость до искусанных в кровь губ на студентов за травлю друга. Знакомство с Виктором Крамом, мировой знаменитостью. От мыслей о нём по телу разливалось тепло. Как подкупало и ласкало самолюбие, когда болгарин первый заметил ее как девушку, а не как говорящий справочник. Первое в жизни свидание, первый поцелуй, как волнительно, не верилось даже, что это происходит в реальности. Внезапно она не просто девушка, а девушка, которая может нравиться парням. Теперь она точно знала, что не хуже чем та же Лаванда Браун, у которой было много поклонников. И жизнь казалась такой наполненной, что даже воздух изменился на вкус, и были силы выстоять под любым огнем… и тут исчезновение Гарри. Боль, страх, растерянность. От нехороших предчувствий у нее сжималось сердце, и холод окутывал душу. Она много плакала, прячась в малопосещаемых углах Замка.       Когда её нашёл болгарин, она сидела в заброшенной аудитории на придвинутом к окну столе. Ни слова не говоря, он подошел к ней, присел рядом на краешек парты и обнял за плечи. Уткнувшись носом Виктору в ключицу, она уже даже не могла плакать. Слишком много событий, мыслей, девушка едва могла соображать. Хотелось кричать и умолять Виктора, чтобы он хоть как-то унял её боль, сказал, что всё непременно будет хорошо. Но оба сидели в тишине. В груди горело. Гермиона не заметила, когда руки Крама оказались на её бедрах, а губы заскользили по солёным щекам.       - Герм, я так хочу тебя. Прямо сейчас…       Девушка вздрогнула и, как будто очнувшись ото сна, удивленно посмотрела на Виктора.       - Ты же знаешь, что я люблю тебя, - юноша ласкал губами неподатливую шею, в то время как пальцы его расстегивали пуговицы блузки. – Я так давно мечтаю об этом. Ты же тоже хочешь.       - Не уверена… - Гермиона замотала головой.       - А я уверен, если двое любят друг друга, то рано или поздно они начинают заниматься любовью. Маленькая, иди же ко мне. Я хочу, чтобы ты отвлеклась от мыслей, - лукавая полуулыбка и затем властный поцелуй, не давший девушке ответить.       Не такГермиона хотела познать радости плоти. Хотелось чувствовать безграничное доверие, и лишь тогда, влекомой стихийным желанием, открывать себя новую и дарить как женщину. Ощущать неутолимую жажду нежности, любви в глазах, в поцелуях, прикосновениях. Медленно и нежно знакомиться с телами, узнавать друг друга. И когда этого бы стало мало, можно было бы переходить к занятию любовью. А то, что предлагал сейчас Виктор, казалось нелепым и грубым.              В спальне Райвенкло первокурсница уже которую ночь не могла уснуть. Её одолевала тревога за Гарри. Особенно пугало, что поисковые чары не смогли не только обнаружить мальчика, но и даже сказать, жив ли он или нет. Успокоить ее никто не мог, даже сестра, которую пригласили из слизеринской спальни. А дело было в том, что она ещё в пять лет со всей присущей возрасту умильной серьезностью заявила, что Гарри Поттер непременно станет ее мужем. Случилось это после истории на ночь о мальчике-который-выжил и победил страшного тёмного волшебника. В конце истории малышка нахмурилась и спросила:       - Он убил его папу и маму, с кем теперь живет Гарри? С бабушкой и дедушкой?       - Астория, милая, не знаю, с кем он живет, но, боюсь, у него нет ни бабушек, ни дедушек.       - Так у него ни кого не осталось? - приподнялась малышка. - И он теперь совсем один? Мамочка, когда я вырасту, выйду за него замуж. У меня есть ты и папа, и Дафна, значит, и у него вы будете. И он больше не будет один.       Родителей трогала и сердечность маленькой Астории. Но никто и подумать не мог, что спустя шесть лет Гарри Поттер останется в сердце их дочери. И от мысли выйти за него замуж она не отказалась. И самое главное, ей был нужен не Гарри Поттер - герой и звезда первых полос, она мечтала отогреть сердце маленького мальчика, у которого никого не осталось, и которого никто не любил.              Действие утренней дозы морочащей сыворотки подходило к концу, и Северусу Снейпу пришлось добираться до преподавательских покоев через потайной коридор в башенной лестнице. Когда мужчина вошёл в комнату, его внешность разительно отличался от той, что ежедневно наводила дрожь на студентов. Во всём его облике сквозило что-то роковое, волнующее на столько, что пробегали мурашки. Весь его вид врезался в сознание резко и неотвратимо, одурманивал, как мглистые русалочьи запруды.       Северус не находил покоя. Зная, что не уснет, он расположился в кресле у камина, поставил на стол бутылку огневиски, и, задумавшись на секунду, поставил вторую. В данный момент больше всего ему хотелось напиться до положения риз, чтобы ни о чем не думать, чтобы прекратить себя изводить. Если с Гарри (в мыслях он не мог называть его Поттером, ведь в первую очередь он был сыном Лилии), то у наследника рода Принц не останется ничего от его первой любви.       За прошедшие три года сколько раз он вызывал его на отработку, для его диагностики, после готовил специально рассчитанные для Гарри средства, для укрепления организма и нивелирования результатов неправильного питания и содержания у Дурслей.       Снейп вскочил на ноги и начал расхаживать по комнате.В произошедших событиях он прежде всего винил себя.       Мерлин, каким же он был идиотом! Мальчику в этой жизни, прежде всего, не хватало тепла и любви, а он, идиот, не мог этого понять. Что не стоило мальчику язвить, кричать на него, унижать, что бы он усердней начал заниматься. Нужно было идти от противного, стараться спокойно, вежливо (при всех), и дружелюбно (наедине) объяснять Гарри важность систематических занятий по любому предмету, правильному выбору друзей. А дальше, дальше стараться подружиться и стать наставником в магическом мире. Воспитать из него достойного наследника, а в будущем и Лорда рода.       А он экстраполировал ситуацию на себя. Ведь когда его в детстве унижали, орали или затрагивали за живое, он тут же мобилизовался и старался доказать, что он лучший. И только один раз, потеряв голову и пойдя на поводу у обстоятельств, он лишил себя всего. Лишил их любовь будущего. Это было следствием произнесенного когда-то в пылу ненавистного слова грязнокровка.       Будь он проклят.       Окончательно опьянев, он стал делать то, что никогда не делал. Он умолял магию вытянуть все его силы только за то, что бы мальчик вернулся живым и здоровым. Но, казалось бы, там, где сейчас был Поттер, магия не имела никакой власти.       Но чудо все же произошло. И такое, что в раз заставило его протрезветь. Холодное дыхание чего-то неизведанного начало разрушать все обеты, закладки, ограничения, наложенные как одним, так и другим его господином. Браслеты непреложных обетов осыпались с легким звоном, спадая с магического ядра волшебника, черная метка на левом предплечье вдруг превратилась в клубок дыма и покинула свое место.       - Я, приняла плату, - донесся до зельевара шепот.       Гарри жив, понял Снейп, и, значит, должен вернуться. И с радостью отметил про себя, что ни с одной из новостей его не тянет к Дамблдору.       Северус покачнулся, держась за кресло, и предвкушающе ухмыльнулся: - Щенок, у меня теперь с отработок не вылезет.       Глаза заполнили слёзы.       На утро, проснувшись с больной головой, Снейп прежде всего подумал, что всё произошедшее ему привиделось в пьяном бреду. Однако когда он пошел в душ и не увидел метки, заработал очередную головную боль, поскользнувшись и получив сотрясение(которое тут же вылечил) от удара о край раковины.       Не спалось этой ночью и Дамблдору. Мысли не давали покоя. Впервые в жизни он оказался в таком незавидном положении. Мордред с этим Поттером, но если мальчишка не выйдет послезавтра… Мрак! уже завтра на первое испытание, то директор и Барти Крауч младший рискуют остаться без магии. И Барти за то, что бросил в кубок имя, а директор за то, что позволил. И все, на этом борьбу с Томом можно будет считать проигранной, в Англии не останется великого светлого волшебника, и не кому будет возглавить борьбу за идеалы света. А ведь ради этой борьбы под собственными знаменами он пожертвовал и своим другом Гриндевальдом, и на воспитанном им темном Лорде показал всю опасность идей чистокровных семей. Мысли текли дальше. И вообще, с чистокровными надо покончить как можно скорее, тогда оставшихся гораздо легче будет контролировать на пути к свету. Мордредов мальчишка, такой же урод, как и его мать, которая не хотела жертвовать всем ради всеобщего блага и которую пришлось последние несколько лет держать под заклятием полновластия.Ишь ты, не хотела она бросать своего Принца Полукровку и выходить замуж за Джеймса. И даже потом, уже под империусом, просила Джеймса спрятать их с ребенком за границей. Но Джеймс был послушным мальчиком, и верил директору, и славно послужил делу света. И все это может рухнуть из-за одного, правильно говорил Снейп, недоумка, младшего Поттера. А он жив, точно жив. Вчерашний обряд, с человеческими жертвоприношениями, это точно показал, его душа не отправилась на перерождение и по-прежнему находится в подлунном мире.       К своему огромному сожалению директор ничего не мог, сделать и ему оставалось только ждать начала первого испытания. И держать лицо, не показывая своим соратникам, реальность разошлась с планами.